Донкихоты Вселенной - Александр Казанцев

- Коль скоро вы решаетесь вспомнить о своей рыцарской чести, господин король, не пора ли вам снизойти наконец до бабы вместо того, чтобы опуститься до человечины?

- Что имеет в виду, ваше всесилие, господин герцог? - осторожно осведомился Дордий.

- Не нужно иметь много мозгов под шлемом, куда едва вместится некая рыжая борода, чтобы понять причину всех зол, каковую и надлежит искоренить, - и герцог уперся пронизывающим взглядом в своего вассала.

- Причина ясна, ваше всесилие, господин герцог. Она - в бабе из ада.

- Военачальник в юбке?!

- Отнюдь нет, ваше всесилие, в рыцарских доспехах.

- Прекрасно! Так знайте: женщина в юбке способна победить доблестного рыцаря в латах, но одетая сама в латы - никогда! - И герцог стукнул кулаком по мокрому от пролившейся веселухи столу.

- Я понимаю вас, ваше всесилие. Но как достать ее из серебряного шатра в центре вражеского войска? Ни один лазутчик с кинжалом не проникнет туда.

Герцог насмешливо посмотрел на "короля".

- Тупость едва ли можно считать украшением властителя королевства. Стоит ли так уповать на кинжал в кожаных ножнах и на предательские удары из-за угла? Не лучше ли вспомнить о вековых наших рыцарских законах, о поединках военачальников, не раз заменявших столкновение армий? - И герцог звонко опустил на шлем забрало, давая понять об окончании беседы.

- Я понял вас, - торопливо начал Дордий, - прекрасно понял, ваше всесилие, и кляну себя за свое недомыслие.

Отошедший было герцог обернулся и приподнял забрало.

- К счастью, недомыслие едва ли ослабит силу удара вашей руки с копьем или мечом.

- Я готов разрубить ее на части!

- Надеюсь, не для блюд на рыцарском столе? - язвительно произнес герцог.

- О нет, ваше всесилие! Что касается меня, то я предпочитаю маркитанток в обозе.

- Так постарайтесь быть отважнее ваших обозных дам и, в отличие от них, постарайтесь пробиться со своими солдатами к стенам Ремля. А укрывшись за ними, вспомните о законах рыцарства и поединках предводителей воинств, повелительно произнеся эти слова, герцог повернулся спиной к "королю Френдляндии".

Начался дождь, и рыцари, оберегая свои доспехи от ржавления, поспешили укрыться в палатке, разбитой для них среди руин дома старосты.

Так по приказу герцога армия тритцев в тяжелых лесных боях с отрядом Гневия Народного прорвалась наконец к стенам Ремля, хлынув через открытые ворота в город под защиту крепости.

Лютеры, следуя по пятам тритцев, осадили город.

Высокие крепкие стены его возвышались над глубокими рвами с водой, поступавшей из реки, в одном месте вплотную подходившей к крепостной башне.

Перед всеми четырьмя городскими воротами подъемные мосты задрали в небо свои подхваченные цепями ребра.

Начавшиеся дожди не прекращались все дни отступления тритцев к Ремлю. И только после поднятия мостов за прошедшими тритцами дождь стих.

А наутро вышло солнце, осветив мрачные городские стены, из-за которых выглядывали позолоченные шпили знаменитого ремльского собора, где короновались все властители Френдляндии и куда так стремился для той же цели ехавший в обозе лютеров некоронованный король Френдляндии Кардий VII, конечно, вместе со своей возлюбленной девицей Лилией де Триель, в карете, которая из-за непогоды выглядела отнюдь не королевской.

Когда поутру слуги принялись отмывать золоченую карету, один из подъемных мостов Ремля опустился, ворота открылись, и на белом в яблоках коне в белом со звездами плаще выехал знатный герольд.

В лагере лютеров услышали его призывную трубу, и воины высыпали из палаток, бряцая оружием.

- Рыцари Орлана и доблестное их войско, - громко возвещал глашатай, к вам обращается славный Черный рыцарь, коронованный в Куртиже истинным королем Френдляндии, Дордием IV. Он призывает к милосердному прекращению кровопролития и соблюдению высших законов рыцарства. Пусть не прольется кровь ни одного из воинов во славу всемилостивейшего Великопастыря всех времен и народов папия И Скалия, а судьбу осажденного города Ремля решит суд всевышнего, который определит победителя в поединке высших военачальников обеих враждующих сторон. Великий король Френдляндии Дордий IV, желая умножить свою боевую славу Черного рыцаря, вызывает на поединок маршала Френдляндии, как именует себя Дева-воительница, ведущая армию из-под Орлана. Если по велению всевышнего победит в схватке она, то находящиеся в Ремле тритцанские войска спокойно покинут город, сдав его орланцам. Если же Черный рыцарь выйдет победителем, как и во всех схватках, в которых участвовал прежде, то осаждающие войска орланцев вернутся в Орлан. Да свершится воля всевышнего, и пусть воины обеих сторон ждут ответа отваги или трусости со стороны войска орланского.

И глашатай повернул коня. Кованые копыта звонко простучали по мосту, который тотчас был поднят.

Затем со стороны Ремля посыпались стрелы с деталями дамского туалета, что должно было унизить и оскорбить врагов, ведомых Девой, но вызвало бурю гнева лютеров.

Маршал Френдляндии Надежанна, такая твердая в наступлении, сейчас была в отчаянье.

- Как я могу сражаться с этим великаном? - говорила она Мартию Лютому. - Только чудо может повергнуть его.

Мартий Лютый тоном фанатика убеждал ее:

- Ты не должна отказаться от поединка, Дева Небес! Ты явилась к нам как чудо и ждешь чуда, но призвана сама сотворить его. Все мы верим, что ты не можешь погибнуть, будучи посланницей всевышнего.

"Посланница небес!.." - горько думала Надя в то время, пока генерал Дезоний убеждал ее принять вызов, как подобает истинному рыцарю.

"Какой я маршал? - думала Надя. - Все мои военные советы подсказаны или элементарным математическим мышлением, или Никитой, увлекавшимся на Земле историей войн с обходами, клещами, котлами окружения". Надя, несомненно, умаляла свои заслуги, хотя Никита всегда был подле нее в критическую минуту. Избегая оставаться наедине, они все же искали друг в друге поддержки, и каждый считал себя безмерно виноватым перед другим.

Услышав о вызове Черного рыцаря, Никита поспешил, вместе со своим верным оруженосцем Санчо, в серебряную палатку маршала, откуда удалил всех, взяв на себя переговоры с Надежанной о ее предстоящем поединке с Черным рыцарем.

Мартий Лютый и генерал Дезоний ушли неохотно.

- Я знаю, - обратилась Надя к Никите, - на этой планете повторяется история Земли по общим законам развития Кристаллической Вселенной. И мне выпала на долю роль Жанны д'Арк.

- Ее история может быть прочтена по-разному. Во всяком случае, упустить возможность взятия Ремля без штурма нельзя, - твердо сказал Никита.