Умение жить спокойно - Адмирер

направлениях без сильных перекосов. Оценка боевой мощи до сих пор находится под вопросом, поскольку предыдущие результаты было решено признать недействительными ввиду нецелесообразности выбранных мер измерений]

Мы обязательно устроим массовый геноцид каким-нибудь жутким вражинам, друг. Надо просто ещё немного подождать.

[Лет двадцать?]

Сорок.

Серво вздохнул и не стал ничего отвечать.

Зато, воспользовавшись моей передышкой, его место решила занять другая особа, прямо сейчас пристально прожигающая меня взглядом сквозь линзы круглых очков.

— Хёдо-кун… — протянула Айка, плотоядно облизнув губы. — Тут слушок витает, что тебя и Химеджиму-сан можно поздравить. Это правда?

— Предположим, — коротко отозвался, попутно заметив, что и Цубаса отвлеклась от переписывания недельного отчёта, вопросительно моргая.

К слову, делает она это — переписывает — уже в четвёртый раз.

— С чем поздравить? Вы победили в каком-то парном соревновании? — в глазах Юры было загорелся огонёк азарта, но он моментально оказался потушен ладонью Цубаки, стоявшей за спиной спортсменки и внимательно надзиравшей за процессом исправления ошибок.

Шинра, стукнув подчинённую по макушке, аристократично поправила оправу очков, с явным недовольством взирая на Айку.

— Кирью-тян, — прохладный тон заместительницы председателя студсовета по ощущениям понизил температуру в кабинете на пару градусов. — Не думаю, что здесь и сейчас уместно обсуждать личные отношения между Хёдо-куном и Химеджимой-тян.

— Ага! — проигнорировав предупреждение, моя одноклассница ударила ладонями по столу, вследствие чего Мегури, до этого, заполнявшую документы, подпрыгнуть. И почти прикусить язык, который Томоэ высунула наружу в порыве невиданного усердия. Вот что благотворный нагоняй от начальства делает. А Сона ещё мои методы осуждала. — Значит, что-то точно есть, раз вы так говорите!

— Кирью-сан, — укоряюще посмотрела на главу информационного комитета Кусака, сидя в паре метров от меня. — Не мешайте работать.

— Э? — вытаращилась на неё Айка. — Слышь, Хёдо, она ведь только сегодня под твоё подчинение перешла. Ты чем людей поишь, что у них из ниоткуда появляется умение дерзить окружающим?

Рэя, осознав, что высказалась весьма странно для своего обычного поведения, опустила голову, принявшись пристально изучать стопку документов на коленях. Часть бумаг сразу летела в шредер, другая — откладывалась или на мой стол, или самой первогодке.

— В любом случае… — одноклассница поняла, что почти забыла изначальную тему, по которой решила обратиться ко мне. — Ты. Химеджима. Сочные детали. Прямо сейчас! У нас с Мегури первая полоса пустует!

— Кирью-тян, — вновь вмешалась Шинра. — Подобная новость не будет допущена к печати. Газета студсовета — издание, которое должно служить сугубо в образовательных и просветительских целях.

— Конечно, — с готовностью закивала рыжеволосая особа. — Мы и просветим людей во всех перипетиях связи между нашим нелюдимым главой отдела по делопроизводству и второй красавицей всей Академии!

— Первой, — не моргнув, поправил коллегу.

— Пф-ф! Анонимный рейтинг среди учеников считает иначе, — в ответ осклабилась Кирью.

— Если у людей нет минимального понимания прекрасного, то мне остаётся им лишь соболезновать, — пожал плечами.

Девушка улыбнулась, а затем неожиданно довольно улыбнулась.

— Так, Мегури, записывай! «Хёдо Иссей в отношениях показывает себя с неожиданной стороны, раскрываясь, как помешанный на своей второй половинке». Успеваешь?

Томоэ, выхватив из рюкзака блокнот, быстро раскрыла его на пустой странице и щёлкнула ручкой.

— Повторите, пожалуйста, — она с нескрываемым восхищением в глазах посмотрела на свою начальницу.

— Стоп-стоп, вторая половинка? Речь не о соревнованиях? — вопросительно наклонила голову Юра, что заставило Шинру провести ладонью по лицу.

— Нет, Цубаса-тян. Речь идёт сугубо про романтическую связь, — устало пробормотала заместитель Соны.

— А-а-а… — понимающе протянула спортсменка, после чего нахмурилась. — И чего в этом интересного?

Теперь уже Айка и Томоэ боролись с желанием пробить в столах недокументированные вмятины собственными лбами.

— Что? — удивлённо уставилась на них глава воспитательного комитета. — Правда ведь! Кому о таком захочется читать? Это же их личное дело, посторонним туда лезть не стоит!

— Кусака-тян, — тихо позвал подчинённую, неожиданно для себя открывая новую черту личности Юры-тян. — Там ведь от клуба атлетики было заявление о проведении внеурочных соревнований?

— Да, — уловив мою мысль, Рэя подскочила на ноги и ловко выудила из нескольких стопок документов нужный лист, протянув его мне. — Но вы же решили отклонить запрос.

— Я передумал, — поставил свою размашистую подпись и убрал к себе в папочку. Потом аккуратно подсуну Ситри.

— Ками-сама! — не справившись с эмоциями, Кирью подскочила на ноги и обвела всех присутствующих разгорячённым взглядом. — Неужели никого не волнует, что Хёдо и Химеджима…

— Нет, — сухо оборвала её Цубаки, продолжая изображать надсмотрщика, стоя за спиной спортсменки.

— Это не этично, — покачала головой сама Цубаса.

— Вопрос личных отношений между двумя ученикам остаётся их вопросом, пока не нарушает принятые в уставе правила, — тихо процитировала положение Рэя, заслужив с моей стороны одобрительное поглаживание по густой копне волос. Девушка прикрыла глаза и чуть вытянулась, думаю, будь у неё хвост — он бы уже активно вилял из стороны в сторону.

— Ну… — Мегури судорожно оценила обстановку. — Не то чтобы мне не было интересно, но…

Айка уставилась на неё, словно увидев в первый раз.

— От них — ещё ладно, но ты, Томоэ-тян!.. — драматично закрыв ладонями лицо, глава информационного комитета осела на стул. — Жестокий и несправедливый мир, полный предательства!

Она наигранно всхлипнула, бросая на меня косой взгляд сквозь чуть раздвинутые пальцы.

Я в ответ лишь мило улыбнулся.

Убедившись, что Шинра со своего места не заметит её действий, Кирью загнула все пальцы правой кисти, за исключением среднего. Значит, намекает, что всё равно сделает это, несмотря на неодобрение окружающих?

Неспешно вскинул бровь и, опустив левую руку под стол, так, чтобы только девушка видела её, воспользовался языком жестов.

Глаза рыжеволосой сплетницы расширились.

— Не посмеешь, — одними губами прошептала она.

— Уверена? — таким же образом уточнил.

Кирью, достаточно быстро проиграв битву взглядов, визуально сдулась.

— Вот тебе и свобода слова, — проворчала Айка себе под