Почти герой - Богдан Дорошин

– Не дай ему телепортировать!

– Не переживай, ему сейчас не до этого.

Я повернул голову, чтобы увидеть чем занимается исследователь. Свист меча прекратился, Конструктор готовился к финальному эксперименту. Он стоял напротив цельной, без единой глубокой трещины скалы, а Драконий меч был зажат в его правой руке. Моего мнения он не спрашивал, замахнулся и…

Я смежил веки, защищая и без того слезящиеся глаза, ибо лезвие Артефакта засияло всеми цветами радуги. Когда я уже хотел открывать глаза, то в лицо мне подул ураганный ветер вперемежку с осколками, а ушей коснулся громогласный звук треснувшего камня.

Довольно большая часть скалы на большой скорости врезалась мне в плечо, из–за чего я перевернулся с ног на голову, падая со своего сидения. В голове зазвенели молоты, я попытался тут же вскочить, пытаясь разобраться, что к чему, но перед глазами увидел одни черные пятна. Сделав пару шагов, я упал, теряя сознание.

Открыв глаза, я увидел над собой чистое небо да пару пушистых облаков. Зашевелил конечностями, острой боли не испытал и сделал вывод, что мои грешные кости целы. И на том спасибо, хотя в дальнейшем я предпочел бы не попадать в ситуации, где можно что–то сломать.

Оттолкнувшись руками от каменной поверхности, я принял положение сидя, после чего завертел головой. Первым делом на глаза мне попалась огромная воронка, куда целил Драконьим мечом Конструктор. Создавалось впечатление, что в скалу как минимум врезался метеорит. Странно, что меня вообще не убило.

Сам же Конструктор лежал лицом вниз, присыпанный каменной крошкой и пылью. Артефакт до сих пор был зажат в его руке. Над ним склонились Пейн и Череп, с любопытством разглядывая бывшего ученого.

– Да, – разочарованно протянул Райс Мелман, – кажется ничего не получилось. Хоть его и не порвало на куски как написано во всех легендах, но убить – убило.

Я помотал головой, стараясь привести свои мысли в порядок. Сзади ко мне подошел Локки, который помог мне встать. Потирая ушибленное плечо, я изумленно спросил:

– Он мертв?

– Да, и судя по всему умер еще до того, как меч коснулся скалы, – ко мне подошел Барбос. – Он всегда был неосторожным и рисковым парнем. Мне даже жаль его.

Пустой сосуд с древней кровью валялся неподалеку от моих ног. Подойдя к нему, я пнул его ногой, после чего медленно пошел к Пейну и Черепу, боясь увидеть подтверждения слов Барбоса. Конструктор… как? Ведь он был полностью уверен, его расчеты были верны…

– Твою мать! – Череп не выдержал и зло плюнул себе под ноги. Потом, засунув руки в карманы, он отошел. – Неделя пути – и такая лажа!

– Почему лажа? – спросил Буш. – Меч ведь у нас.

– Да, Артефакт у нас, а где теперь древнюю кровь прикажешь брать? Эти два кретина наломали нам вязку дров.

Я не нашел в себе силы огрызаться, хоть меня и называли кретином. На мое удивление, в защиту моей персоны выступил Бешенный, который осадил Черепа холодным баритоном:

– Они не могли ошибиться. Ты сам видел взрывы – это была магия высшего порядка, так что архимаг свое дело сделал. А Конструктор… он–то допустить ошибку просто не мог.

– Значит, есть еще один слой защиты у этого Артефакта! – парировал Мелман. – Хотя какая теперь уже разница?..

Все на время замолчали. Тишина длилась добрых десять минут и изучив за это время лица всех «преступников» я отметил, что только Пейн остается довольным. Он не отходил от тела, сидя на корточках, некромант изучал мертвого Конструктора, изредка меняя смотровую позицию. В итоге на его губах заиграла улыбка.

– Не случилось ничего непоправимого, – наконец произнес он. – Конструктор и архимаг сделали свое дело, им за это спасибо.

– Сделали дело? – с презрением, не веря, переспросил Череп. – Что же они сделали такого важного?

Пейн наконец оставил Конструктора в покое и выпрямился во весь рост. Его глаза по очереди обвели всех нас, после чего он своим обычным спокойным голосом начал:

– Раньше Артефакт убивал как только кто–то задумывал его использовать, а сейчас убивает в точно до наоборот. Сначала использовал – потом умер. Удобно, правда?

Никто ничего не сказал. Пейн долбанутый на всю голову, но это еще не значит, что я должен ему об этом говорить. Такие субъекты как он еще могут вспылить, и чего доброго подпортить мне здоровье. Другие «преступники» (я судил по их выражению лица, позе и взгляде) придерживались почти того же мнения.

– К тому же теперь, как мы можем видеть, Драконий меч не пользуется древними защитными чарами, чтобы кого–то убить, – продолжал Пейн. – В этом, я так полагаю, заслуга нашего мертвого друга Хвито.

– Но он продолжает убивать, – сказал, как выплюнул Буш. – А значит, большой пользы из этого не вытрясти. Мы же не будем пользоваться ним по очереди, как камикадзе?

Такая радужная перспектива никого не вдохновила. Каждый «преступник» сейчас обдумывал для себя перспективы, и после непродолжительного мысленного процесса была принята общая истина:

– Меч нужно продать. Выручим хорошие деньги, можно сказать даже колоссальные.

Говорил Локки. Его тут же поддержали Буш и Барбос, Череп с Бешенным пока воздерживались от выводов, а я тем более. В любом случае от продажи Артефакта мне не перепадет ни одного золотого. Так чего тогда волноваться по этому поводу?

Пейн тихо засмеялся и с каждой секундой его смех становился все громче, пока, наконец, мы все не услышали громогласное маниакальное хохотание. Я вздохнул, понимая, что еще один человек за сегодня съехал с катушек. Может быть, сила Артефакта как раз в этом, может он пожирает мозг?

«Преступники» переглянулись между собой, пока их лидер продолжал смеяться. Они наверно, как и я не могли понять, что в сложившейся ситуации такого смешного. Буш подошел к Пейну и легонько коснулся его плеча, из–за чего смех сразу же стих. Вместо этого глаза Мистера Боли изменили цвет, став фиолетовыми.

– Какие же вы идиоты, – казалось в абсолютной тишине вымолвил некромант, после чего в живот подошедшего Буша совершенно неожиданно впилось черное пламя, отбрасывая его назад. Я послушно посторонился, иначе маг ударился бы мне в ноги. – Меч никто не продаст ибо это самое абсолютное, самое невероятное, самое вечное оружие из всех, что мы когда–либо могли найти. К тому же вы глубоко заблуждаетесь, что ним нельзя пользоваться и я вам сейчас это докажу.

Буш стонал и крутился у моих ног, в его солнечном сплетении образовалась черная воронка, от которой поднимался легкий пар. Я брезгливо сделал еще несколько шагов в сторону, даже не смотря на то, что парень пытался схватить меня за штанину. Я ему не друг, пусть другие помогают тебе, приятель!