Светоносный - Rorshas

— Прошу прощения, я не хотел.

— Прощаю, мистер Поттер, но впредь будьте внимательнее.

Но не успел я вернуться к беседе с Дез, как слева, прокричали:

— Гарри! Вот ты, где. Не бросай меня одну!

Начала выговаривать Поттеру весьма миловидная девчушка в довольно экзотичном наряде. Хм, вроде бы это Парвати, её сестра-близняшка учиться на курс младше меня.

— Ой, простите.

Увидев, что они тут не одни Гриффиндорка покраснела.

— Хи-хи, ничего фиэт, всё хорошо.

Вступила в беседу Дез.

— А вы тот самый Гарри Поттер? Мальчик-Который-Выжил?

— Эм, да, вроде как…

Совсем растерялся Избранный. Да, не привык он к вниманию к своей персоне.

— Что ж, не будем вам мешать.

Проговорил я и взяв Дез под локоть пошёл в другой пустынный уголок.

— Не очень то он похож на Избранного, победителя Темного Лорда.

Проговорила Дез, когда мы отошли достаточно далеко.

— Поверь, не ты одна приметила это.

Ответил я.

После этого разговор вновь перетек на более личные темы, и продолжался до тех самых пор, пока не пришла МакГонагалл:

— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда.

Мы с Дезире, как и три другие пары подошли к преподавателю трансфигурации. Спустя минуту двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула внутрь. После этого МакГонагалл велела всем чемпионам, и их партнерам, встать друг за другом парами и следовать за ней. При нашем появлении весь зал захлопал, и профессор повела нас к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.

Пока мы шли к своим местам, я, как и Дез, не без интереса осматривал убранство Большого Зала. Его стены серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них появилась сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики, а скатерти пестрели узорной вышивкой.

Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров, сначала не обратив на нас никого внимания, — смотрел на Крама и Грейнджер, но стоило мне подойти к столу, как он стал прожигать взглядом меня. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только Крауча-старшего. Вместо него пятым за столом судей важно восседал… какой-то Уизли, в темно-синей с иголочки мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами.

Подойдя к столу и выдвинув стул для Дез, я дождался пока она сядет, вновь придвинул его, и уже после сел сам.

Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, были пусты. Дез, заказала себе салат и лёгкого вина, я же ограничился гранатовым соком. Опьянеть мне всё равно не светит, да и не стоит. Пьяный маг как обезьяна с гранатой, или водородной бомбой, тут уж как повезет.

Дальнейшие полчаса прошли прекрасно, и чем-то напоминали наши с Дезире прогулки, а официальная атмосфера добавляли новизны, однако вскоре пришло время танцев. Мы с Дез, как и другие пары, медленно кружились в центре зала. Где-то в середине танца к нам начали присоединяться и другие ученики.

Следующие несколько часов прошли волшебно. Мы танцевали, пару раз, соблюдая приличия, сменив партнеров. Но в основном уделяя внимание друг другу. Когда размеренные мелодии вальса сменились завыванием каких-то фриков, в драных мантиях и с ирокезами, нами было принято решение продолжить наслаждаться этим вечером вдвоем.

Прогулка при свете Луны выдалась прекрасной и на удивление гармоничной, и видимо Дез считала так же. Так что, когда пришло время прощаться, и я довел её до порога кареты, она одарила меня поцелуем, и сверкая озорной улыбкой скрылась за дверью.

И всё же в этом что-то есть. Я поднял голову любуясь ясным ночным небом. Свет от звёзд щедро озарял меня, делясь силами, даря покой и уверенность. Повинуясь секундному порыву я свечой взвился в небо и завис, в сотне метров над землей. Хогвартс выглядел так мирно, счастливо … тихо. На мгновение пред моими глазами предстала иная картина — руины Замка, повсюду золотое пламя, воздух разрезает крики тысяч сгораемых заживо, и всё вокруг пропитано вонью паленой плоти… Но стоило мне сфокусироваться на этом образе, как он исчез. Странно, неужто пророческий дар прорезался? Хм, вряд ли, скорее подсознание шалит. Ведь, так или иначе, Хогвартсу суждено пережить битву, ну а я добавлю огонька!

Глава 34

Пара недель, что остались до испытания, проходили спокойно, настолько, насколько это вообще возможно для Хогвартса.

Вся школа бурлила от новости, что Виктор Крам пошёл на бал с Грейнджер. Какие только теории и предположения не возникали на эту тему. А статья Скитер, вышедшая через день после окончания бала, подлила масла в огонь и без того зарождающегося конфликта. На этом фоне мои отношения терялись, чему я был безмерно счастлив.

После того памятного вечера Дез стала гораздо более … открытой. Нет, она и раньше свободно со мной общалась, но я всё равно чувствовал некую тень официоза. Теперь же, она как будто что-то для себя решила. Я такому повороту событий был только рад. Наши прогулки, и до этого воспринимаемые мной крайне трепетно, стали ещё более интимными. Случилось это ещё и потому, что они перестали быть только платоническими… Дальше поцелуев и объятий дело не заходило, хоть я и чувствовал, что Дез вовсе не возражает. Но я ощущаю неуверенность. И дело тут не в сексе, а в том, что за этим последует. Будь Дез обычной девушкой всё было бы в разы проще, а так ситуация довольно неопределенная. Хотя, нет, вполне определенная. Мне нужно решить, что делать дальше. Дез мне нравится, как человек, как личность и привлекает как женщина. Я вполне допускаю что влюблен в неё, как и она в меня, однако, мы знакомы всего ничего, на долго ли это? Неизвестно… Да и что мне делать даже если у нас всё сложится? Быть примерным семьянином? Устроиться на работу и детей растить? Нет, это не по мне. Я жажду большего, в разы большего. Я хочу подняться до самой вершины, посмотреть с неё на само мироздание. Поймёт ли она это? И, если поймёт, примет ли? Не знаю. Не знаю… Но, как ни странно, терять её я тоже не хочу. Может дело в той самой любви, может в том, что я устал открыто разговаривать лишь с самим собой, но факт остаётся фактом.

Эти переживания