Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Князь встал и покинул заседание Совета.

Через мандатора он вызвал молдаванина Рареша и моряка Филиппа, капитана судна, которое доставило их на берег Таврики.

Рареш вошёл первым, поклонился князю и молча ждал распоряжений.

     – Сядь рядом, мой боевой товарищ, верный друг,– сказал князь, и указал Рарешу место на стуле напротив себя.

   Рареш сел.

     – Разреши доложить, князь! Мои воины размещены в казарме Цитадели. Едой, вином и крышей над головой обеспечены. Всегда готовы служить тебе верой и правдой.

     – Понимаешь, друг мой, теперь мои собственные воины, феодориты,  служат мне достаточно надёжной защитой, и нет нужды держать вас, молдаван, вдали от родины. Езжайте в Молдову, передайте слова благодарности господарю Штефану за помощь в возвращении отчего престола, за доброту и заботу. Сейчас Феодоро стоит на пороге войны с могущественной Турцией. Ты знаешь, что не впервой мне сражаться с турками, но сейчас стоит вопрос о жизни и смерти Феодоро. Если мы победим, то будем жить. Если нет, то память о нас останется в веках.

     – Именно теперь и здесь я могу послужить тебе, князь, помочь защитить твоё княжество от нашего общего врага - Турции.

     Вошёл Филипп, поклонился Александру, и, по его указанию, сел на свободный стул рядом с Рарешем.

     – Нет, Рарешь. Я всё решил. Капитан Филипп отвезёт ваш отряд в Килию, откуда вы направитесь в Сучаву. Сейчас Молдове угрожает не меньшая опасность, чем Феодоро. Мехмед готовит мощное войско для вторжения в вашу страну. Его сухопутная армия очень многочисленна, но недостаточно еще обучена, ибо Султан цвет своего войска поместил на армаду. Мои агенты передают, что сухопутная армия султана только что ушла из Зуйхалохоржа и направилась в Загору с целью перебраться через Дунай и следующей весной вторгнуться в Валахию.

     Князь посмотрел на Филиппа. Гладко выбритое на латинский манер лицо капитана было, как всегда, невозмутимым. Капитан поднял глаза, смело взглянул в серые глаза князя, и доложил.

     – Судно стоит на том самом месте, где мы ошвартовались. Пополнены запасы пресной воды и продовольствия. Команда готова выйти в море, чтобы выполнить любое твоё указание.

     – Это хорошо. Возьмёшь на борт триста воинов Рареша, латинян, сколько их успеет собраться и сколько поместится на судне. Выходишь сегодня ночью или завтра утром. Иначе, турки могут блокировать Феодоро с моря. А теперь прощайте и срочно в путь!

     Князь пожал руку Филиппу, обнял Рареша, и протянул каждому по увесистому мешочку с дукатами.

Они ушли. Оборвалась ещё одна связь. Перевернулась ещё одна страничка судьбы. Сколько их осталось, тех страничек, в его жизни?

     Вечером князь принял послов Совета архонтов. Решением Совета были назначены: комендант столицы – топотирит Сидериди Виссарион, главный оружейник, главный строитель – ответственный за сооружение военных укреплений, топотириты крепостей княжества. Из архонтов был организован постоянно действующий Военный совет во главе со Смирнопуло Константином, который немедленно приступил к работе, сняв с Александра огромный груз личной ответственности и необходимости решать всё и за всех. Но Военный Совет почти сразу снял с высшего поста Теодорика Вельца, назначив его мегадуксом – командующим флотом, а Георгия Мораки назначил топотиритом Цитадели. Это был маленький государственный переворот. Александр поморщился, но решил пока не конфликтовать с архонтами и решение Совета утвердил.

     Поздно вечером Александр поднялся в княжескую спальню, тихо лёг рядом с уснувшей женой. София проснулась, обняла Александра за шею и поцеловала в губы.

     – Ты сегодня не пришёл на ужин. Я не решилась тебя позвать, прости!

     – Ничего, я не голоден,– сказал Александр, вдруг ощутив, как голод сосёт под ложечкой. Но он знал, что если немного потерпеть, то желание есть пройдёт. А вот желание любить не пройдёт никогда. Он улыбнулся себе в бороду, погладил Софию по нежной щеке, провёл рукой по её плечам, груди, бедру…. София взяла его руку, положила на свой живот и спросила?

     – Ты чувствуешь, он растёт?

     – Кто он, ребёнок или живот?

     – И тот и другой,– рассмеялась она. – Но покушать я тебе, всё-таки, припасла.

     София протянула руку к ночному столику, стоявшему возле кровати, и подала Александру мясо с каперсами в небольшой кастрюльке. На столике рядом стоял кувшин разбавленного кислого вина. Александр сел на кровати и начал есть мясо с маринованными бутонами весенних каперсов, запивая вином. А София лежала рядом на животе и, подперев голову локтем, в свете луны любовалась, как Александр ест.

– Что ты делала те два дня, пока меня не было?– спросил Александр.

– Ездила в старую Крепость. Молилась в храме Трёх всадников.

– Разобралась, кто там изображён на фреске?

– Конечно! Первым справа на белом коне со спасённым из плена юношей – Святой Георгий, второй за ним, убивающий Змия на красном коне – Фёдор Тирон. Третий, с вертикальным копьём – Фёдор Стратилат.

– Всё верно! Для нас, феодоритов, три фигуры всадников – это идея преемственности подвигов героев. Но наши союзники и друзья аланы видят в Святом Георгии своего древнего Духа воителя и драконоубийцы Уастырджи. Его они считают покровителем мужчин и мужского союза. Имя святого могут произносить только мужчины, а женщины называют его «святой мужчин». Святого Фёдора Тирона они ассоциируют со своим духом – покровителем волков Тутыром. Третий всадник – их, так называемый Чёрный всадник – Сау барага дзуар, которому они молятся перед военным походом. Аланы, как и нарты, их далёкие предки, придают очень большое значение Уастырджи, Тутыру и Бараге в войне. Храм трёх всадников высечен в огромном камне. Этот камень издревле считался дзуаром – святым у алан, а потом они высекли в нём военный храм, в котором молились перед войной.

– Как  ты интересно рассказываешь! Аланы раньше назывались нартами?

– Так  утверждают сами аланы. Нарты – это былинные воины, непобедимые в бою. Многие кавказские народы считают себя потомками нартов. В том числе, и аланы. Я не знаю, был ли такой народ – нарты. А что ты делала ещё?

– Любовалась твоим городом, Александр.

– Понравился город?

– Очень понравился. Никогда мне не доводилось видеть таких удивительных светлых домов - дворцов с искусно пригнанными камнями. Я никогда не видела столько величественных храмов, наружные стены которых украшены изумительной резьбой по камню, бесчисленными переплетениями свастики, а внутренние покрыты яркими фресками, словно срисованными в раю. Полы храмов выложены мозаикой столь искусно, что чувствуешь себя словно погружённой в волшебный мир. Я никогда не видела таких богатых захоронений: резные  надгробия из белого камня и богатого местного мрамора, который не хуже италийского, расписанные фресками гробницы, портики с колоннами. Я нигде не видела столько журчащих фонтанов, таких великолепных орошаемых садов. Здесь легко дышится, а воздух напоён ароматами моря и целебных трав. Я никогда не слышала столько самых талантливых на свете соловьёв. Они поют так, что ночь становится заколдованной и превращается в изысканный концерт. Твой город – это рай на земле, построенный природой и талантливыми  людьми. Когда-то, после первого знакомства с тобой, я приехала в Буду, и в библиотеке Матиаша Корвина отыскала перепись с рукописи иеромонаха Матфея, который посетил Феодоро после разрушения города Тимуром. Его строки, как стихи, я выучила наизусть, и мне сразу захотелось увидеть это чудо: