Тенебрариум - Raptor

В полной темноте я сидел и трясся, всё ещё надеясь на то, что меня не услышали. Но надежды были тщетными. Они уже шли ко мне. Топот усиливался. Судя по звукам поступи, ко мне направлялось не менее двух существ. Лязгнула дверь. Всё! Они меня нашли. Невидимый таймер начал отсчитывать мои последние минуты. Я со всей силы прижался к грязному стояку. Хотелось, ну, я не знаю, обмотаться стекловатой с ног до головы, замуровать себя кирпичами — что угодно, только бы спрятаться, укрыться как-нибудь.

Ну почему они так долго идут? Прибежали бы быстро, и порешили меня. Зачем растягивать эту муку?!

Когда сумрачные твари топтались уже где-то за углом, на меня вдруг снизошло озарение. Резкое и яркое, как выстрел. Я вспомнил о пилюле, которую мне дал Робинзон. 'Это на случай, если начнётся полная жопа' — прозвучали в памяти его слова. Время пришло.

Я начал спешно шарить по карманам, и не сразу сумел нащупать спасительную гранулу. Существа услышали мою возню, и стали приближаться. Подушечки исцарапанных пальцев наконец-то выудили из кармана мой последний ключ к спасению. Я не верил, что пилюля успеет подействовать, и просил бога, чтобы это был цианистый калий. Для ускорения процесса, я разжевал горьковатую капсулу, и проглотил содержимое. Сначала мне показалось, что вот рту всё онемело, потом — будто бы кожа ротовой полости отслоилась, как при ожоге. В гортани пощипывало. Но более ничего странного не происходило. Тем временем, твари вышли из-за угла и увидели меня. Я их не видел из-за полной темноты, но чувствовал их присутствие, их пристальные взгляды. Они принюхивались ко мне, изучали. Они понимали, что я уже никуда не смогу убежать. Пилюля не действовала. Осталось приготовиться к самому страшному. Надеюсь, что я умру быстро…

Они бросились на меня практически одновременно. От угла — до моей трубы было метров пять, максимум шесть. Можно добраться в три прыжка. Я зажмурился, приготовившись к встрече со смертью, и… Странно это описывать. Я вдруг понял, что с закрытыми глазами я вижу гораздо лучше, чем с открытыми. Потом зрение 'выровнялось', и я стал видеть одинаково, вне зависимости от положения век. Я успел разглядеть контуры несущихся на меня тварей. Они были похожи то ли на уродливых кабанов, то ли на миниатюрных медведей, с широкими головами и жвалами, как у насекомых. Это всё что я успел заметить, прежде чем они пропали. Словно растаяли в воздухе. Меня обдало их дуновение, и воздух вокруг как-то странно поколебался. И я всколыхнулся вместе с ним.

Иллюзия…

Я видел сквозь темноту. В глаза как будто встроили прибор ночного виденья. Отчётливо различал коридор, трубы, выход на лестницу. Но всё выглядело как-то странно. По фиолетовым стенам, потолку и полу плыли какие-то чёрные крапины, стекающие сверху, и исчезающие внизу. Даже по вентилю, торчавшему возле моего лица, ползали такие же 'мошки'. При этом, в ушах нарастал подозрительный шум. Ровный, монотонный. Я больше ничего не слышал кроме него.

Что же это за состояние?

Я поднялся на ноги. По телу пробежала непонятная истома. Сначала оно было воздушным, невесомым, а потом постепенно налилось привычной тяжестью. При этом шум в ушах заметно усилился, и начал становиться неприятным. Миновав коридор, я опять вернулся на лестницу. Щель в дверном проёме теперь светилась гораздо ярче. Неужели рассвет настал? Миновав подъём, я выглянул в эту прореху. Нет. Солнца не видно. Но на улице было гораздо яснее. Попытавшись разглядеть что-нибудь, я просунул голову в щель, и с удивлением обнаружил, что она прошла очень легко, будто смазанная маслом. Сначала я испугался, побоявшись застрять. Но голова выскользнула из щели свободно. Тогда я повторил попытку. Лицо прошло, уши, затылок, шея. Как мне это удаётся? Я просто как осьминог, без костей! Что-то захлестнуло горло и начало легонько душить. Удавка оказалась тесёмкой от болтавшейся за плечами шляпы. Зачем я её забрал?

Лезу дальше. Плечо, грудь, нога… Полтуловища уже на той стороне. Я просачивался сквозь узкую щель, в которую едва могла протиснуться кошка! Вот это — да! Ещё пара движений, и я на свободе.

Стряхнув с себя налипшую грязь, я осмотрелся по сторонам. Да, теперь всё вокруг было ярко и чётко. Но я видел лишь контуры окружающих меня предметов. Как будто бы с них содрали текстуру, как выразился бы покойный Шеп. И везде ползали одни и те же чёрные пятнышки. Что всё это значит? Где я?

Шум в ушах нарастал. Он усиливался с каждым шагом, с каждым движением. Я будто сидел между двух огромных колонок, транслирующих статические помехи. Таким образом, я смог дойти только до дворовой оградки, после чего шум стал невыносимым. Глаза вылезали из орбит, и мозг, казалось, вот-вот лопнет от перегрузки. Но когда стало уже совсем невмоготу, меня вдруг отпустило. Шум исчез, всё опять потемнело, и я без сил упал под оградку, продолжая держаться руками за голову.

Отойдя от шумовой перегрузки, я первым делом нашёл уроненный кукри, и поплёлся по тропинке, через двор. В голове творился такой сумбур, что я двигался 'на автопилоте', совершая механические движения. Как меня не вынесло на линию огня 'С.И.В.О.' — одному богу известно. Нарезая бессознательные зигзаги, я пару раз чуть не вырулил прямо под луч, но, как говорится, пронесло. Едва переставляя ноги, я доплёлся до Вирусологической. Здесь мы гуляли с группой. Пару раз нога влетела в невидимые ямки, и я падал. С трудом поднимался и шёл дальше, как зомби. Вокруг не было ни души. Лишь иногда в темноте мелькали какие-то призрачные огоньки, которые, возможно, мне просто чудились.

Несмотря не то, что я опять был в темноте, глаза уже стабильно различали препятствия, и я шёл уверенно. Сознание возвращалось. А вместе с ним и способность оценивать обстановку. Я мыслю. Значит, я всё ещё живу.

Последний человек посреди апокалипсиса. Боже, спаси меня.

ЧАСТЬ-7. РАЙЛИ

Человеческий разум — странная штука. Когда всё вокруг окутывает тьма, он упрямо ищет выход на свет. Я вспоминаю те нелепые мысли про какой-то вертолёт, обязанный прилететь за мной, про отряд спасателей МЧС, даже про 'опричников', которые почему-то должны были отыскать меня и вывести из города. Ну и, конечно же, я думал о Робинзоне. О том, что он обязательно приедет утром, и я должен буду его встретить. В общем, думал о чём угодно, только не о своём реальном положении. Зато эти мысли спасали меня от безумия, удерживали на плаву, словно листики кувшинок.

Мне было страшно. Но постоянный страх довольно быстро превращается в норму. Нервная система приспосабливалась к стабильному перенапряжению, и становилось уже не так тяжело. Панику сменял расчёт. Выживание становилось лейтмотивом всех производимых действий. Ужас перед неминуемой гибелью притуплялся. Что-то изнутри давало подсказки, толкало вперёд.