Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу: 1939-1941 годы - Михаил Иванович Мельтюхов

начать набор мобилизационных комплектов карт пограничной зоны Румынии[729]. Пограничникам следовало с 18–20 мая установить постоянное наблюдение за сопредельной стороной «в целях детального изучения системы и характера оборонительных сооружений, строящихся и построенных румынами, в полосе местности, прилегающей к границе и демаркации, а также наблюдения за передвижением и дислокацией румынских частей в указанной полосе»[730]. 25 мая германский посол в Москве граф Ф. фон Шуленбург обратился к Молотову за разъяснением слухов о концентрации советских войск на границе с Румынией. «Молотов ответил, что все эти слухи лишены оснований, – докладывал Шуленбург в Берлин. – Несомненно, пожалуй, что советские войска в южной части России, в Крыму и на Кавказе усиливаются», но эти меры не выходят за рамки оборонительных[731]. Расширение войны в Западной Европе в мае – июне 1940 г. позволило СССР активизировать свою политику в отношении Прибалтики и Румынии.

Как и другие граничившие с СССР государства, Румыния считалась в Москве потенциальным противником, и советское военное командование периодически готовило планы на случай войны на Юго-Западном направлении. Изменение международной ситуации в Европе в мае 1940 г. потребовало от советского руководства проведения конкретных приготовлений с целью решения Бессарабского вопроса[732]. 3 июня начальник штаба КОВО комкор Н.Ф. Ватутин разработал и передал наркому обороны маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко совершенно секретную, особой важности докладную записку, в которой содержались «краткие соображения об основах организации и проведения первой фронтовой операции против Румынии. Ближайшая стратегическая цель фронта –

». Предлагаемый оперативный замысел сводился к нанесению охватывающих ударов и последующему окружению румынских войск в районе Яссы, Бельцы. Для этого следовало «главный удар силами 12[‐й] и 5[‐й] ударных армий и конно‐механизированной армии нанести с фронта Куты, Калюс в общем направлении на Черновиц[ы], Бакеу», а «вспомогательный удар силами № А (ОдВО) (так в тексте. – М.М.) нанести с фронта Григориополь, Глинное в общем направлении на Бырлад». Кроме того, предлагалось «одновременно силами морского и авиадесантов и ммд – захватить район Фокшаны, Галац, Тульча, Браилов [Брэила]».

По мнению начальника штаба КОВО, «при успешном выполнении первой фронтовой операции главные силы фронта выводятся против Фокшанских ворот для нанесения главного удара на Букурешт [Бухарест] с целью окончательной ликвидации Румынии, захвата Добруджи и дальнейшего овладения Европейской Турцией и Дарданеллами». Докладывая вышеизложенное, Ватутин просил «указаний по дальнейшей разработке оперативного плана»[733]. Как видим, предложение начальника штаба КОВО было достаточно радикальным. Однако основная работа по подготовке плана операции велась, естественно, в Оперативном управлении Генерального штаба РККА. До 7 июня в этой работе непосредственно участвовал и генерал армии Г.К. Жуков, назначенный в этот день приказом наркома обороны № 02469 командующим войсками КОВО[734] и выехавший на следующий день в Киев.

13 июня с 13.20 до 14.30 в Кремле состоялось совещание высшего военно-политического руководства, на котором присутствовали И.В. Сталин, В.М. Молотов, нарком обороны маршал С.К. Тимошенко, начальник Генштаба маршал Б.М. Шапошников, его заместитель генерал-лейтенант И.В. Смородинов, начальник Политуправления РККА армейский комиссар 1‐го ранга Л.З. Мехлис, командующие войсками и члены Военных советов КОВО – генерал армии Г.К. Жуков, корпусной комиссар В.Н. Борисов и ОдВО – генерал-лейтенант И.В. Болдин и корпусной комиссар А.Ф. Колобяков, нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов, начальник Главного морского штаба адмирал Л.М. Галлер и командующий Черноморским флотом контр-адмирал Ф.С. Октябрьский[735]. К сожалению, материалы этого совещания все еще секретны, однако совершенно очевидно, что речь на нем шла о подготовке операции против Румынии. В частности, руководство ВМФ настояло на резком сокращении задач для Черноморского флота, и этот раздел плана был подготовлен лично Галлером[736]. Кроме того, был предрешен вопрос о создании оперативного объединения Черноморского флота на реке Дунай – Дунайской военной флотилии[737].

В конце концов, в 21.45 20 июня командующему КОВО генералу армии Г.К. Жукову была вручена директива наркома обороны и начальника Генштаба № 101396/сс, которая требовала «приступить к сосредоточению войск и быть готовым к 22 часам 24 июня к решительному наступлению с целью разгромить румынскую армию и занять Бессарабию». Для операции привлекались 5‐я и 12‐я армии КОВО и 9‐я армия, формируемая из войск ОдВО, которые входили в состав Южного фронта. С 22 часов 21 июня в оперативное подчинение командующего Южным фронтом передавался Черноморский флот. «Задача войск Южного фронта – нанося главный удар от Коломыя на Черновицы и далее вдоль реки Прут на юг и вспомогательный удар с востока на Кишинев, Хуши окружить и взять в плен румынские войска, развернутые в БЕССАРАБИИ». Для завершения окружения и дезорганизации тылов противника предусматривалось во взаимодействии с ВВС и Конно‐механизированной группой (КМГ) использовать 201‐ю, 204‐ю и 214‐ю авиадесантные бригады, из состава которых предполагалось высадить 2 040 человек в районе Тыргу-Фрумос. Десантированию с 120 самолетов ТБ‐3 под прикрытием 300 истребителей должен был предшествовать авиаудар по аэродромам и войскам противника. После занятия района Яссы, Хуши, Кишинев, войскам фронта следовало «продолжать решительное наступление по восточному берегу реки Прут, захватить Кагул и Рени и, наступая на юг от Кишинева, окружить противника в южной Бессарабии к северу от Дуная. 55[‐м] стрелковым корпусом развивать наступление вдоль северного берега Дуная на запад, содействуя окружению противника в южной Бессарабии». В директиве указывалось, что «время перехода в наступление будет указано дополнительно» и требовалось «разработать план действий войск фронта, проработать его с командирами корпусов» и «представить на утверждение к 23 июня 1940 г.»[738].

Штаб КОВО взялся за уточнение подготовленного к 17 июня варианта плана предстоящей операции. 19 июня в Проскурове для Военных советов армий и командиров корпусов были проведены специальные занятия, на которых они были ознакомлены с характером и планом операции и получили указания об особенностях боевой подготовки войск и тылов[739]. 22–23 июня Военные советы 12‐й, 5‐й и 9‐й армий на основании проектов директив командования Южного фронта № А‐1/00144сс/ов и № А‐1/00145сс/ов проработали на местности с командирами корпусов и дивизий вопросы занятия исходного положения, организации предстоящего наступления, взаимодействия родов войск, управления, связи, устройства тыла и действий на ближайший этап операции. С остальным