Мастер теней (СИ) - Евгения Соловьева

— Не делилась, значит… А моя Тихая гвардия ничего не знает и ни о чем не догадывается. Может, моя гвардия сменила шпагу на грабли и занялась выращиванием тюльпанов?

Оба, капитан и лейтенант, опустили глаза, а Кей в очередной раз подумал, что слишком привык полагаться на сестру. Доверие доверием, но королем-то быть ему, а не Шуалейде! К тому же, рано или поздно сестра выйдет замуж за своего Дукриста и покинет Суард. Мало ли, что император запрещает бастарду жениться — Дукрист всегда добивается желаемого, и плевать ему на всех императоров вместе взятых. И это правильно…

— Докладывайте, капитан, — мягко велел Кей.

Эрке хмыкнул и поднял укоризненный взгляд.

— Так точно, Ваше Величество, — отчеканил он. — Докладываю. Тюльпаны цветут и пахнут, моя защита продержится не более минуты, и все происходящее в этой комнате снова будет видеть Бастерхази.

Несколько мгновений Кей молча сжимал кулаки и проклинал собственную дурь. Щеки горели, хотелось спрятаться, а лучше — убить проклятого темного.

— Может, пойдем к Шуалейде, — прервал тягостное молчание Зак. — Наверняка у нее на завтрак не такой кислый виноград.

— Пошли! — Кей вскочил, бросил салфетку на стол и, как был без камзола, устремился к дверям.

— Не стоит так бежать, Ваше Величество, — Эрке преградил дорогу и подал камзол.

— Бежать, а это отличная идея! — воскликнул Кей. — Пока не поздно, надо бежать отсюда. Пусть Ристана получит свою корону, а я — свободу. Она же не станет преследовать меня, если я откажусь от короны в её пользу? Пусть Шу придумает, как нам исчезнуть незаметно…

Кей нес околесицу, как и подобает перепуганному насмерть мальчишке, Эрке с Заком фальшиво утешали, обещали, что все будет хорошо, и предлагали развеяться — подраться, сыграть в карты или прижать в уголке придворную даму помоложе и посимпатичнее. Если Бастерхази сейчас наблюдал за ними, мог быть спокоен: жертва тряслась от страха и не помышляла о сопротивлении. К тому моменту, как подошли к покоям Шу, Кей и сам поверил в свою игру.

— И где она? — вопросил он накрытый на две персоны стол в пустой гостиной.

— А не позавтракать ли нам? — отозвался Зак, примериваясь к румяному пирожку.

Эрке его опередил.

— Меньше слов, больше дела!

— Десять утра! Сколько можно валяться? — Кей схватил со стола кувшин с водой и устремился наверх.

В опочивальне Её Высочества было тихо. Кей осторожно приотворил витражную дверь, и, держа кувшин наизготовку, проскользнул в спальню.

Размытая тень сорвалась с кровати и метнулась к нему. Вывернутая рука взорвалась болью, чьи-то жесткие пальцы перехватили горло. Кей дернулся — бесполезно…

— Тигренок, стой! — крик Шу слился с грохотом упавшего кувшина.

Тут же послышался торопливый топот по лестнице.

Пальцы на горле разжались, Кей отшатнулся, обернулся и уперся взглядом в синие непроницаемые глаза. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали — то ли от боли, то ли от ярости.

Миг, и незнакомец склонил голову, опустился на колени, подставляя шею под удар, как полагается по этикету. Рука сама собой дернулась к эфесу шпаги: никто не смеет унижать короля!

— Кей. — Тихий голос Шу окатил отрезвляющим холодом.

— Кей? Что?.. — На пороге спальни возник Эрке, огляделся, покачал головой и отступил, закрыв за собой дверь.

Только сейчас Кей заметил, что Шу едва прикрыта простыней, а незнакомец обнажен.

— У тебя хорошая охрана, — он через силу улыбнулся сестре. — Одолжишь?

— Это у тебя плохая реакция, — не потрудившись улыбнуться, ответила Шу. — Не одолжу.

Кей пожал плечами и сморщился — рука болела, горло болело, а колени позорно дрожали. Светлый шер и менестрель, значит? Если в Валанте такие менестрели, тяжко приходится разбойникам.

— Ладно. Но кое-что мне объяснишь. Сейчас.

Кей ждал обычного фырканья и отговорок, но Шу вдруг как-то съежилась, потухла и кивнула, пряча глаза. А Кей вспомнил, что так и не позволил её любовнику подняться.

— Вставайте, благородный шер, — велел он Тигренку. — Забудем это мелкое недоразумение. — И продолжил про себя: — «Пока я не вытрясу из Эрке, за что этого безобидного менестреля приговорили к виселице».

Любовник сестры поднялся, поймав на лету брошенную ею простыню, и оказался на полголовы выше Кея. Напоследок скользнув взглядом по сухим мышцам, подобающим хорошему бойцу, а не менестрелю, Кей кивнул сестре и покинул спальню. Больная рука немного подождет.

Солнце подсматривало в окно и щекотало горячими лучами, напоминая, что давно наступило утро, и пора бы просыпаться. Просыпаться Стриж не хотел — сон о прекрасной колдунье был слишком хорош. Редкий сон! Лучше обнять её крепче…

Звук шагов и ощущение чужого взгляда вырвали его из сна, сдернули с постели и бросили на опасного гостя: защитить Шу во что бы то ни стало!

— Тигренок, стой!

Голос Шу и знакомый профиль слились в осознание: он чуть не свернул шею королю и выдал себя с головой. Дурень, расслабился!

Стриж опустился на колени и склонил голову, ожидая удара — нападение на короля карается смертью на месте. И будь он проклят, если побежит! Или он нужен Шуалейде, тогда она что-нибудь придумает, или нет — тогда проще сразу сдохнуть.

— Кей!

— Кей, что?.. — Капитан Тихой Гвардии заглянул в комнату и убрался. Удара все не было.

— У тебя хорошая охрана. Одолжишь?

— Это у тебя плохая реакция. Не одолжу.

Стриж еле сдержал торжествующую улыбку: нужен! Даже если только ради Свандер, плевать. У Стрижа еще будет время убедить ее, что от него может быть очень много пользы… и удовольствия.

— Вставайте, сишер, — велел король. — Забудем это мелкое недоразумение.

Тон короля был искренен. Похоже, ради сестры он готов забыть об унижении — неожиданно встретить такое в королевской семье. Но Шу рискует, оставляя ткача рядом с королем. Она же не могла не догадаться, кто он такой? Или могла?.. Шис бы подрал все эти недомолвки.

Едва Кейран покинул спальню, Шу облегченно выдохнула и позвала:

— Иди сюда, мой глупый тигр. — Она поднялась навстречу, обвила Стрижа руками и шепнула тихо-тихо: — Не надо защищать меня от Кея. Не от него…

«Пора бы сказать прямо… — чуть не ответил Стриж, но оборвал себя: — А если она не догадалась о заказе, что тогда? Признаться и убить ее? Молчи уж, Тигренок».

Через несколько минут одетый благородным шером Стриж спускался следом за Шу в гостиную. Оттуда доносился голос капитана:

— …распродал товар и исчез. Портовая стража понятия не имеет, кто такой Касут. Биун за три золотых не стал интересоваться, откуда взялся приговор, только убедился, что подпись судьи…