Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

забоях, шпалы для электровагонеток, а также тонны древесного угля, необходимого для выплавки металла. Фурукава вырубил все леса на горных склонах вокруг Асио, и в 1890 г. ничем не сдерживаемые весенние потоки залили всю долину, покрыв ее толстым слоем наносов. Для крестьянских полей это было равносильно смерти. Растительность погибла, новые семена не давали всходов, личинки тутового шелкопряда погибли, а на руках и ногах мужчин и женщин, работавших на открытом воздухе, постоянно возникали язвы.

Танака Содзо, бывший член Движения за народные права и депутат первой Палаты Представителей, выбранный от данной местности, обратил внимание нации на эти факты загрязнения окружающей среды. Танака был сыном местного крестьянина, сам занимался своим образованием, и он свято верил, что простые люди «не должны быть принесены в жертву на алтарь индустриального прогресса». В своей речи перед парламентом в декабре 1891 г. он указал, что закон ясно говорит, что «когда горнорудные предприятия наносят вред общественным интересам, Министерство сельского хозяйства и коммерции должно аннулировать эту концессию». В конце своего выступления он спросил у правительства, что оно намерено предпринять, чтобы остановить страдания населения долины Ватарасэ{159}. Спустя два месяца он вновь выступил по этой теме, заявив на этот раз: «Правительство бросило людей, которых, согласно конституции, обязано было защищать. Погубить людей — это значит погубить нацию. Осознает ли так называемое «правительство» свои действия?»{160}

Ответ чиновников появился в начале 1892 г. «Те выгоды, которые страна получает от работы рудника Асио, — писал один из сотрудников Министерства сельского хозяйства и коммерции, — перевешивают любые неприятности, происходящие на окрестных территориях»{161}. Соответственно, говорилось в послании, ситуация не требует закрытия рудника. Более того, позднее чиновники заявляли, что масштабы загрязнения в Асио не являются настолько серьезными, чтобы «вредить интересам людей». Это означало, что правительство не собирается вмешиваться в сложившуюся ситуацию и что решение возникшей проблемы должно быть найдено совместными усилиями владельцев рудника и местных жителей. Политика невмешательства, избранная правительством, привела к тем размерам загрязнения, о которых предупреждал Танака. К концу 90-х гг. XIX столетия мышьяк, хром, серная кислота, окись магния, хлор, оксид алюминия и другие вредные вещества отравили по меньшей мере 100 квадратных миль пахотных земель и привели к серьезным экономическим потерям для тысяч семей. Хотя научных исследований не проводилось, большинство наблюдателей отмечало, что вредные вещества явились причиной повышенной смертности и плохого состояния здоровья жителей городов и деревень, расположенных вдоль течения реки.

Проблема продолжала углубляться, и население долины Ватарасэ организовало оппозиционное движение. Сначала они составляли петиции, в которых содержались требования закрыть рудник Асио. Затем, в 1897 г., восемьсот крестьян двинулись маршем на Токио, протестуя против превращения их в жертвенных животных. Активисты движения встречались в частном порядке с правительственными чиновниками и даже уговорили министра сельского хозяйства и коммерции посетить с инспекцией пострадавшие деревни. Параллельно с этим Танака продолжал свои атаки на Фурукава в стенах парламента, газеты помещали на своих первых полосах статьи на тему загрязнения окружающей среды, а многочисленные критики, в числе которых были социалист Котоку Сусуи и журналист Токутоми Сохо, начали призывать правительство к действию.

Глас общественности и то впечатление, которое чиновники получили во время инспекционной поездки в долину Ватарасэ, возымели свое действие. В мае 1897 г. Министерство сельского хозяйства и коммерции приказало руководству Асио построить хранилища для шлака, возвести очистительные сооружения для воды и установить распылители известковой воды, которая должна была нейтрализовать вредные кислоты, вылетающие в атмосферу из заводских труб. В директивах были обозначены точные даты завершения этих работ, а также указывалось, что в случае нарушения сроков рудник будет закрыт. Фурукава установил на своем предприятии дорогое оборудование, которое держало под контролем загрязняющие вещества, и к 1904 г. из многих деревень, расположенных от Асио вниз по течению, стали поступать сообщения о получении почти нормальных урожаев.

Хотя условия улучшились, загрязнение долины Ватарасэ продолжало оставаться серьезной проблемой. Прежде всего, не существовало способов удаления или нейтрализации тех вредных веществ, которые уже были накоплены к этому времени в долине реки. Более того, в конце XIX столетия добыча меди во всем мире была очень грязным занятием. Ни одна из существовавших в то время технологий не была в состоянии полностью очистить отходы производства или оградить от них окружающую среду. Соответственно, люди, жившие вдоль реки Ватарасэ, на протяжении нескольких поколений оставались более подверженными болезням, чем остальное население страны. Первый инцидент с загрязнением окружающей среды постепенно ушел из сознания японцев, и некоторые пострадавшие семьи просто остались жить наедине со своими проблемами. Другие обратились к современной судебной системе, и спор между горнорудной компанией Фурукава и жертвами загрязнения был в конце концов разрешен, при посредничестве правительства. Произошло это в 1974 г., через год после того, как запасы медной руды иссякли и рудник был закрыт.

Рождение современной экономики

В 90-е гг. XIX в. обычным явлением японской жизни стали вид дымящих труб и знакомый звук паровозного гудка. Япония, которая поколением ранее была изолированной, аграрной страной, подобно поезду стремилась к современному экономическому росту. К концу столетия структурные изменения приобрели необратимый характер. Производство приобрело стабильные черты, прежние его формы уступали место механизированной индустрии. Более того, все отрасли экономики опережали в своем развитии рост населения, обеспечивая, таким образом, увеличение доходов, приходившихся на каждого японца. Это являлось еще одним показателем современного состояния экономики. Самым стремительным был рост промышленности, доля которой в валовом национальном продукте с каждым годом неуклонно повышалась. Это наглядно показано в таблице 7.8. Если сравнить эти показатели с данными, приведенными в таблицах 7.2 и 7.3, то становятся очевидными еще две черты модернизации японской экономики: рост в сфере тяжелой промышленности, требующей продвинутых технологий, и изменение соотношения в области экспорта. Если ранее в ней преобладали продукты сельского хозяйства и сырье, то теперь им на смену пришел текстиль и другие промышленные товары.

Описывать путь Японии к современной модели экономики значительно легче, чем пытаться объяснить, почему успехи были достигнуты в столь короткие сроки по сравнению с опытом многих других народов. Безусловно, на ход событий в эпоху Мэйдзи сильно повлияло наследие Токугава. Рост ремесел, протоиндустриализация и развитие денежной системы на протяжении XVIII и в начале XIX столетия обеспечили необходимый запас знаний, умений и организационного опыта, который был необходим для