Проклятие Этари - Анастасия Сычёва

Я выбрала подождать Кейна, и всей компанией мы вернулись в замок, где Оттилия отвела меня в гостевое крыло. С удовольствием осмотрев знакомую спальню, я обнаружила, что кто-то уже разобрал мои вещи и развесил в шкафу мою одежду. Первым делом я приняла ванну, с наслаждением смывая с себя дорожную пыль, и тщательно вымыла голову. Вернувшись в комнату, я надела льняное зеленое платье, украшенное вышивкой на воротнике и рукавах и шнуровками по корсажу. Медальон — подарок Грейсона — надела и спрятала за ворот. Украшение было на мне и во время пути, и я к нему уже привыкла. Волосы в этот раз не стала заплетать в косу, а оставила распущенными, чтобы быстрее высохли. Пока я расчесывала их перед зеркалом, в дверь постучали, и в комнату вошла Оттилия.

— К тебе можно? Если ты не очень устала, мы можем поговорить?

— О чем? — не поняла я. — Я расскажу обо всем, что случилось, когда приедет Кейн. Не хотелось бы пересказывать одно и то же по десять раз, да и всем вместе нам будет легче все обдумать.

— Я не о Раннулфе, — покачала она головой и присела на край кровати. — Что происходит между тобой и Адрианом?

Дернувшись, я едва не выронила щетку для волос и попыталась праведно возмутиться:

— Да с чего ты взяла, что что-то…

— Корделия, ну не принимай меня за идиотку! — взмолилась она. — Ты очень обтекаемо рассказала о том, что произошло в столице, но тем не менее из твоих слов я поняла, что вы много времени проводили вместе! А потом, когда дело дошло до решительных действий, и тебе надо было поделиться своими догадками, ты пошла именно к нему! А сейчас чуть в обморок не упала, едва я о нем заговорила!

Мое отражение в зеркале выглядело совершенно беспомощным, и именно это оказалось решающим фактором. Подумав о том, что, рассказав Адриану о себе, я поставила под удар всех остальных и, в первую очередь, Оттилию, я вздохнула и заговорила.

— Ты должна кое-что знать, — я решила начать с самого важного. — Адриану известно, кто я на самом деле. Правда, лично мы еще не встречались и отношения выяснить не успели, так что я не имею представления, как для меня теперь все сложится.

При моих словах у Оттилии округлились глаза и приоткрылся рот.

— Ты в прошлом году предупреждала меня, — продолжила я, мысленно махнув на все рукой. Уж кому-кому, а Оттилии признаться можно. — А я тебе не поверила и еще посмеялась. Зря. Ты была права.

Пояснять, о каком именно предупреждении я говорю, не было необходимости. К тому же вампирша всегда была сообразительной и быстро сложила два и два.

— О, Хель, — выдохнула она, мгновенно все поняв. — Ты сама рассказала ему.

— Написала письмо, — уточнила я, хотя суть от этого не менялась, и села на кровать.

— Потому что ты влюблена в него.

— Да.

— Балда, — припечатала она, а затем поднялась и прошлась по комнате. У нее было очень расстроенное лицо, и я почувствовала себя виноватой. Ведь Адриану известно, что мы с вампиршей подруги, и королевский гнев может вполне обрушиться и на Оттилию.

— Извини меня, — с неподдельным раскаянием сказала я. — Я не подумала о том, что ты можешь…

— Да при чем тут это! — со вздохом отмахнулась она и села на то же место рядом со мной. — Корделия, ты знаешь, кто такие архивампиры? Понимаешь, что они такое?

Я только хлопнула глазами, не понимая, к чему этот вопрос.

— Они другие. Корделия, я сама высший вампир, но даже от таких, как я, архивампиры отличаются очень сильно! Дело не только в магии и могуществе, а в самом складе ума, в ценностях. И то, как сильно ты задела гордость архивампира… Это очень сложно простить. Если бы дело обошлось только событиями двухлетней давности, это еще полбеды, но ты продолжала дурачить его до сих пор… Подожди! — остановила она меня, когда я уже возмущенно вскинула голову. — Я знаю, что это была лишь самозащита, и я понимаю, что ты призналась потому, что Адриан тебе небезразличен. Я могу это понять, но вот поймет ли он… Не уверена.

— И как, по-твоему, он отреагирует? — с нескрываемой тревогой спросила я.

— Будет в ярости, — подтвердила мои худшие опасения подруга. — И, скорее всего, снова захочет тебя убить.

Я на секунду прикрыла глаза. Что ж, к этому все шло, да и я никогда не исключала эту возможность. В конце концов — тут я рассеянно коснулась пальцами губ, вспоминая оба поцелуя — я хотя бы узнала, каково это — влюбиться.

Открыв глаза, я увидела, что Оттилия, приподняв брови, наблюдает за мной, и торопливо одернула руку. Но она и так все видела.

— Это то, о чем я думаю? — осведомилась она.

Я нехотя кивнула.

— Ну ты даешь, — мрачно сказала она, и я не поняла, что это было — осуждение или восхищение — но затем ее лицо разгладилось. — Хотя знаешь… Это немного меняет ситуацию.

— Неужели? — саркастически спросила я.

— Конечно, — уверенно ответила она. — Тут два варианта: либо гнев архивампира после прочтения твоего письма будет так ужасен, что твоя смерть будет страшной, либо… ты окажешься ему настолько дорога, что он уже не сможет причинить тебе вред. И, что самое интересное, я совершенно не представляю, какой вариант сбудется скорее. Слушай, Корделия, а ты не могла влюбиться в кого-нибудь попроще?

Я хотела было отшутиться, но тут в дверь нетерпеливо заколотили, а затем Гарт из коридора прокричал:

— Девушки, заканчивайте секретничать! Кейн приехал!

Ровно в этот момент я поняла, что я не единственная, чья личная жизнь может привлечь внимание окружающих, поскольку, услышав Гарта, Оттилия заметно вздрогнула и так порывисто вскочила на ноги, словно ей только что сообщили, что в замке пожар.

Ну-ну.

Затем последовал очередной круг приветствий, объятий, вопросов, радостных восклицаний… Друг заметно загорел за прошедшие две недели, и на фоне потемневшей кожи русые волосы и бородка казались совсем светлыми — так что я даже заподозрила, что с холерой в том городе адепты-практиканты справились быстро, а остальное время проводили на ближайшей речке, купаясь и загорая.

— Тебя одну отпускать вообще никуда нельзя! — заявил Кейн, обнимая меня. — Только ты могла за пять минут до отъезда на практику нарваться на магистра, который отправит тебя в совершенно другое место!

— Они бы и тебя отправили, — буркнула я, обнимая его в ответ. — Если бы ты задержался еще минут на десять.

От предложенной перспективы Кейн содрогнулся, но тут ему на глаза попалась Оттилия, и наш шалевийский барон весь преобразился — распрямился, глаза заблестели, а на губах заиграла счастливая улыбка. Оттилия подбежала к нему, и он крепко ее обнял. Не знаю, заметили ли что-нибудь остальные, а мне теперь было очевидно, что эти двое до сих пор друг к другу неровно дышат.