Диана: одинокая принцесса - Дмитрий Медведев

Направляясь в «Ритц», принцесса мечтала лишь об одном – отдохнуть. День выдался слишком напряженным – утро на яхте «Jonikal» в Сен-Тропе, перелет в Париж, бегство от репортеров, поездка на виллу Виндзоров, а на часах только пять вечера. В планы Дианы входило заехать на Елисейские Поля и купить подарки детям, но после всего этого она была слишком вымотана. Отдых и только отдых!

«Мерседес» с Дорно, Рис-Джонсом, Дианой и Доди подъехал к заднему входу отеля на рю Камбон. Почетных гостей вышел встречать помощник президента «Ритца» Клод Руле, временно исполняющий обязанности своего босса Фрэнка Кляйна, который в этот момент находился в отпуске. Клод проработал в «Ритце» уже семнадцать лет и очень гордился тем, что в мельчайших подробностях знал историю отеля. В 1998 году, когда отель отмечал сто лет со дня своего основания Цезарем Ритцем, Клод написал красочную книгу «“Ритц“: история легендарного красавца».

До этого Руле ни разу не встречался с Дианой, поэтому его первым вопросом было:

– Как мне вас величать?

– Зовите меня просто Ди, – сказала принцесса и протянула ему руку[8].

Клод проводил пару в Имперский номер. Диана сразу попрощалась с Доди, и тот направился в расположенный неподалеку от отеля магазин ювелира Альберто Репосси: ювелир обещал заказать для Доди бриллиантовое кольцо из Монако. Справившись о заказе, Доди вернулся в «Ритц». Диана тем временем позвонила в Лондон Ричарду Кэю. По словам журналиста, принцесса была «несказанно счастлива».

В 19.00 Диана и Доди покинули «Ритц» и направились в апартаменты аль-Файеда на рю Арсена Гуссе. Вслед за ними устремился «рендж-ровер» с Кезом Уингфилдом и Тревором Рис-Джонсом. За рулем на этот раз был один из руководителей агентства по прокату машин «Etoile Limousine» Жан-Клод Муза.

«Мы решили оставить их наедине, – замечает Рис-Джонс. – Во время всего пути наш кортеж сопровождали репортеры. Но в целом все прошло без инцидентов. Мы попросили не делать фотографии, особенно на перекрестках»[9].

Ситуация резко изменилась, когда «мерседес» въехал на рю Арсена Гуссе. Первые парижские фотографии Дианы уже появились в прессе, и многие медиа-агентства послали своих журналистов охотиться за звездной парой. Так что с момента приземления самолета аль-Файеда в аэропорту Ля Бурже количество папарацци возросло в несколько раз. Рис-Джонсу и Уингфилду даже пришлось применить физическую силу, чтобы принцесса и Доди могли спокойно пройти внутрь.

В течение двух следующих часов в хорошо охраняемой квартире аль-Файеда были слышны крики, раздававшиеся с улицы.

«Принцесса была сильно обеспокоена, хотя и имела достаточный опыт общения с представителями прессы, – вспоминает находившейся рядом с ней Кез Уингфилд. – Папарацци вели себя очень шумно, внушая своим поведением дополнительный страх. Доди также стал нервничать. Для него это было в новинку, и он обратился ко мне с вопросом, что можно сделать»[10].

Один из сотрудников охраны, Дидье Гамблин, связался с Анри Полем и запросил срочные инструкции относительно дальнейших действий. Анри посоветовал предоставить репортерам возможность сделать свое дело – но при условии, что они не будут подходить слишком близко к автомобилю.

Телохранители вышли на улицу и отозвали в сторону наиболее агрессивно ведущего себя репортера Ромуальда Рэта, который преследовал пару с момента прилета в Париж. В ходе переговоров удалось прийти к соглашению – служба безопасности позволит журналистам сделать несколько снимков, а те в свою очередь не станут нарушать профессиональную этику.

В 21.45 принцесса и аль-Файед вышли на рю Арсена Гуссе и быстро проследовали в «мерседес». За рулем, как и прежде, сидел Филипп Дорно. Телохранители устроились во второй машине – «рендж-ровере» под управлением Жан-Клода Муза. На Диане были светлые обтягивающие джинсы и черный блейзер. Ее спутник был одет в голубые джинсы, ковбойские ботинки, серую рубашку и просторный кожаный пиджак.

В самый последний момент, перед тем как покинуть квартиру, Доди решил, что остаток вечера они с Дианой проведут в роскошном ресторане «Chez Benoit». Он связался с Клодом Руле, чтобы тот заказал столик.

В отличие от господина Руле, телохранители аль-Файеда пребывали в полном неведении относительно дальнейших перемещений своего босса.

«Когда мы выходили на улицу, дворецкий Доди Рене Делорм сказал нам, что пара собирается в ресторан, – говорит Рис-Джонс, – но в какой именно, он не уточнил. Только Доди было известно, куда мы едем»[11].

Едва принцесса и Доди появились на улице, на них тут же набросились репортеры.

«Папарацци забыли все, о чем мы их просили! – возмущался Дидье Гамблин. – Как только „мерседес“ тронулся, репортеры повели себя, как настоящие черти. Они вскочили на свои мотоциклы и помчались словно полоумные. Они заполнили собой все – и проезжую часть, и тротуары. Оказавшиеся в это момент на улице прохожие были вынуждены прижаться к стенам домов, чтобы не попасть под колеса»[12].

Доди был взбешен таким поведением.

– Это уже слишком! – закричал он, увидев, как его «мерседес» окружили мотоциклисты с фотоаппаратами. – Да эти папарацци настоящие психи[13]!

Филипп Дорно вспоминает:

«Репортеры были везде – по бокам, сзади, спереди – везде! Они нас полностью окружили. Некоторые из них выполняли роль разведчиков: мчались впереди, пытаясь определить дальнейший маршрут нашего следования. Мне кажется, это беспокоило Доди больше всего. По пути в „Chez Benoit“ босс попросил предупредить Руле, уже ждавшего в ресторане, что он передумал и будет ужинать в „Ритце“. По крайней мере, там его не смогут побеспокоить папарацци»[14].

Доди ошибся. Когда бронированный «мерседес» подъехал к отелю, их уже ждали репортеры. Ни Уингфилд, ни Рис-Джонс, ничего не знавшие о маршруте, не успели заранее очистить площадку. Когда Диана вышла из машины, на нее тут же набросились представители прессы. Принцесса пулей пролетела небольшое расстояние, отделяющее автомобиль от входа в отель, и, проскочив через вертящиеся двери, направилась в ресторан «Espadon».

За Дианой в отель проследовал Кез Уингфилд, затем Доди, который специально немного задержался в автомобиле, чтобы не дать охотникам с объективами заснять его вместе с принцессой. Последним в «Ритц» вошел Тревор Рис-Джонс.

– Бардак! – закричал аль-Файед, возмущенный тем, что телохранители подпустили репортеров так близко к принцессе.

Реплика задела телохранителей за живое. Уингфилд заявил, что им уже порядком надоела эта обстановка неопределенности, которую создает их босс, постоянно меняя свои решения. Аль-Файед неожиданно осекся. Однако ситуацию это не разрядило. По воспоминаниям Уингфилда, его напарник Тревор Рис-Джонс готов был подать в отставку.