Хроники Гнипахеллира (СИ) - Паша Козельский

— Стойте, идиоты! — вырвалось у меня, но люди не слушали. Они продолжали идти, чтобы получить благодать и спасение.

— Это уже перешло все границы! — нахмурился всемастер. Таким мрачным я не видел его никогда Аарон скомандовал всем уходить и возвращаться в резиденцию. Он что-то задумал. Но вот что?

У себя в лаборатории я уставился в компьютер и подключился к орбитальному телескопу. На нас летела огромная ледяная комета. Когда я подключался в последний раз, от нее не было и следа. А вот теперь она на полной скорости спешила в нашу атмосферу. Я провел небольшие расчеты и понял, что упадет комета прямо на Гнипахеллир. Мы уже сейчас чувствуем ее откат в виде перебоев в атмосфере и этого странного льда. Да и другой мир существует, и мы о нем знаем. Быть может, Лана не врала о конце времен и спасении?

Градус Шумера

— Стой! — кричал я. Воришка резво улепетывал по льду. Ну ничего, все равно поймаю. Я приподнялся над землей, бросил тело вперед и накрыл мерзавца сверху. — Пойдем-ка, — улыбнулся я. Подняв мерзавца, я доставил его в ближайшую полицейскую будку. Вот уже неделю мы помогали стражам порядка ловить мелких преступников. Лед так и не таял, а машины могли в любой момент выйти из строя из-за аномалий в атмосферном электричестве. Адепты же ордена могли летать постоянно.

Оттрубив полицейскую смену, я вернулся на купол, где все еще пытался запустить эфирный генератор. Однако, чего-то по-прежнему не хватало. Чтобы хоть как-то прояснить обстановку, я начал делать замеры солнечного света, а точнее его угла падения на землю. Пока я развлекался в городе, перед установкой дежурил Хэм.

— Ну что? — спросил я.

— Солнышко ушло на другое полушарие, — доложил Хэм. — Я снял 320 позиций.

— И у меня было 400, - сказал я. — Значит, в сумме 720.

— А оборот планеты 360 градусов. — заметил Хэм.

— Все верно! — сказал я. — Угол падения солнечного света равен половине градуса, а не градусу, поэтому у нас ничего и не выходило.

Я внимательно посмотрел на нашу схему, а потом взял в руки карандаш и просто провел радиус из первой попавшейся точки. От полученной точки провел еще один, и так до тех пор, пока не вернулся в исходную точку. Всего получилось шесть секторов.

— Угол наклона 30 минут, — шептал я.

— Ну да, — кивнул хранитель. — 18 минут на трехмерное пространство, 6 на время, а еще 6 получается, забирает эфир.

— Значит, с целым градусом все так же, только в два раза больше, — сказал я.

— Ты зачем тут все расчиркал? — не понял Хэм.

— По такой же схеме можно сделать часы, — сказал я.

Вся инфраструктура Карабалам-Сити да и остального мира зависела от светового дня. Пока светило солнце, световые башни заряжались, и люди работали. На закате люди переставали работать и шли по домам. В темное время суток потреблялась накопленная за день энергия, которая шла на освещение и обогрев жилищ, а также на работу компьютеров и другую мелочь. Конечно, были ночные смены и экстренные службы, но основная масса в ночь спала и не потребляла энергию. Получалось, что летом люди работали дольше чем зимой. Для определения времени использовали специальное часомерье, с дневным и ночным циферблатами. Таким образом, максимальная продолжительность рабочего дня доходила до семнадцати часов по часомерью. Но теперь мы знаем угол падения солнечного света, а значит можем рационально использовать энергию и нормировать рабочий день.

В каждом секторе получалось по 2 градуса, или по 120 минут. Многовато для подсчета. Я разделил каждый сектор еще пополам. Теперь у меня было 12 секторов по 60 солнечных позиций в каждом. Далее солнце уходит в другое полушарие, и там проходит такое же расстояние. Значит, нам требуется уже 24 сектора.

— Как у тебя это сошлось? — спросил Хэм, когда я объяснил свою задумку.

— Мы живем в двенадцатимерном пространстве, но девять измерений свернуты. — пояснил я. — Я бы удивился, если бы не сошлось. И почему раньше никто не сообразил измерять время в градусах? — минуты и секунды оставались неизменными, а вот градус следовало переименовать в час, чтобы не путать людей. Или часовой градус.

— Система счисления Шумера О Хары, — улыбнулся Хэм.

— А мне нравится, — сказал я.

Я вернулся к эфирному генератору и внес в компьютер изменения, согласно замерам солнечного света. Купол засветился.

— Поздравляю, господа! — торжественно произнес я. — Мы только что перешли на неисчерпаемую энергию светоносного эфира. Теперь аномалии в атмосфере нас не касаются.

Тут раздался звонок ментафона. Я принял вызов.

— Нужна ваша помощь! — простонали на том конце. Это был Алекс Дирек.

— Что случилось? — испуганно спросил я.

— Долго объяснять. Приезжайте, — ответил медиум. — И я согласен вступить в орден.

Я посадил за пульт Гарри, надеюсь, что он сможет провести оставшиеся настройки, а сам расправил крылья и полетел. Ходить по этому льду все еще было опасно, да и времени у меня не было. Мне совсем не нравился голос Алекса. Как я не старался, я все-таки опоздал. Квартира была пустой, куда исчезла Мэри, я не понял, а на пороге меня встречало остывающее тело Алекса. Я присел на корточки и пощупал пульс. Его конечно же не было.

— Проклятие! — прошептал я.

Дверь открылась, и в квартиру вошла красивая высокая женщина. Это была мать Алекса, я видел ее фотографию в личном деле медиума. При виде тела она лишь скривилась и аккуратно перешагнула труп.

— Ваш сын мертв, — глухо сообщил я.

— Я знаю, — холодно ответила женщина. — Потом разберемся. Сейчас надо срочно ехать на поминки. Поедешь со мной. Там все равно никогда не видели Алекса, побудешь вместо него. Там не должны знать, что он умер.

— Где, там? — спросил я. — На чьи поминки мы едем?

— Нет времени объяснять! — сказала госпожа Дирек. — Ты же из ордена, сам все поймешь.

Сам не знаю зачем, я поплелся следом за ней. Во дворе нас ждал микроавтобус, который был забит какими-то людьми. Мать Алекса втиснулась в предпоследний ряд, велев мне сесть рядом. Я хлопал глазами и ничего не понимал. Люди разговаривали на каком-то неизвестном мне языке. Куда нас везут? Что происходит вообще? Сидевшая впереди женщина повернулась к госпоже Дирек.

— Он умер? — спросила женщина.

— Да, — ответила мать Алекса.

— Что теперь?

— Это даже хорошо, — сказала злая матушка. — Никто не будет путаться под ногами. А квартиру отдадим Митраистам. Они сейчас в городе в чести.

Я внимательно присмотрелся к пассажирам странного автобуса и понял, что все они с подселением. Целая куча тварей