Рыцари комариного писка - Александр Розов

- Интересно, - прокомментировал Мэфо Грач, - почему ты считаешь, что мы в курсе?

- Так, я понял, с кем вы общались сейчас по смартфону. Это был Камрад Лео, которого снимало калифорнийское TV, он вроде главного политика у партизан.

- И, - спросила Саби, - поэтому, ты считаешь, что мы в курсе?

Капрал Коимбру утвердительно кивнул. Саби выразительно посмотрела на Мефо. Тот отхлебнул растворимого кофе со сливками, и спросил у бразильского капрала:

- Габрио, а ты конкретно зачем интересуешься?

- Я хочу сообщить маме, а то вдруг какой-нибудь чиновник уже записал меня в трупы.

- Напиши просто: «жив, здоров, после войны вернусь», - сказала Саби, - я думаю: маме твоей это важнее, чем то, кем ты тут формально считаешься, пленным или иначе.   

- Напиши, - добавил Мефо, - что ты теперь в гражданском санатории.

- О! Четкое объяснение… - капрал Коимбру обрадовался, быстро настучал на ноутбуке текст, протянул ноутбук Саби, и попросил, - …Ты можешь меня сфоткать, чтоб моя мама поверила, что все ОК? Она у меня знаешь, какая подозрительная?

- Ага! - произнесла Саби, - Представляю. Давай, Габрио, встань так, слегка боком, как в балете… И лицо сделай попроще… Улыбку натуральнее… Вот так… Готово!

- Спасибо, Саби. 

- Никаких проблем. Давай, отправляй свое письмо. У тебя же кофе остывает!

Бразильский капрал прицепил фото-файл, отправил E-mail, отложил ноутбук, и сделал несколько глотков кофе.

- Эх! Спасибо, ребята… А можно вопрос?

- Давай, - сказал Мефо.

- Без политкорректности вопрос, - уточнил бразилец.

- Давай без политкорректности.

- Тогда вот… - бразильский капрал глотнул еще кофе, - …Вот мы с вами сейчас здесь  нормально разговариваем, кофе пьем, как люди. Правда ведь?

- Да, - согласился Мефо, - и что дальше?    

- Дальше не знаю, - сказал Габрио, - у меня в голове теперь путаница. Нас пригласили власти Лаголарго, чтобы защитить фермеров и строителей от полпотовских бандитов.

- …Не было тут полпотовских бандитов, - перебила Саби.

- Ладно, - он развел руками, - может, не было, но почему вы сразу начали убивать нас?

- Ну, - Саби саркастически хмыкнула, - А как вас следовало встретить? Вы к нам сюда приехали на броневиках с пулеметами, защищать власть, которая загребла уже…

- …Мы, - в свою очередь перебил Габрио, - сначала вообще никого не тронули! Мы не хотели ни в кого стрелять. А вы сразу! У нас в первую же ночь было трое убитых. Вот зачем вы убили трех хороших парней, которые в вас не стреляли? И мне пулю в брюхо зачем? Я бы вообще помер, просто от природы такой живучий.

- У тебя же в ногу ранение, - удивился Мефо.

- Это второе, - пояснил бразилец, и поднял футболку, - а тут, видишь, первое было.    

Мефо удивленно покачал головой:

- Надо же, как тебе досталось.

- Да, вот так! А вы даже не пробовали нам ничего объяснить. Сразу за пушки.

- Мы пробовали! – возразила Саби, - Сайт FRIN на трех языках, с текстом и видео!

- Нет! - капрал покачал головой, - Это не то! Кто поверит интернету? Вот, если бы ваш Камрад Лео сам, вживую, приехал и объяснил.

Саби выразительно покрутила пальцем у виска.

- Ты что, Габрио? Если бы Лео так сделал, то кто-нибудь из ваших офицеров сразу же пристрелил бы его, вот и все объяснения!

- Вот, черт! – буркнул бразилец, - Можно же было что-то придумать!

- Что, например? – спросил Мефо.

- Вот, черт… Я не знаю. У меня образования мало. Средняя школа только. А у тебя вот наверняка Университет какой-нибудь. Ты здесь живешь, ты бы мог что-то придумать.

- Габрио, тут местная только Саби. А я из Флориды. Три года назад я приехал в Брито-Гранада по контракту с «HK-Canal».

- Ох! Это как блин!?

- А так блин. Захотелось срубить денег. Как и тебе. Только не говори, что ты пошел за справедливость воевать, бесплатно.

Габрио Коимбру пожал плечами.

- Я не говорю. Просто: была обещана квартира в кредит. А тебе что было обещано?

- Просто, куча денег, - ответил Мефо и пояснил, - я 3D-художник-дизайнер.

- А-а… - Габрио кивнул, - …Понятно. И что? «HK-Canal» тебя кинула на эти деньги?

- Еще хуже. Но, в январе я умудрился сбежать. Как раз война начиналась. Но тогда за корпорацию «HK-Canal» воевали наемники и наркоманы. Это потом армия Бразилии...

- А-а… - бразилец снова кивнул, - …А из-за чего вообще эта война? Правда, что из-за Межокеанского канала, или это опять TV врет?

- Тут не все так просто, - произнес Мефо, - Межокеанский канал, это только одна часть огромного свинства, которое было сделано в агломерации Брито-Гранада. Я попробую объяснить на примере. Ты старое кино «Терминатор» со Шварценеггером смотрел?

- Еще бы! У меня теперь даже есть такой же байк «Харлей», как в Терминаторе-2!

- Вот, - Мефо улыбнулся, - главное там, все-таки, не «Харлей», а Восстание машин.

- Ясное дело, - подтвердил Габрио, - но ты же про Брито-Гранада собирался…

- Да. Это у меня предисловие такое. А сейчас будет про Брито-Гранада.

И Мефо Грач стал излагать лично изобретенную теорию Восстания машин. У Мефо отсутствовал опыт научной формализации, поэтому рассказ получился сумбурным, но эмоциональным. Ему было привычнее оперировать образами, и он рассказывал, будто рисовал картины – скетчи, или шаржи. Точнее, обдумывал вслух, как рисовать это. А в какой-то момент, он не выдержал, и начал рисовать на своем планшетнике.

Первая картинка: античные фермеры выращивают всякую пищу, ремесленники делают одежду, и инструменты. Купцы организуют обмен и имеют за это маржу. Все просто.   

Вторая картинка: купцы, желая получать больше прибыли, захватывают контроль над ремесленниками, делая их наемными рабочими. Так появляются фабрики.

Третья картинка: уже не купцы, а фабриканты, берут на вооружение конвейер. Так они создают больше вещей на продажу. Множество новых, полезных, доступных вещей!

После третьей мысленной картинки Мефо Грач нарисовал на планшетнике восходящую спираль, винтовую лестницу, на нижних ступеньках которой – телеги и конные плуги, а верхние ступеньки украшены самолетами и роботами. Материальная культура за 200 лет выходит на вершину (если назвать вершиной – удовлетворение реальных потребностей людей). Но вот побочный эффект: теперь большая часть фабрик работает, чтобы делать товары не для людей, а для других фабрик. На этой картинке (первой нарисованной, но четвертой, если учитывать мысленные картинки), Мефо добавил примерно диаграммы распределения: товары для людей - товары для комплектации и инновации фабрик. 

Пятая картинка: продолжение винтовой лестницы. Теперь эта лестница опрокинута, и направлена вниз. Люди на ступеньках сгибаются под тяжестью коробок с ненужными товарами. Эти товары фактически все дешевле, а продаются все дороже. В ресурсном (объективном) выражении людям достается все меньшая доля благ, потому что растет аппетит гигантской машинной пирамиды, которая растет уже сама для себя.

Шестая картинка: Гигантская пирамида из бюрократических, банковских и торговых компьютерных сетей, рекламно-идеологических TV-мельниц, и множества фабрик, на которых все быстрее производятся ненужные потребительские товары. Основание этой пирамиды поставлено на людей, которые уже упали на колени под такой тяжестью. А верхушка пирамиды украшена (для экспрессии) головой киношного терминатора.

…Мефо Грач положил планшетник на середину стола и резюмировал:

- Примерно так выглядит настоящее восстание машин. Машины поработили людей без спецэффектов вроде взбесившейся атомной бомбы. Просто, бюрократия, которая стала машинной, обслуживает теперь интересы всемирного цикла производства железяк, для которого люди, это саморазмножающиеся биороботы низшего ранга.   

- Ты шутишь? – осторожно спросил молодой бразильский капрал.

- Нет, Габрио, я ни капли не шучу. Я два с четвертью года работал на «HK-Canal». И я прочувствовал положение низшего биоробота на своей шкуре.

- А я почти два года, - добавила Саби, - и знаешь, Габрио, что самое интересное?

- Что? – спросил бразилец.

- То, - сказала она, - что я работала женой Генри Чжонга, который работал в верхушке пирамиды «HK-Canal».

Габрио посмотрел на нее с некоторым удивлением:

- Ты работала женой? Это как?

- Так. Быть женой биоробота из верхушки бюрократического цеха - непростая работа. Почему я согласилась на такую работу – не важно. Я говорю об этом, чтобы было ясно: пирамида не нужна никому из нормальных людей. Мефо прав, называя это восстанием машин. Пирамида живет только сама для себя. Нескольких людей эта пирамида делает миллиардерами, но предварительно обтесывает их под себя.

- А ты так хорошо знакома с миллиардерами? - скептически спросил бразилец.