Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

Птичий Человек нежно притянул ее к себе, и Кэлен, всхлипывая, уткнулась в его плечо.

— Народам Срединных Земель повезло: на их стороне сражается такой воин, как ты.

— Если мы найдем то, что ищем, и спрячем это от Даркена Рала до первого дня зимы, он умрет. Больше никому не придется умирать. Но чтобы это найти, нам нужна помощь.

— Первый день зимы?.. Дитя, осталось не так уж много времени. Осень кончается, скоро на смену ей придет зима.

— Не я устанавливаю законы жизни, почтенный старейшина. Если тебе известно заклинание, останавливающее время, скажи мне его. Я могла бы воспользоваться им.

Птичий Человек сидел спокойно, не отвечая.

— Я видел тебя среди нашего народа и прежде. Ты всегда уважала наши желания, никогда не причиняла нам зла. То же и Искатель. Я на твоей стороне, дитя мое. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить остальных. Не хочется, чтобы мои люди попали в беду.

— Если они откажут, ты не должен бояться ни меня, ни Искателя, — сказала Кэлен, прижавшись к его плечу и глядя прямо перед собой. — Бойся того, из Д'Хары. Он обрушится, как буря, и уничтожит вас. У вас нет надежды на спасение. Он вас уничтожит.

Вечером, в уютном доме Савидлина, Кэлен, сидя на полу, рассказывала Сиддину сказку о рыбаке, который превратился в рыбу и жил в озере. Рыбак снимал с крючков наживку и никогда не попадался. Эту сказку ей некогда рассказывала мать. Очень давно. Когда Кэлен была такой же маленькой, как и этот мальчонка. Изумление, написанное на его лице, напомнило Кэлен о ее собственных переживаниях в те далекие годы.

Потом Везелэн готовила сладкие коренья, чудесный аромат которых смешивался с дымом, а Савидлин учил Ричарда вырезать наконечники стрел для охоты на разных животных. Учил закаливать их на углях очага, учил наносить на их острие смертоносный яд. Кэлен лежала на полу на шкуре. Сиддин уснул подле нее, свернувшись калачиком, и она поглаживала его черные волосы.

Кэлен вспомнила о том, как сказала Птичьему Человеку, что может убить этого мальчонку. Она проглотила комок в горле.

Кэлен хотелось вернуть сказанное. Да, она сказала правду, но не стоило произносить это вслух. Теперь Кэлен боялась магии слова. Ричард не заметил, что Кэлен беседовала с Птичьим Человеком. Она не стала ему об этом рассказывать. Кэлен сочла бессмысленным тревожить его понапрасну.

Произойдет то, что должно произойти. Ей остается лишь надеяться, что старейшины внемлют голосу разума.

Следующий день выдался ветреным, но на удивление теплым, несмотря на дождь. К полудню перед домом духов собралась толпа. Крыша была закончена, в новом очаге горел огонь. Когда из печной трубы поднялись первые клубы дыма, по толпе пронеслись возгласы изумления и восторга. Люди теснились у двери, желая взглянуть на огонь, который не наполняет комнату удушливым дымом. Мысль о том, что можно жить без дыма, разъедающего глаза, казалась им столь же заманчивой, как и мысль, что можно жить без воды, постоянно капающей на голову. Косой дождь, вроде этого, был настоящей напастью. Он проходил сквозь травяные крыши, будто их и не было.

Все радостно глядели, как стекает по черепичной крыше вода, и ни капли не попадает внутрь хижины. Ричард спустился в прекрасном настроении.

Крыша закончена, не течет. Тяга в очаге замечательная. Его работой все довольны. Его помощники гордились своей работой, гордились обретенным знанием. И теперь они с удовольствием рассказывали остальным о новом сооружении.

Не обращая внимания на зевак, задержавшись лишь для того, чтобы прицепить меч, Ричард направился к центру деревни, где под навесом их ожидали старейшины. Кэлен шла справа от него, Савидлин — слева, оба готовились защитить Искателя. Толпа глазела на Ричарда и шла следом, обходя постройки, смеясь и оживленно болтая. Ричард напрягся.

— Думаешь, меч понадобится? — спросила Кэлен.

Он глянул на нее, не сбиваясь с шага, и криво усмехнулся. По его перепачканным волосам текла вода.

— Я — Искатель.

Кэлен неодобрительно посмотрела на него.

— Ричард, не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я имею в виду.

Его улыбка стала шире.

— Надеюсь, это послужит напоминанием о том, что им лучше бы принять верное решение.

У Кэлен внутри все похолодело. Она чувствовала, что ситуация ускользает из-под ее контроля, что Ричард готовится совершить нечто ужасное, если старейшины откажут ему. Он работал упорно. С того момента, как он просыпался, и до той минуты, когда ложился в постель, он жил одной мыслью — о том, что убедит старейшин. Он убедил уже многих, но Кэлен боялась, что Ричард никогда всерьез не задумывался над тем, что он сделает, если старейшины скажут: «Нет».

Под текущей крышей, гордо расправив плечи, стоял Тоффалар. Капли дождя барабанили по лужицам на полу. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин и Хажанлет стояли по бокам. На всех были облачения из шкур койота. Кэлен знала, что так одеваются только во время официальных церемоний. Казалось, сюда пришла вся деревня. Люди стояли перед старейшинами, сидели под соседними навесами, выглядывали из окон. Работа остановилась. Народ ждал, когда заговорят старейшины.

Кэлен заметила в толпе Птичьего Человека. Он стоял возле шестов, поддерживавших навес. Глаза их встретились, и у нее перехватило дыхание.

Кэлен схватила Ричарда за рукав и наклонилась к нему.

— Не забывай, что бы они ни сказали, мы должны уйти отсюда живыми. Если, конечно, хотим остановить Даркена Рала. Нас двое, а их много. И меч тебе не поможет.

Ричард не удостоил ее даже взглядом.

— Почтенные старейшины, — начал он, четко выговаривая каждое слово. Имею честь сообщить вам, что теперь у дома духов новая крыша. Крыша, которая не течет. Мне также выпала честь научить людей вашего племени самим делать такие крыши. Теперь они смогут улучшить все постройки деревни. Я сделал это из уважения к вашему народу и не ожидаю ничего взамен. Я надеюсь, что вы довольны.

Пока Кэлен переводила, старейшины стояли с мрачными лицами. Когда она закончила, наступила томительная тишина.

— Мы недовольны, — отчетливо произнес Тоффалар.

Ричард помрачнел.

— Почему?

— Могущество Племени Тины не уменьшится от нескольких капель дождя. Твоя крыша, может, и не пропускает дождь, но это потому, оно она хитрее. Хитрость — привилегия чужаков. Это не наш путь. Сначала ты сделаешь крыши, а потом чужаки начнут указывать нам, как делать остальное. Мы знаем, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы тебя признали одним из нас. Ты хочешь созвать совет. Еще один хитроумный трюк чужака, чтобы заставить нас сделать что-то на пользу себе. Ты хочешь втянуть нас в свою борьбу. Мы говорим: нет! — Он повернулся к Савидлину. — Крыша дома духов будет переделана. Она вновь станет такой, какой ее хотят видеть наши почтенные предки.

Савидлин был вне себя, но не шевелился. Старейшина с едва заметной улыбкой на сжатых губах снова повернулся к Ричарду.

— Теперь, когда твои трюки провалились, — сказал он с презрением, ты, вероятно, решишь покарать наш народ, Ричард-С-Характером? — Это была насмешка, нацеленная на то, чтобы лишить Ричарда доверия деревни.

Кэлен показалось, что в этот момент Ричард опаснее, чем когда бы то ни было. Взгляд его мгновенно скользнул в сторону Птичьего Человека и снова вернулся к шестерым старейшинам. Кэлен затаила дыхание. Над толпой нависла мертвая тишина. Ричард медленно повернулся к собравшимся людям.

— Я не причиню зла вашему народу, — спокойно сказал он. Стоило Кэлен перевести эти слова, как раздался всеобщий вздох облегчения. Когда вновь воцарилась тишина, Ричард продолжал:

— И я буду скорбеть о том, что с ним произойдет. — Не поворачиваясь к старейшинам, он медленно поднял руку и указал на них. — Но я не буду скорбеть о вас шестерых. Я не оплакиваю дураков.

Его слова были ядом. Толпа вскрикнула.

Лицо Тоффалара исказилось гневом. По толпе пробежал испуганный ропот.