'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Тварную. Кровь-то у тех тварей, с которыми вы бьётесь, та же, что у чертей.

— Угу. Понял.

Я задумался. Теоретически, из известных мне мест чаще всего тварей валили у стены Полоцка. Там это в штатном режиме происходило, только что не по расписанию. Но –понемногу. Грохнут великана-другого, и идут себе радостно в кабак. А вот если нужно что-то масштабное…

— То место, где мы с вием бились, чертям подойдёт? Упырей и вурдалаков там немеряно полегло. Ну и сам вий — тоже не мышь чихнула.

Карелия Георгиевна посмотрела на меня с уважением.

— Ишь ты. Быстро соображаешь!

— Нутк. И это я ещё трезвый… Ладно, понял. На сём разрешите откланяться, не буду больше мешать.

Карелия Георгиевна меня не задерживала. Провожать, впрочем, тоже не пошла. Ни моё внезапное появление, ни уход её, кажется, не удивили.

Я вышел из избушки. Обошёл по периметру, заглянул под валуны, на которых лежали нижние венцы. Куриных ног не увидел.

— Что ищешь? — заинтересовалась Тварь. Тоже заглянула под избушку.

Я хотел пошутить, что яйца, но вспомнил о нездоровом влечении Твари к этому продукту и передумал. А то вообще отсюда не уедем.

— Да вот думаю — может, эту избушку к нам во двор перетащить? А то чего тут бабушка одна скучает. Не развалится, как думаешь?

— Развалится! — категорически отрезала Тварь. — И избушка, и бабушка. Мало нам своих нахлебников, ещё этих кормить!

— Я в тебе не сомневался… Ладно, скачи домой. За ворота тебя Земляна проведёт или Егор. А может, Захар уже вернулся.

— А ты?

— А я по делам. Мне поле боя осмотреть надо. Стратегию разработать.

Не дожидаясь вопроса, что такое стратегия и чем её закусывают, я переместился в Питер. На то место, где когда-то стоял храм, в котором мы бились с вием.

В последний раз был тут, когда встречался со Стенькой Рябым. Запомнил бревна и кирпич, приготовленные для постройки нового храма. Был уверен, что строительные работы идут во всю, но изменений на площадке не заметил. Бревна засыпало снегом, кирпич вообще куда-то исчез. То ли спрятали на зиму, то ли население потырило на хозяйственные нужды.

Хотя, нет. Вряд ли потырили. Охранник здесь имелся. Я подошёл к небольшой деревянной будочке, из неё вынырнул солдат с ружьём.

— Чего тебе? Воровать пришёл?

— Угу. Как схвачу сейчас в каждую руку по бревну.

Солдат разглядел мою одежду. Увидел перчатку, меч. Ружьё опустил.

— Здрав будь, охотник.

— И тебе не хворать. А где строители, не знаешь?

— Знаю. Разбежались.

— Почему?

— Боятся.

— Чего?

— Да в том и дело, что даже сказать не могут! Начали котлован рыть — через два дня бросили да утекли. Других рабочих пригнали — те тоже два дня поработали, да дёру. И так уж сколько раз! А две недели назад мороз ударил. Теперь копать тяжело, а бревна увозить дорого.

— Поэтому решили пока охрану поставить?

— Ну.

— Понятно. Вот что, друг ты мой, послушай совета: собирай вещи, если есть какие, и уходи отсюда подобру-поздорову.

— Это ещё почему? — нахмурился солдат.

— Потому что в любой момент здесь может появиться тысяча чертей.

— Ты-ты-тысяча⁈ — вытаращил глаза солдат.

— Ну, я округляю, для понятности. Так-то может тысяча двадцать четыре быть запросто.

Солдат на моих глазах прошёл все стадии смертного ужаса, но выстоял. И в конце концов решительно вытянулся по стойке смирно.

— Никак не могу!

— Чего это?

— Приказ.

— А. Ну да, прошу прощения. Забыл, что не все живут по нашим раздолбайским законам… Ладно, сообщу Разумовскому, чтобы людей отсюда убирал. Уж он найдёт, кому приказ отменить.

На лице солдата, тем не менее, читалась тоска и желание, чтобы Разумовского я разыскал как можно скорее.

— Пуговицу срежь, — снизошёл я до нужд простого люда.

— Чегось?

— Пуговицу, говорю, срежь у себя какую не жалко. Ну или запасную возьми, если есть. И ружьё заряди. Если вдруг чёрт кинется — пали.

— Нежто пуговица простая поможет?

— До сих пор помогала вроде… Ладно, не тушуйся. Сейчас помощника тебе подгоню. Он, правда, молчалив, но положиться можно, дело знает.

Я переместился домой и отправился разыскивать Терминатора. Оказался тот в очень необычном месте и в очень необычной роли. А именно — в пристройке, за столом, напротив Данилы. В качестве собутыльника.

Терминатор держал в правой руке стакан, наполовину наполненный мутной самогонкой. У Данилы имелся такой же, но он им активно манипулировал, тогда как Терминатору, видимо, дали инструкцию держать ровно и не ронять.

— Горе? Радость? Пятница? — поинтересовался я, когда Груня впустила меня, и я увидел всю картину.

— Горе, барин, — вздохнул Данила и опрокинул стакан. Потом захрустел огурцом.

— Горе, что не пятница?

— Сынок помирает.

Груня заплакала беззвучно.

— В смысле? — удивился я. — Нахрена? Нормально ж всё было.

— Крыса цапнула, — всхлипнула Груня. — Болеет теперь… И хуже и хуже с каждым днём, в деревню носили — там бабка знахарка ничего поделать не смогла. Говорит, всё в руках божьих. А ему после того, как ходили, всё хуже и ху…

— Да вы совсем охренели, что ли? — перебил я. — Какая ещё бабка⁈ У вас полный дом охотников… Где ребёнок?

Груня и пошатывающийся Данила сопроводили меня к люльке, в которой лежал бледный, чуть поскуливающий малыш. Я простёр над ним длань и кастанул Противоядие. Ребёнок открыл глаза, взгляд сделался более осмысленным. Я добавил Восстановления сил — и на щёки вернулся румянец.

— Спаситель! Благодетель! — счастливые родители попадали на колени.

— Убил бы нахрен, — честно сказал я.

— Да откуда же мы знали, что вы такое можете!

— То ж ведь не тварная крыса!

— Самая обыкновенная была!

— Зубами его цапнула…

— А спросить — не? — простонал я. — Я что, за спрос когда-то бил? Сидят, ребёнка гробят ни за хрен собачий! Офигеть, чего только люди не придумают, лишь бы нажраться посреди рабочей недели… Короче. Запоминайте установку: есть проблема, которую за час самостоятельно не решить — идите ко мне. К Земляне, к Тихонычу, в конце концов, к тётке Наталье — они сообразят, чем помочь.

Я забрал у Терминатора стакан, опрокинул в себя содержимое и поморщился.

— Господи, как ты глушишь-то эту сивуху вообще?