Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Абсолют Павел

— Но ведь подобные вещи индивидуальны… — пробормотал я, пытаясь зацепить ускользающую мысль.

И наконец зацепил. Вилка с наколотым куском выпала у меня из руки, со звоном ударившись о тарелку. Я почувствовал, как на лбу выступила испарина, а по телу прокатилась волна мурашек.

— Традиция, можно сказать! — раздался голос Бениамина, сидящего слева от меня через Льда. — У нас их много.

Остекленевшими глазами я обвел сидящую за столом компанию, почувствовав себя загнанным грызуном в самом логове свирепых хищников. В голове стремительно пронеслось стародавнее, но весьма подробное воспоминание об инструкторе Шунхальц, отставном имперском офицере. Даже его образ предстал пред моими глазами во всей своей красе: щеголеватые ярко-рыжие усы, опускающиеся ниже подбородка, и такого же цвета кустистые брови; начищенные до блеска серебряные пуговицы; высокие тяжелые сапоги и вечно недовольное хмурое выражение лица.

— «Запомните, оболтусы! Услышали раз — задумайтесь, услышали второй раз — берегитесь, услышали третий — ВЫЖИГАЙТЕ ВСЕ ГНЕЗДО К КШЕРДОВОЙ МАТЕРИ! ОТСТАВИТЬ ШУТЕЕЧКИ! То, что на Аккотрельме давно о них не слышно, не отменяет необходимости в постоянной бдительности! Студиозусы! Враг всегда коварен! Зарубите себе на ухе: речевые дефекты — есть верный признак плохо обученного псиона! Они показывают, что человек пытается сопротивляться и еще не сломался окончательно под его губительным влиянием!»

Неужели все это время Ирис была порабощена презренным псионом? Кшерданг! Если бы у меня было больше опыта в данном вопросе, наверняка бы я проверил ее сразу…

Бениамин Вейцман, благожелательно улыбаясь, поднялся со своего места, подошел ко мне сзади и хлопнул по спине:

— Всего лишь традиция!

— «Зафиксировано пси-воздействие пятого уровня опасности. Пси-воздействие нейтрализовано.» — доложил Имп.

Я обернулся и уставился на хозяина, не зная, что я должен предпринять в таком случае. Опыта взаимодействий с псиониками у меня было мало. Полуразумный поводырь не в счет. Я даже ни одной печати не знал, хотя в более юном возрасте мы весьма активно искали и делились запрещенкой. Помнится, одна из якобы пси-печатей оказалась на поверку просто вызывающей рвотный рефлекс.

— «Зафиксировано пси-воздействие пятого уровня опасности. Пси-воздействие нейтрализовано.»

Я не умел расшифровывать пси-послания, поэтому не знал, как именно должен отреагировать. Вейцман-старший убрал руку и сделал шаг назад. Похоже, я не оправдал его ожиданий. Уголки его губ опустились. Приторно-радушное лицо отца Ирис сменилось чернильной пустотой. Пустотой, с которой мясник забивает десятую тушу за день. Он сделал еще шаг и встал позади Льда, который что-то почувствовал и оттого напрягся, повернувшись ко мне всем корпусом.

А затем Вейцман взорвался мощной туманной серой пси-дымкой, которая бросилась сферой во все стороны, проникая через многочисленные стены и другие препятствия, и лаконично уронил:

— Убить Кройца.

Глава 21

Кровь забурлила, организм получил массу бодрящих веществ, ускоряющих восприятие. Я понял, что упустил хороший шанс расправиться с псионом, пока он находился рядом. Но в такой неприятной ситуации, в которой я оказался, мне оставалось лишь одно: попытаться убить главу семейства. Вот же тихий ползучий гад. И как только сумел незаметно сплести рабскую сеть в центре цивилизованного города? По-видимому, у аборигенов опыта противодействия с псионами еще меньше, чем у меня.

Все находящиеся в помещении резко пришли в движение.

Я выпустил Призрачный клинок и попытался достать Бениамина, однако Лед был наготове. На пути темных лучей выросла полупрозрачная ледяная стена. Клинок довольно легко прорезал преграду, выдав с шипением клубы пара, но Вейцман-старший успел отойти от меня на безопасное расстояние. Я лишь слегка коснулся его мета-поля. И ведь сумел спрятать свою ауру от моего взора, зараза.

Элеонора прыгнула и распласталась на праздничных блюдах, попытавшись ткнуть меня большим ножом в глаз. Подобная атака, само собой, не принесла бы ей никакого успеха с моим эфирным доспехом, но я на рефлексах махнул левой рукой, отбивая выпад и ударяя женщину по голове.

Детки и другая родня Вейцман со столовым оружием в руках также начали надвигаться на меня, однако их благородный порыв по умерщвлению родового врага испортила сидящая рядом со мной Ирис. В мою спину прилетел мощный молниевый заряд, имевший достаточно широкий радиус действия. Мой стул и скатерть рядом вспыхнули из-за рассыпавшихся искр. Сервы, а большинство гостей не обладали мета-силами, получили солидный разряд и попадали на пол, дергаясь в судорогах. Стрелок шестого класса и меня слегка достала, заставив почувствовать щекотку. Впрочем, мне быстро станет не до смеха, когда резерв подойдет к концу, и защищаться станет нечем.

Бениамин развернулся и побежал. Лед начал наращивать стену, стараясь оградить своего хозяина от опасности. Опал не пострадала от сверкающих молний. Женщина сидела на противоположной стороне стола в дальней правой части, поэтому решила сократить путь, запрыгнув на сам стол.

Лед уже подбирался к моим ногам, поэтому оставаться в этом месте больше было нельзя. Я напитал организм телесным эфиром с избытком и последовал примеру Опал, поскольку данную область Лед еще не успел покрыть своей морозной стеной. Вскочив на праздничный стол, я побежал в сторону, в которой скрылся псион. Пришлось переступить через валяющуюся посредине Элеонору. Затем я спрыгнул и понесся к проходу, ведущему в соседнюю комнату. На два шага позади меня следовала по пятам Опал.

Лед быстро сориентировался и выстрелил мне в ноги морозным сгустком. Ледяные кандалы сковали ноги, и я не смог удержать равновесие, грохнувшись на пол. Через секунду сверху на меня обрушилась Опал, принявшись дубасить своими кастетами, словно выбивая пыль из старого ковра. Я извернулся и рубанул клинком, отрезав ей правую руку. Опал не была Громилой высокого класса, и ее мета-поле плохо противостояло темному эфиру.

— Кхра-а… — согнулась она в болевом шоке.

Убивать рабов псионика без веских оснований не следует, но уж конечности Ворожея восстановит. Затем я в пару ударов разрушил ледяные кандалы и вскочил на ноги. Лед выпустил новый сгусток, но я принял его на клинок. Ледяной шар образовался на удалении от меня и рухнул на пол, не нанеся вреда. Напитав ноги эфиром, я метнулся в проход и ворвался в соседнюю комнату. Сразу в глаза бросилось распахнутое настежь окно. Недолго думая, я прыгнул вниз с четвертого этажа вслед за псионом.

— Помогите! Убивают! — кричал Бениамин отчаянно, стремительно убегая по проезжей части и посылая новые пси-волны в разные стороны.

Я упал на спрессованную кучу убранного снега, быстро скатился на дорожку и бросился следом, уверенно наращивая скорость. Из домов начали выбегать жители, держа в руках разнообразное холодное оружие или даже уборочный инвентарь вроде швабр и лопат. Многие из них направились прямиком в мою сторону. Немало народу повысовывалось из окон, достав огнестрельное оружие из многочисленных закромов. По мета-полю и асфальту рядом забарабанили пули, сбивая меня с темпа бега. Один сильный мета-снаряд даже взорвался о мое плечо, застопорив на секунду. Тихую милую улочку накрыло грохотанием выстрелов, превратив в поле боя. Свистящие пули и осколки отколотого льда метались вокруг в безумной карусели. Теперь понятно, почему банды не суются в еврейский квартал. Если они каждому нарушителю оказывают подобный радушный прием, хулиганье быстро кончится.

Не знаю, скольких из соседей Бениамин успел обработать. Все же пси-внушения не держатся долго без обновлений, хотя незначительные, не ломающие характер, воздействия, должны работать приличное время. Особенно на сервах, в организме которых пониженное содержание эфира.

Псион не имел сильных побочных способностей, поскольку перемещался не слишком быстро, а его мета-поле было довольно тусклым. Хотя за прыжок с высоты четвертого этажа его можно похвалить.