Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

может уместиться в вимане? И вот они выскакивают, моментально обретая нормальные размеры… Девяносто процентов наших солдат и охранников — антлан- цы, пулевое и лучевое оружие для них смертельно… ну, а благородным ларам достаточно и холодного. Вполне реалистический план. Я в последнее время допускаю все. Очередь претендентов на престол слишком длинная, все прекрасно знают, что подавляющее большинство в ней стоящих так и покинут наш мир, немногим и продвинувшись…

Он, конечно, не стал выдавать того, что ему знать не полагалось, ни словечком не упомянул о том заговоре против Яны, который как раз и возглавлял безобиднейший любитель бабочек, отлично понимавший, что обычным порядком трона ни за что не получит. Но Канцлер с его острым умом и великолепной памятью должен был тот случай помнить… Да и Яна вряд ли выкинула из памяти совершенно…

Страха на лицах присутствующих он не видел — ^но тягостное раздумье присутствовало на всех без исключения, наверняка и на его собственном лице.

Канцлер поднял голову, его голос звучал ровно и спокойно:

— Благодарю вас, лейтенант, вы прекрасно поработали. Можете идти.

Элкон поклонился и вышел с непроницаемым лицом — хотя ему, конечно же, чертовски хотелось остаться, ведь начиналось главное. Хороший парень, работник отличный, но каждый знает ровно столько, сколько ему положено знать…

Едва за ним закрылась резная дверь, Канцлер продолжил тем же ровным, почти безучастным тоном:

— Ну что же… Даже если не впадать в крайности вроде нарисованной вами, лорд Сварог, картины, нужно признать: на сегодняшний день токереты для нас — главная и серьезнейшая угроза. Одно утешает: она, очень похоже, единственная такая… Гораздо меньше утешает другой факт: мы ничего с ними не в состоянии поделать, пока они сидят там, у себя, внизу…

— Ну, почему же? — сказал Сварог.

— Что вы имеете в виду?

— Вы не забыли, что они настойчиво приглашают меня на переговоры? Мне кажется, пора идти. Другого выхода попросту нет.

Канцлер уколол его взглядом:

— У вас есть какой‑то план?

— Ни малейших наметок, — сказал Сварог. — Я слишком мало знаю о них, чтобы строить точные планы. Скорее уж… Скорее уж я просто — напросто вижу некоторые благоприятные для меня обстоятельства.

— Например?

— Я совершенно уверен: они не собираются меня там убивать, — сказал Сварог. — Задумай они такое, могли бы это сделать гораздо раньше — когда еще никто и не подозревал, что они способны, выйдя к нам, принимать нормальные размеры. И не верю, что они собираются вульгарным образом бросить меня в темницу и в обмен на освобождение потребовать каких‑то уступок. Рано им пока что брать заложников и требовать уступок. Все за то, что они намерены всерьез со мной о чем‑то договариваться — вполне возможно, не только о деталях и условиях выхода. У них там, точно известно, есть противоборствую

щие группировки, интриги, разные цели у разных групп. Это можно использовать. Дэнго против короля и одного из принцев, король и принц против дэнго, могут быть еще какие‑то противоборствующие силы, о которых мы пока что ничего не знаем…

— А вам не кажется, что вы слишком самонадеянны?

— Честное слово, нет, — сказал Сварог. — Вот если бы я сказал, что в состоянии с кучкой людей разгромить всю их армию… то есть полицию, но суть от этого не меняется… Вот это была бы самая идиотская самонадеянность. А здесь другое. Слишком мало игроков. Уже ясно, что у них там жесткая, централизованная диктатура, способная дать сто очков вперед любой земной тиранической монархии. Это и уменьшает число игроков. К тому же дэнго — не орган власти, а тайное общество, а значит, в их деятельности есть своя специфика, которую можно обернуть в свою пользу. Наконец, главарей у них целых восемь. При таком количестве неизбежны какие‑то внутренние противоречия, интриги, разный подход к проблемам, разное видение решений…

— И чего вы, в итоге, хотите добиться?

— Пока не знаю, Канцлер, — серьезно сказал Сварог. — На месте буду определяться.

Он подумал, что самым удачным исходом было бы полное уничтожение токеранга — то самое пламя, бушующее от горизонта до горизонта, что не разуму представилось при воспоминании о Делии, о морской площади. Но вряд ли настолько повезет. Вот о таком думать всерьез — и впрямь самая дурная самонадеянность. Но ч т о — т о же у него должно получиться?

Профессор Марлок громко проворчал:

— Авантюра… В одиночку…

— Почему — в одиночку? — улыбнулся Сварог почти весело. — Я возьму с собой Странйую Компанию. Она уже показала, на что способна. Или у вас, Канцлер, есть какие- то другие варианты?

— Нет, — после недолгого молчания едва ли не сквозь зубы признался Канцлер.

— Вот видите, и Великодушно простите мне легкое нахальство, но в а м я не подчинен, и вы не можете мне запрещать.

И он выразительно посмотрел на Яну. Она сидела с совершенно спокойным видом — но, кажется, что‑то быстро пыталась обдумать.

Ненадолго воцарилось неловкое молчание.

Императрица согласна, что другого выхода попросту нет, — произнесла она, наконец, именно тем тоном, каким монархи отдают категорические приказы. — С одним небольшим дополнением. Я тоже туда пойду. Вряд ли там есть опасности, от которых меня неспособен защитить Древний Ветер; < ’

На лице у Канцлера изобразилась крайняя досада, даже злость — однако Сварог, испытывая примерно те же чувства, не дал им воли. Он просто встал и решительно сказал:

— Ваше величество, разрешите минуту поговорить вами наедине? '?<

— Разрешаю, — кивнула она, практически не раздумывая. — Господа…

Канцлер, ни словечком Не протестуя, встал — шагая к двери, он посмотрел на Сварога с явной надеждой. Марлок вышел следом, аккуратно притворив за собой дверь. Яна, как и следовало ожидать, моментально вскинулась:

— Если ты за меня боишься…

— Вздор, — сказал Сварог. — Я верю, что Древний Ветер тебя и впрямь убережет от всех тамошних опасностей. И не собираюсь тебя отговаривать долго и прочувствованно. Я просто — напросто кратко объясню, почему тебе туда нельзя. Ты уже давно мне доказала, что не просто умная, а еще и взрослая. Вот и рассудишь по — взрослому…

— Ну‑ка, ну‑ка?..

— Я нисколечко за тебя не беспокоюсь, честное слово, — сказал Сварог. — Я бы тебя сам попросил с нами Идти… если бы все упиралось в защиту. Если бы от нас требовалось только одно: пройти какой‑то опасный путь, имея надежную защиту. Тут тебе равных нет, согласен. Но

там, я уверен, все будет выглядеть совершенно иначе… Ты в состоянии разорвать свою защиту на клочья, закутать каждого из нас по отдельности?

— Нет, — сказала Яна. — Только если вы будете