"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Черенков вздохнул. Каждую ночь чувствовать себя осажденным в собственном городе — ощущение не из приятных. Особенно, если учесть, что за последние десятилетия опасные городские окраины разрослись до невероятных размеров. Не вширь, разумеется, не за пределы внешней городской стены — внутрь, к стенам Периметра. А обитатели окраин, как в любое смутное время, плодятся с невообразимой быстротой.

Кто — его дед, отец, или он сам — упустил тот момент, когда еще можно было силами милвзводов стереть неблагонадежные районы вместе с разбухающей заразой? Теперь-то уже поздно. Теперь все банды-кланы не отстреляешь, только израсходуешь понапрасну и без того скудный боезапас, да положишь в трущобах последних верных солдат. Нет, теперь имеем то, что имеем. К чему пришли. Шли к чему…

Обкуренная, обколотая, трухлявая изнутри и крепкая снаружи молодежь из рабочих кварталов вела под руководством паханов, авторитетов, бригадиров и прочих головорезов еженощную партизанскую войну. Настырно, порой, вопреки элементарному инстинкту самосохранения, лезла под пули. И хозяйничала в захваченных кварталах.

Внешние уличные динамики были включены на полную мощность, и Виктор Черенков невольно вздрогнул, когда в кабинет вдруг ворвался грохот тяжелых подошв об асфальт. Под окном промаршировал элитный милицейский взвод — прекрасно вооруженный, укомплектованный опытными ветеранами. С семи вечера и до семи утра только милвзводовцы имеют право появляться на улицах. Право открывать огонь на поражение по любому нарушителю Комендантского часа они имеют тоже. Но сейчас милвзводовцев можно увидеть лишь в границах Периметра, где с роду не водилось никаких нарушителей. Потому и грохочут милки берцами по освещенной улице смело, браво, не таясь. Вот только слишком уж быстрым шагом идут. Куда-то спешат. Дурной знак…

В конце улицы милвзводовцы вообще перешли на бег. Задергались на ремнях короткоствольные «Псы». Безусловно, хорошее оружие, но все-таки…

Великое счастье, что у группировщиков нет стоящего вооружения. Боеприпасы для старья вроде Калашниковых, Макаровых и охотничьей дряни они расстреляли еще в первые годы беспорядков. Новые же стволы, минуя Центр, сейчас получить невозможно. Никак. Только с федеральным Караваном, только по запросу мэра-коменданта. А президент крайне редко удовлетворял даже эти запросы.

Месторасположение единственного действующего еще в стране закрытого оружейного заводского комплекса держится в строжайшей тайне. Зато ни для кого не секрет, что охраняется он не хуже столичного Периметра, и по малейшему подозрению в связях с внешним миром у оружейников расстреливают целые цеха. В общем, оргам в этом плане ничего не светило.

Виктор Черенков привычным жестом проверил автоматические пистолеты-пулеметы скрытого ношения. Оба — справа и слева. «Дожди»… Названы спецстволы так не случайно. Хоть емкость облегченного магазина раза в три меньше, чем у «Пса», но огневой мощи все же хватит, чтобы остановить разъяренную толпу. На время. Короткое, правда. Очень. Или чтобы…

«Оружие удобное и безотказное. Лучшего, чтобы застрелиться быстро и наверняка, не надо», — вспомнились слова бывшего заведующего оружейной комнатой мэрии-комендатуры. Человека толкового, побывавшего во многих переделках, выжившего в периметровских интригах, но обладающего весьма специфическим чувством юмора. Жаль, федеральный посол настоял на отставке бедняги. Даже соответствующую писульку из столицы на этот счет умудрился получить. А против такого не попрешь. Президентская подпись — есть президентская подпись.

Что ж, того следовало ожидать. Зав-оружейник слишком рьяно нарывался на конфликты с федералами, когда Караван привозил боеприпасов меньше, чем ожидалось. А такие сбои случались все чаще. Объяснения тому могло быть два. Либо хилое оружейное производство минобороны задыхалось от многочисленных заказов из терзаемых криминалом городов. Либо урезанной пайкой провинциалам лишний раз давали понять, кто пока является истинным хозяином страны.

В бесконечной борьбе с городскими бандитами подпитка оружием и боеприпасами становится сродни наркотику. Без очередной дозы начнется та-а-акая ломка…

Будь в Ростовске собственный оружейный заводик, можно было бы диктовать столице свои условия. Хотя нет, нельзя — по слухам, федералы имеют скверную привычку бомбить чересчур самостоятельные города. А против объединенной тактико-стратегической авиации единственный вертолет муниципальных ВВС — ничто.

Черенков тихонько выругался. Между прочим, сегодняшний Караван, не привез ни одного патрона. Командир колонны, правда, обещал в самое ближайшее время доставить боеприпасов сверх тройного лимита. Только грош цена таким обещаниям. Одно утешение: городская элита никогда не страдала от перебоев с поставками. Магазины личного оружия высших чиновников всегда набиты под завязку. И курки не ржавеют от недостатка упражнений в тире.

Пальцы мэра нащупали изящную и удобную — специально под его, Черенкова, хват отлитую — пистолетную рукоять-рожок. Скользнули с ребристого пластика на предохранитель. Маленькая круглая кнопочка — неотъемлемый атрибут «Дождя». Кто знает правильную комбинацию — сколько раз нажать, — сможет отключить самоликвидатор оружия. Это — на тот случай, если вдруг придется доверить пистолет какому-нибудь преданному и верному телохранителю. Чтобы было кому прикрывать бегство, пардон, отступление босса. До последнего патрона прикрывать. Из всех имеющихся в наличии стволов.

Да только мэр Черенков не верил в Преданность и Верность. Ростовск, а, тем более, городской Периметр — не место для этих наивных гражданок. Нет, мягкий чувствительный пластик спускового крючка Виктор Черенков уважал все же больше, чем кнопку предохранителя. Если, не дай Бог, придется отстреливаться — то самому. Или самому же застреливаться. А предохранитель — фуфло все это…

То ли дело милвзводовские табельные «Псы»! На каждом — простенький идентификационный дактилоскопический элемент — ИДЭ… «идеал» без всякой там предохранительной системы. Эти примитивные «жучки» тоже безошибочно распознают руку законного владельца. Причем, активная дактилоскопия срабатывает лишь на прикосновение живых пальцев. Защиту ИДЭ невозможно обмануть, например, отрубленной рукой хозяина, как это уже неоднократно пытались сделать группировщики.

Ну, а если «идеал» не опознает своего владельца… Тогда — взрыв самоликвидатора. Заряд сработает также при попытке взломать ИДЭ, и при двадцатичетырехчасовом отсутствии контакта с пальцами хозяина «Пса». И это — необратимо. Стандартный милковский самоликвидатор деактивировать невозможно.

А вот крупным шишкам из мэрии-комендатуры уставом предписано всегда иметь при себе «Гейзер». Брелочек такой. Граната самоуничтожения. Миниатюрную, но достаточно мощную. В критической ситуации выдергиваешь чеку — и уносишь все свои секреты в могилу. Усиленного гексогеннового заряда хватит, чтобы вместе с секретами прихватить и виновников критической ситуации. И даже если не трогать чеку… Есть в «Гейзере» одна хитрая штучка — не хуже «идеала». Датчик дистанционного контроля жизнедеятельности. При остановке сердца у высокопоставленного чиновника ДДКЖ автоматически взрывает гранату. И сам чиновник, и все, кто находится поблизости — в клочья.

Сам мэр, правда, предпочитал обходиться без гексогена в кармане. Не по себе как-то постоянно ощущать ненавязчивую тяжесть «Гейзера». Уж лучше… Виктор Черенков еще раз проверил пистолеты. Похоже, жест этот становится нехорошей привычкой: без нужды хвататься за оружие скрытого ношения не принято. Этикет и элементарные меры предосторожности…

Ладно, плевать. Мысли уже текли в другом направлении. От скорострельных «Дождей» — к пространству за пределами Периметра, где без хорошего ствола никак нельзя. В общем-то, вполне логичная ассоциация.

Когда начались неприятности — те, настоящие неприятности — оружия еще хватало, хоть и приходилось считать каждый ящик с патронами. И внешние, запериметровские, гарнизоны блок-постов еще пытались по ночам поддерживать подобие порядка в своих зонах ответственности. После наступления комендантского часа велась пассивная оборонительно-позиционная война с группировщиками. Без особых потерь, без явных побед. До тех, пока не пал блок-пост номер триста.