Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

одному проценту жизни в десять секунд. Дебаф продержится ещё семь минут. Я выпил зелье здоровья, но лишь замедлил падение здоровья.

Только он это сказал, как его ХП просели до девяти процентов.

Я тут же полез в инвентарь.

— У меня есть ещё одна банка для восстановления ХП. Сейчас дам.

Пацан в ответ покачал головой:

— Эффекты на складываются. Я уже пробовал. — Он грустно улыбнулся. — Чую, семь минут я не продержусь…

Настя крикнула:

— Ну, что ты такое говоришь!? — И подняла взгляд, полный мольбы на меня. — Что-нибудь можно сделать?

Я задумался и почти сразу же открыл торговую площадку.

Ну-ка!

Да, зелья воскрешения есть. Две штуки в продаже.

Одна на аукционе, а вторую можно выкупить прямо сейчас. За тысяча пятьсот кредитов…

Сумма неподъёмная, даже если со всех кредиты собрать. Хотя, кто его знает, сколько наши успели скопить? На охоту манекенов все частенько ходили.

Я открыл чат и кратко написал максимальному количеству людей, чтобы они всё бросали и срочно бежали к главным воротам посёлка.

Буквально через тридцать секунд, сзади прибежали Ваня с домовым.

Хех… Ваня с собой и домового притащил.

Я присел перед пацаном:

— Ваня, кредиты у тебя есть?

Тот кивнул.

— Есть.

Я поманил ладонью в свою сторону:

— Давай их мне. Потом рассчитаемся. — Затем, повернул голову к мохнатику, который, кстати, немного приплясывал на морозе:

— А у тебя, Кузьма, кредиты бывают?

Домовой помотал своей головой:

— Зачем для домовой кредит? Домовой ипотека не платить, жить бесплатно!

Только я хотел что-то ответить наглому засранцу, как в проём ворот забежали Тиран и Роза, а сзади подоспел ещё и Степан со своим семейством.

* * *

Со всех я собрал, в общей сложности, шестьсот семьдесят четыре кредита.

Приличная сумма, вот только, её недостаточно.

Чёрт! И что делать? Время-то уходит…

Я аж закружился на одном месте, прямо с каким-то бешенством начав раздумывать над ситуацией.

Послышался шум машины, и в проём от ворот въехал Карлсон. Из него вышел немного ошалевший Серафим.

Он, с практически круглыми глазами, потыкал пальцем в сторону бойни:

— Ааа, откуда там столько трупов?

Я крикнул:

— Точно! Трупы!

Там же двести человек на поле! А с людей Седого всегда неплохо кредитов сыпалось!

Ещё более офигевшему от моего крика Серафиму заявил:

— Давай все свои кредиты! Быстро! Объяснения потом!

Я думал уже больше некуда, но Серафим охренел ещё сильнее, но без лишних вопросов тут же полез в инвентарь и, открыв со мной окошко торговли, передал мне сто пятьдесят семь кредитов.

А неплохо, он насобирал.

Всё! Теперь, за дело!

Я ткнул пальцем в Серафима, Тирана, Розу, Степана и Настю:

— Все за мной! Максимально быстро лутаем трупы. Бежим!

Я, уверенный, что народ за мной последует, развернулся, врубил «полёт» и, уже через несколько секунд, поднял лут с первого трупа.

* * *

Я бросился на колени перед Артёмом с пузырьком нужного зелья, когда у него оставался всего один пункт жизни. Пацан к этому времени уже потерял сознание и в себя не приходил.

Да и не надо!

Я откупорил зелье, запрокинул голову пацана и, открыв его рот, влил в него красную жидкость.

Визуально ничего не поменялось, но и не должно было. По идее, всё должно было подействовать.

Теперь, остаётся только ждать.

Через пару минут напряжённого ожидания, исчезла и последняя единичка здоровья. Артём, как полулежал, прислонившись к забору, так и остался. Не поменялось ничего, кроме одной вещи — он умер.

Вокруг все молчали, глядя на тело пацана. Секунды тянулись, будто, капающий мёд — также медленно, тягуче.

Прошло полминуты, минута. Настя не выдержала и заплакала, но я поднял палец вверх:

— Погоди.

Это когда я умер — для меня «мой экран» потух, и тут же зажёгся. Сколько по-факту я был мёртв — неизвестно. А вот, когда умерла Настя, я прекрасно помню свою панику из-за того, что это долбаное зелье всё никак не хотело действовать.

Да, оно действует, вот только, минуты через две…

Прошли ещё долгие пятнадцать секунд…

Артём вздохнул и открыл глаза.

Настя бросилась брату на шею и опять разревелась. Правда, на этот раз, слезами счастья.

Роза, которая стояла слева пихнула меня в плечо.

На мой вопросительный взгляд, чуть кивнула головой, чтобы я отошёл с ней.

Хм, что она хочет?

Когда мы отошли с ней на пару метров в сторону, она повернулась ко мне и зашептала:

— Не хочу портить такой момент… и наш триумф, но, есть кое-что… неладное.

Я выгнул бровь:

— Что?

— Тело Седого пропало.

— В смысле?

— Ну… оно просто пропало.

Я покачал головой:

— Мы собрали только часть лута. Может, ты просто не добралась до его тела?

— Нет. Я прекрасно помню, где он лежал. И я целенаправленно шла к нему, хотела облутать его лично. Я думаю… — Роза кивнула на вставшего уже на ноги Артёма. — Что он тоже был под подобным зельем…

Твою мать!

Я себе влепил фэйспалм.

Это ж очевидно, что Седой как-нибудь бы о себе позаботился. У кого-кого, а у этой твари точно были средства для зелья…

Да, я был весь на адреналине и эмоциях… но догадаться был обязан!

Хотя… догадался бы я — и Артём бы умер. Это, наоборот, удачно вышло, что я затупил…

Вдруг, с поля раздался звук заведённого мотора, и одна из машин стартанула оттуда на полной скорости по дороге к шоссе.

Мы переглянулись с Розой, и она выплюнула:

— Вспомнишь говно — вот и оно.

Я же схватил Розу за руку и потянул её к Карлсону:

— Погнали!

Девушка кивнула и побежала к переднему пассажирскому сиденью. Я же прыгнул за руль и, развернувшись, помчал вслед за беглецом.

Ну, Седой, ты как, мать его, Кощей! Всё так же не хочешь дохнуть… Ну ничего, далеко не убежишь. Сейчас я тебя догоню и яйца-то тебе оторву.

Или что там надо сделать Кощею, чтобы его убить?

Не важно. Главное, что сказочке твоей сейчас настанет конец!

Как же хочется втопить педаль газа! Но как только я зарулил в лесок «Паразитов леса», пришлось притормозить. Вместо асфальта, тут везде бугристый снег — от того, что здесь недавно проехало пятьдесят машин. С колеями и прочей «радостью». Будет паршиво, если вместо того, чтобы догнать Седого, мы влетим в дерево.

Роза, сидя рядом, аж искрутилась на сиденье от нетерпения.

Ладно, надо как-то поторапливаться. Машину Седого и сейчас не видно и не слышно, а если он ещё и оторвётся — можем его потерять. А оторваться он вполне может,