Ник-5 - Анджей Ясинский

Вторую бессонную ночь старый искусник мечтал о големах, отгоняя голодный гнус. Только под утро, допив остатки воды, он забылся неспокойным сном.

Очнувшись к полудню, Толлеус решительно сжал губы: 'Моя жизнь слишком ценна, чтобы оставить ее тут, в этой грязной луже. Не для того я десятилетиями сражался со смертью, чтобы теперь сдаться. Нужны длинные ноги? — Я их сделаю! — сам себе заявил он. Пессимист широко ухмыльнулся, но искуснику было наплевать на него.

Строительный материал есть — длинные жерди от повозки вполне сгодятся. Суставы? — Плевать на суставы. Можно обойтись без них. В бродячих цирках артисты ходят на длинных ходулях — нужно что-то вроде этого. Только ног надо не две, а побольше — Толлеус не отличался хорошей координацией и ловкостью и не льстил себе. Сначала он хотел сделать четыре ноги, как у животных. Три будут всегда стоять на земле, чтобы конструкция не падала. А четвертая будет шагать. Но искусник быстро понял, что такой вариант не хорош. Лучше сразу шесть ног, как у жуков.

В основе прямоугольный каркас от повозки. Не гнущиеся ноги-жерди, привязанные искусными нитями, расходятся веером в разные стороны. Другие нити, натягиваясь и расслабляясь, заставляют их двигаться. Каркас получился в метре над землей, также как во времена, когда он еще был настоящей повозкой.

Тонкие жерди вязли в грязи, и Толлеус приделал ступни: разломал оставшиеся колеса на половинки. Получилось нормально — для болота в самый раз.

Конструкция простейшая. Единственная сложность — переставлять ноги правильно, чтобы они не цеплялись друг за друга. Пусть жук двигался медленно — не важно, но вручную делать каждый шаг было слишком утомительно.

Толлеус потратил несколько часов, прежде чем собрал и отрегулировал связку из целого вороха датчиков, манодозаторов и сторожей. Зато теперь жук двигался и даже поворачивал сам, подчиняясь простой команде с посоха.

Искусник ликовал, любуясь со стороны, как угрожающего вида конструкция со скрипом ползает по болоту. А второе 'я' престыженно молчало.

***

— А я тебе говорю, болотная тварь его сожрала! — с жаром доказывал долговязый парнишка своему рыжему товарищу. Парочка расположилась у кромки последних деревьев — дальше начиналась топь.

— Смотри, вон колесо, что я говорил! — снова начал долговязый, тыча пальцем в колесо от телеги, наполовину зарывшееся в грязь недалеко от колеи, уходившей вглубь болот.

— Ну и что! Подумаешь, колесо! — бубнил рыжий, ковыряя палочкой землю у своих ног: — Может, с дороги укатилось.

- Ага, соскочило, так его оставили и дальше на трех колесах поехали! — съехидничал первый. — А след от него где, а? — От колес, чтоб ты знал, следы остаются! Только я сам видел, как это колесо вчера прилетело. Собирал бруснику по краю, вдруг слышу, жужжит что-то. А потом 'плюх'! Смотрю — оно! Так что точно болотная тварь сожрала вместе с телегой, а колесо отрыгнула.

— Угу, отрыгнула так, что до сюда долетело! — не поверил второй. — И какая же здоровая она должна быть, чтобы телегу проглотить? А что старик вообще забыл-то в болоте?

— А шут его знает. Может, в Город ехал. Кто их, этих чужаков, разберет?

— Скажешь тоже: 'в Город'! После дождей-то! Смотри, какая вода высокая! — и рыжий швырнул в зеленую воду шишку.

— Ну не знаю, зачем. Ведуна спрашивай, а не меня. Да только поехал — это точно. Вон, следы свежие вглубь ведут. А обратно нету! — долговязый снова ткнул пальцем в сторону болота.

— А может, проехал-таки? — снова не поверил рыжий.

— Ага, а колесо тут оставил. И выло еще вчера страшно. Ты бы услышал, наверняка бы портки обмочил!

— Да выдумываешь ты все! — уверенно махнул рукой второй паренек.

Тут какой-то шум со стороны болота привлек их внимание. Две головы синхронно повернулись. В следующее мгновение, заполошно крича, мальчишки неслись в деревню, сверкая голыми пятками: разбрызгивая грязь, из самого сердца топей за новыми жертвами выползла Болотная Тварь.

Я сладко потянулся и потихоньку выскользнул из-под одеяла. Карина сонно пошевелилась и натянула его себе на голову. Прошло еще три дня, после того, как я окончательно пришел в себя и устроил концерт под танцы девушки. За это время я уже практически полностью восстановился. Вроде немного это времени заняло, но заново проходить через всю эту процедуру совершенно не хочется. Хреново было, что говорить… И выгибало и корежило и умереть казалось самым легким выходом. Не знаю, как сумел удержать себя в руках. А потом Карина сама пришла ко мне. Мы и так, собственно говоря, спали практически в обнимку, но до секса дело не доходило, что в общем-то понятно — наше общее состояние и положение не способствовало. А вот теперь это случилось. После того концерта, когда Карина полностью слилась в танце с музыкой, она еще часа три не показывалась — молча убрела куда-то. У меня еще мелькнула циничная мысль, мол, зная, какое действие оказывает музыка моего мира на неподготовленные умы людей здешнего мира, нагло воспользовался ситуацией… Но мысль пришла и ушла, а Карина осталась. Не буду углубляться, но друг другом мы остались довольны. Единственное неприятное следствие этого события оказалось то, что Карина резко стала смущаться меня, хотя раньше такого поведения не наблюдалось. В результате она перестала меня радовать своими танцами в обнаженном виде. Только в брючках как минимум и легкой типа рубашки. Какой-то выверт женского сознания. Пока мы были друг для друга никем — никакого смущения, а как только сблизились, сразу откуда-то вылезло стеснение.

Ну, да ладно. Я как обычно, не только получал удовольствие, но и занимался делом — вовсю эксплуатировал эффект слияния аур. Раскачивал их, кроме того продолжил перекачку языковых данных из ментальной области ауры Карины. Эффективность этого действия резко увеличилась на порядок. Только теперь я полностью настроился на девушку и во время перекачки безжалостно выбрасывал эмоциональные 'шумовые' наслоения — мне совершенно незачем было подхватывать чужие ассоциированные эмоции. К сожалению, с другими ассоциациями логического характера справиться было нелегко — я ведь не компьютер, а биокомп тут не сильно помогал, если вообще помогал. Иной раз было трудно понять я сам что-то делаю или это он помогает. Да в общем какая разница, если он — часть моего мозга? Как пример этих логических ассоциаций можно привести такие моменты: например с понятием 'чародей' ассоциировался образ старикашки — первого наставника Карины. Смутный образ, без деталей, но все равно мне он мешал. Или с понятием 'мама' любой человек в первую очередь ассоциирует свою мать. Даже если говорит о чужой, мелькнет на задворках мысль-образ своей матери. В общем, выбранный мною способ получения данных за неимением другого (если исключить долгий и нудный процесс обычного обучения), жутко раздражал и часто сбивал 'фокус', настройку на восприятие информации. Радовало то, что более-менее разобравшись с механизмом вытягивания данных, такие ассоциативные пики удавалось сглаживать. Правду сказать, и без них обойтись было никак. Взять, например, понятие 'личный друг'. Вроде бы друг и друг, непонятно только почему 'личный'. Так бы я и не понял точного значения этого термина, с которым, кстати, у Карины все чаще и сильнее ассоциировался именно я, если бы не вот эти эмоционально-логические привязки, целый ком взаимосвязанных понятий. Оказалось, что у чародейской аристократии, но только у чародеев, под этот термин подводится более широкое понятие, чем 'наставник'. Это и учитель, и наставник, и помощник, и друг, и защитник и даже сексуальный партнер. Последнее значение, правда, было слегка заретушировано, типа это может быть, а может и не быть, и вообще приличные люди о таком не говорят. Связано это скорее всего было с тем, что сексуальные связи в некоторых случаях между чародеями позволяли им добиться определенных подвижек в чародействе — какой-то упрощенный вариант применяемого мною слияния аур, но цели несколько иные. Самое интересное состояло в том, что хоть об этом старались не говорить, но ничего предосудительного именно чародеи в этом не видели в отличие от понятия 'любовник', который нужен лишь для любовных утех. Тут, как у всех. Где-то иметь любовника круто, где-то позор. Точка зрения зависит от положения человека в обществе, его богатства и влияния… А насчет «личного друга» есть одна тонкость — мало кого-то назвать «личным другом», нужно согласие партнера быть им. Отсутствие моего согласия окрашивало это понятие у Карины в легкие пурпурные тона неуверенности с золотыми прожилками надежды на то, что все будет хорошо.