Магия лета - Кэтрин Коултер

— Кстати, отец, — перебил Хок, ненадолго опуская вилку и нож, — я перевел на имя Коньона, твоего секретаря, деньги в сумме пяти тысяч фунтов. По возвращении они будут ожидать тебя в «Чендозе». Впредь прошу не тратить на пустые прожекты ни ваших денег, ни моих.

Это уж было слишком! Фрэнсис отодвинулась от стола с намеренным грохотом и швырнула салфетку поверх своей почти нетронутой еды.

— Какая впечатляющая демонстрация власти! — воскликнула она с ядовитым сарказмом. — Вам на все наплевать, милорд, кроме собственных удовольствий!

— Не только собственных, осмелюсь напомнить, — огрызнулся Хок тем же тоном.

Фрэнсис вспыхнула, теперь уже не от смущения. Возмущение заставило ее забыть всякую щепетильность.

— Повторяю, вам на все наплевать! Продавайте лошадей, продавайте все! Возвращайтесь в Лондон! Мне тоже наплевать, к вашему сведению.

— Для начала я постараюсь разгадать загадку Летуна Дэви, — ответил Хок, неожиданно меняя тон на более мягкий.

— Какую загадку? — заинтересовался маркиз.

— Получается, что кобыла по имени Пандора перешла ц иной мир задолго до того, как ожеребилась Летуном Дэви, — объяснил Хок. — Я хочу сам посмотреть купчую. Обязанности, обязанности… им нет числа. Поразительно, сколько они отнимают времени и энергии. За сутки совершенно выбиваешься из сил.

— Вы не заслуживаете умереть естественной смертью, милорд! Вас следует высечь, заковать в кандалы… — задохнулась от эмоций молодая женщина.

— И кто же это сделает? Уж не ты ли, Фрэнсис?

— Выпороть вас? Да я бы получила величайшее удовольствие!

— Возможно, я тоже…

— Дети, дети! Прекратите же ссориться хоть на пару минут! — воззвал маркиз. — А вот и Рози, как нельзя более кстати. Рози, еще чашку чаю, пожалуйста.

До тех пор, пока горничная не вышла, за столом царила тишина.

— У загадки должно быть какое-то простое объяснение, — предположил маркиз после ее ухода, надеясь перевести разговор в более мирное русло. — Что говорит по этому поводу Бел-вис?

— Он понятия не имеет, что это значит, — ответила Фрэнсис, успевшая, образно выражаясь, опустить свои встопорщенные перышки. — Ему очень не нравится вся эта история

— Я уверен, все объяснится, когда я посмотрю купчую, — сказал Хок уверенно, отмахнувшись от проблемы мановением руки.

Однако несколько часов спустя он был неприятно удивлен. Купчая, в которой он надеялся найти все необходимые сведения, попросту отсутствовала. С помощью Маркуса Хок обыскан каждый дюйм кабинета и несколько других мест, где хранились архивы Десборо-Холла. Купчая как сквозь землю провалилась. Более того, не удалось найти также купчие на Тамерлана и Гордость Кланси. Хок счел это очень странным, но не намерен был забивать этим голову. Рано или поздно бумаги должны были найтись. Что бы Невил ни сделал с ними, не уничтожил же он купчие, без которых лошади не допускались до скачек!

После такого утомительного и пыльного занятия, как копание в бумагах, Хок решил подышать свежим воздухом и прошелся до выгонов. На одном из них Фрэнсис, по-мужски верхом на Летуне Дэви, отрабатывала на редкость сложные маневры. «Наездница она превосходная», — против воли подумал Хок. Летун Дэви без малейшего протеста следовал каждому движению поводьев, казалось даже, что жеребец выполняет ее требования охотно, с радостью. Верховая одежда Фрэнсис — назвать ее наряд амазонкой не поворачивался язык — состояла из блузы и плотной юбки в глубокими разрезами по бокам, позволявшими свободно маневрировать стременами.

Когда они встретились позже, она пропахла лошадиным потом, а вместо прически на голове было нечто невообразимое. Хок испугался, что лошадь сбросила ее, и он испытал вспышку тревоги. Впрочем, довольный вид Фрэнсис сразу успокоил его. В одной ее руке был зажат грязный конверт, в другой листок бумаги — короткое письмецо.

— Это от отца и Софии! — объявила она, врываясь в гостиную счастливым ураганом.

У нее совсем вылетело из головы, что еще утром она дала себе слово никогда больше не разговаривать с мужем.

— Да? — равнодушно бросил Хок, которому не было никакого дела до новостей из «Килбракена».

— Они оба здоровы. София спрашивает вашего разрешения на то, чтобы привезти в Десборо-Холл моих сестер. Им понадобится обновить гардероб, и она хочет узнать, как много денег мы сможем выделить на это. Как вы смотрите на то, чтобы через месяц…

Хок, который во время всей тирады смотрел на Фрэнсис во все глаза, вскочил с кресла в порыве возмущения:

— Я вынужден был жениться на вас, мадам, и ничего не могу поделать насчет вашего присутствия здесь, но пусть я лучше сгорю в аду, чем по Десборо-Холлу будут болтаться ваши сестрицы, путаясь у меня под ногами! И еще меньше, мадам, мне улыбается перспектива тратить на них свои деньги! Вы уже потратили достаточно, так что кредит семьи Килбракен этим исчерпывается. Прошу вас так и отписать вашему папаше!

Фрэнсис приоткрыла рот в совершеннейшем изумлении.

— Неужели София думает, что я повезу всю эту

Кучу юбок — вас в том числе — с собой в Лондон?

Что я буду таскать вас по балам, загоняя мужей в приготовленные сети?

В этот момент Фрэнсис вышла из своего неуместного оцепенения.

— Мерзавец! — крикнула она пронзительно, не заботясь о том, услышат ли слуги.

Миссис Дженкинс и Отис, проходившие через холл к лестнице, застыли с разинутыми ртами.

— Подлый, низкий, скупой, ничтожный англичанишка! Ты смешон, ты жалок, и я ненавижу тебя!

Она затопала ногами, на мгновение задохнувшись от бешенства, круто повернулась, пахнув запахом конюшни, и вылетела вон из гостиной, оставив Хока одного вдыхать оставшийся после нее запах конюшни.

Вот теперь самое время подумать о возвращении в Лондон, решил он угрюмо. В конце концов ему удалось добиться от жены презрения.

Фрэнсис между тем бродила кругами по кабинету управляющего, бормоча под нос самые грубые шотландские ругательства и награждая мужа эпитетами, которые заставили бы его поежиться.

— По какому поводу такой гнев? — спросил маркиз, появляясь в дверях.

Разумеется, он прекрасно знал, по какому. Ничто так не способствует покою в доме, считал он, как наличие дворецкого, готового тотчас поставить хозяина в известность о самом незначительном событии. Чем выше лояльность дворецкого, тем выше и его ценность. Лояльность Отиса была высока необычайно.

— Ваш сын, будь он проклят! — вскричала Фрэнсис, упирая руки в бока.

— Что же он наделал? — поощрил маркиз, которому было любопытно услышать историю из первых рук.

— Он отказался потратить часть денег на моих сестер! Он не только отказался сопроводить их в Лондон и вывезти в свет, но даже запретил их появление в Десборо-Холле! Пусть бы у него отвалились все пальцы на ногах, пусть бы он разбил себе голову об…