Совершенно несовершенная (СИ) - Катри Кримбер

было все равно, что отдать ту же Владу, если б она кому-то приглянулась в качестве своей игрушки.

— А кто сказал, что она — шлюха? Ступила девчонка на неправильную тропу не от хорошей жизни, но это вовсе не означает, что она когда-нибудь вернется на нее вновь.

Взболтнув вино в своем бокале, Раймонд на несколько минут задумался о том, что с его счетами на картах он запросто мог пойти по пути Артура и позволить себе выбрать кого-то из той же сферы. Однако, обращаясь в подобные заведения, ему никто не нравился, и он до сих пор ждал своего человека, которой будет интересен он сам, а не его достаток на карте. Он верил в то, что рано или поздно это все-таки случится, и он найдет ту, которая сумеет окунуть его в себя с головой.

Алексии удалось это сделать с Аланом. Они с самого начала стоили друг друга, препираясь, но стремясь к одной цели — быть счастливыми. Даже после того, как остались без поддержки взрослых, они держались вместе, вопреки всем проблемам, с которыми сталкивались на своем пути.

— Знал бы ты, во сколько мне обошлась операция сына Эрики, то понимал бы мое состояние, ведь, по сути, эти деньги были потрачены впустую.

Раймонд не смог не нахмуриться на столь громкое заявление, из-за которого их разговор принял омерзительный поворот. Для человека, который владел сетью игрушек и появлялся на различных мероприятиях, посвященных помощи больным детям, это было сущим лицемерием — помочь и жалеть о своем поступке.

— Тебе это зачтется на том свете.

Постаравшись закрыть столь щепетильную тему, Раймонд поставил бокал на стол, ведь у него пропал аппетит. Однако Артур резко поднялся со своего места, сорвавшись на крик.

— Раймонд, да какого хрена? Я…!

Скрипнув зубами, терпение Раймонда подошло к концу, отчего он позволил себе перебить Артура.

— Я прослежу за тем, чтобы ни ты, ни твои подчиненные не добрались до Эрики и ее сына. Даже не думай, что, если тебе удастся причинить им вред, то это просто так сойдет тебе с рук. Я превращу твою жизнь в Ад и не оставлю камня на камне от твоего жалкого бизнеса, сдав в нужные органы то, что мне удалось на тебя нарыть.

Осадив Артура, Раймонд хотел было предъявить ему доказательства того, о чем говорил, но, учитывая весь спектр эмоций на лице мужчины напротив, понял, что особой нужды в этом не было.

— Артур, мой тебе совет — не начинай войну, тебе ее не выиграть. Разберитесь с Глебом сами, это ваши проблемы, но никак не нашей стороны.

Бросив столовые приборы на тарелку, Артур со злостью и раздражением покинул комнату, ведь их разговор шел к тому, чтобы он смирился со своим положением. Раймонд не давал ему шансов, контролируя все, что, так или иначе, было связано с Алексией в столь непростой ситуации.

Оставшись в гордом одиночестве, Раймонд принялся задумчиво надавливать на бокал пальцем, тем самым наклоняя его от себя к поверхности стола.

Подтолкнув его, тот не удержал равновесия и, рухнув, залил белоснежную скатерть алым цветом.

Прибравшись на кухне после ужина, Алексия плюхнулась на кровать к Алану, который в это время читал какой-то роман из домашней библиотеки.

Устроившись ногами к изголовью кровати, девушка взяла телефон, на который не так давно установила игру. Она тоже, как и парень, решила отвлечься каким-нибудь развлечением перед сном, раз уж по хозяйству заняться ей было больше нечем.

Запустив стрелялку, она ждала начала игры, без интереса рассматривая красочную заставку. Алан же, перевернув страницу книги, положил руку ей на ягодицу. Откуда на его полках появились книги подобного жанра, он не знал до сих пор, но предполагал, что к этому приложила свою руку мама, которая, то и дело, желала ему повстречать хорошую девушку.

Повстречал.

Пусть и не само совершенство, но его все устраивало.

— Алан, я хочу пойти на подготовительные курсы для поступления.

Жамкая упругую половинку мягкого места Алексии, Алан задумался над ее словами. Он не разрешал ей работать, да и вообще выходить из дома в связи с конфликтом с Артуром и Глебом, но он больше не мог держать ее в четырех стенах, да и Раймонд, скрипя сердце, сообщил ему о том, что было все улажено.

— Алан!

Действия парня не давали девушке играть. Она попыталась образумить парня, чтобы они не мешали друг другу, но того нисколько не отвлекала музыка на заднем плане. Он так увлекся легким чтивом, да попутными размышлениями о желании своей второй половины, что не замечал ни музыку, ни недовольный бубнеж со стороны Алексии.

Проникнув рукой под шорты домашнего костюма, а затем и под белье девушки, парень пробрался пальцами к заветной дырочке, действуя, как и главный герой книги. Алексия напряглась, сжавшись, чтобы их мирный вечер не закончился, как обычно, в два часа ночи, поддавшись желанию ниже пояса.

— Алан, ты мне мешаешь!

В который раз возмутившись действиям парня, девушка понадеялась, что тот ее услышит и все же уберет свою руку.

Но Алан не отказывал себе в удовольствии дразнить Алексию. Он давно нашел для себя развлечение в подобных издевательствах над ней.

Он увлекся сюжетом, а именно тем, как герой запускал свои пальцы в лоно любви всей своей жизни, и невольно повторял это на Алексии. Поглаживал пространство между ног, которое через пару минут засочилось смазкой. Смазав в ней два пальца, Алан вошел ими дальше, отчего Алексия замерла, позабыв про игру.

Парень не слышал, как девушка принялась постанывать от его поступательных движений. Он зачитался так, будто был в кинотеатре, отслеживая постельную сцену между героями книги.

Повернув голову в сторону Алана, Алексия, с одной стороны, не хотела прекращать все эти действия, а с другой — они действительно ее напрягали, ведь заводили не на шутку.

— Алан!

Вырвав у парня книгу из рук, девушка вернула его в реальность, чтобы тот осознал, что творит.

Когда Алан забрал книгу и продолжил чтение, Алексия вернулась к игре на телефоне.

Вот только матч для ее персонажа закончился, и она недовольно фыркнула:

— Ну вот, меня убили.

Хоть Алексия и подразумевала под этими словами своего персонажа в игре, Алан оторвался от книги и недовольно рыкнул на нее.

— Сплюнь!

После того, как Алан весь месяц провел на подработке, он не хотел даже думать о том, что кто-то мог отобрать у него то, что ему было так дорого.

Алексия, не став доводить Алана до греха, все же прислушалась к его словам