День цветения - Ярослава Кузнецова

А потом понял я, что вовсе не сплю, и что Адван мне не привиделся, а бегает по залу на самом деле. И громко распоряжается, кричит, что день на дворе, и прогоняет всех спать.

И очень я удивился. Приехал? Его же сам господин Ульганар прочь отослал, мы еще поражались, как это так, он же, Адван, то есть, вполне мог господина Невела сам и прикончить. Я-то в эту чушь не верил никогда — что ему господин Невел плохого сделал? Разве цеплялся как репей по пьяному делу, но ничего обидного не говорил, так ведь? — однако на кухне бурчали, особенно кухарка наша Годава подозрения высказывала. Потом, конечно, про Каоренца забыли, когда он уехал, а убивства всяко продолжились.

Тут сверху спустились господин дознаватель и господин Улендир с ним, в халат перекошено укутанный, сикось-накось перепоясанный, с лицом каким-то перевернутым. Адван как раз господина моего Эрвела теребил на предмет, что покойнику уже не поможешь, а себя поберечь надобно, обернулся он на шум, дознавателя углядел, и спрашивает, что это мол, за старая кочерыжка? А дознаватель ему: сам, дескать, кто такой? Адван доложился по порядку, дознаватель — цап его под локоток, ты-то мне и нужен, говорит. И увел наверх. А господин Улендир ко столу с мертвым телом пришаркал и на табурет плюхнулся, батьки моего супротив. И уставился господин Улендир на свечи, только что смененные, а глаза у его что твои клепочки оловянные.

Ой, беда, беда, куда ни глянь — всюду беда.

Илен Палахар, дознаватель

Зачем он вернулся? Ответ меня не слишком убеждает. Мол, решил дать показания о гибели Невела Треверра из первых рук. Мол, по углам отсиживаться не в его правилах. Гиротская гордость. Смотрит вызывающе.

Копаю глубже. Капитан отправил его подальше из Треверргара (гирот, понятно, прямо этого не сказал, даже попытался скрыть поступок господина Ульганара, по его, гиротскому разумению, могущий капитану повредить), но возвращаться обратно не запрещал. Совесть заела? Дело чести, все такое. Очень по-гиротски.

Их двое, показал телохранитель. Пожилой и молодой. Молодой? По возрасту подходит. А что определенной национальности, то это даже к лучшему. Наследник крови, как-никак. Он, между прочим, может быть свято уверен, что выполняет работу мстителя.

— Поподробнее, Адван. Что ты делал с того момента, как расстался с капитаном и господином Эрвелом на дороге, и до сегодняшнего дня.

Он немного раздражается. Привязался, лираэнский крючкотвор! Однако берет себя в руки и в третий раз заводит рассказ про деревню Белобрюху и дрязги с родней. Вернее, дрязги он как раз плавно пытается обогнуть, вот еще, чтобы какой-то круглоголовый рылся в грязном гиротском белье!

— Твои родственники могут подтвердить, что ты никуда не отлучался в эти дни?

Могут. По правде говоря, были отлучки. В кабак там, к соседям… На этом этапе разговора подвижное лицо гирота застывает в некотором недоумении. Похоже, он только сейчас сообразил, что подумает родня и вообще вся Белобрюха, когда некие личности, предъявив значок Королевской Стражи, поинтересуются его времяпровождением. Вероятно, у него и в самом деле натянутые отношения с родственниками.

— Спасибо, Адван, я понял. Теперь, пожалуйста, о Каорене. Как ты туда попал?

Он немного успокоился. Говорит с гораздо большим подъемом, не жмется. В Каорене он с двенадцати лет, потому как дядька его (тот самый, из Белобрюхи) сдал парня в армию, чтобы землю не резать. Долю выдал деньгами и пристроил в караван, направляющийся в Таолор. В Каорене паренек крутился уже сам, заключил так называемый "средний договор", то есть пошел в кабалу на двадцать лет, далее — известно: мальчик при конюшнях или при госпитале, учебные казармы, оруженосец, и уж только потом обычный рядовой армии Каор Энена. Договор кончился, наш герой вернулся на родину. Решил перехватить что-нибудь по специальности в городе Генете (Трепещи, столица! Крестьянский сын мир повидал, Таолорские площади топтал, что ему задрипанный Итарнагон, бывшая колония!) Приехал в аккурат недельки за две до экзаменов в гвардию. А тут как раз счастливый случай — познакомился с капитаном, с господином Ульганаром. В уличной драке оказались на одной стороне. Тот и предложил, а не попробовать ли тебе, парень? Он и попробовал. Ну, вот так, в общем… Скромно улыбается. Покоритель королевств.

Здесь все гладко. Завербовали его уже после приезда в Генет. Завербовали… не могу представить себе лираэнца, предлагающего гироту осуществить чужую кровную месть. Вернее, не могу представить гирота, согласившегося на это. Вклинивается третий лишний, еще один гирот или закамуфлированный под гирота. Слишком тяжеловесная конструкция. Впрочем, этот парень большую часть жизни провел в Каорене. Там порядки иные. Сеть — вот уж где рассадник беспринципных и небрезгливых. Если этот парень — Нож? Каоренский сетевик?

Осади назад, Илен Палахар. Каорена мне тут не хватало. Не оттуда ветер дует. Это где-то здесь воняет, под носом. Смердит, прямо скажем, родным и близким.

Не спорю, убийства профессиональные. Одно проникновение в спальню Улендира чего стоит! А этот парень все-таки вояка. Не складывается "нож" с воякой. Или — или. Могут быть исключения? Не спорю…

Если бы этот гирот был лираэнцем, он показался бы мне гораздо более подозрительным.

Явился, скажите пожалуйста. Информация из первых рук. Толку от этой его информации… Чувство вины, как же. Оставил напарника, недосмотрел, мог спасти, или хотя бы попытаться, а сам… Стойте, что он там бормочет? Уехал из столицы с капитаном и с Эрвелом, как теперь без них вернуться? Уехал с ними, вернется без них… похоже, он проецирует сегодняшнюю ситуацию на трагедию с Невелом. Суеверный язычник. Попытка опосредованно исправить свой проступок.

Черезвычайно сложно для игры. Я элементарно мог не заметить. Говорю устало:

— Собственно, все это мне уже известно. Ты приехал чтобы повторить свои показания еще раз?

Ерзает. Смотрит исподлобья.

— Вам лично я ничего не показывал. Я думал, это может оказаться полезным.

— Логично. Кстати, я слышал, ты интересуешься… архитектурой?

— Ага, — на паузу он напрягся.

Кровь Альберена, есть у парня интерес. Чувство вины, неприятности с родственниками, это все да, но имеется и еще что-то.

— Какие у тебя планы?

Удивлен. Дознаватель интересуется его планами! Это он, дознаватель, должен сказать, какие у него планы.

— Не знаю… Как получится. В Генет я без капитана не поеду. А тут… помочь там что, посторожить… всегда пожалуйста. Распоряжайтесь.

— Здесь орудует наследник крови. Твой, Адван, соплеменник. Тебя это не смущает?