Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Николай II отворачивается, как уже отмечалось, от оккультизма, и фактически прекращает посещать ложу, которая, тем не менее, просуществовала вплоть до 1916 года. "Полицейские скоро напали на след мартинистов, - отмечал в своей записке Л.Д.Кандауров, - группировавшихся вокруг издававшегося в Царском Селе журнала "Ребус", среди которых было несколько великих князей (Николай Николаевич, Петр Николаевич, Георгий Михайлович) и лиц, близких ко двору. Их не тронули" [1229].

Как бы то ни было, громадное влияние Филиппа на Николая II и его жену не подлежит сомнению. "У их величеств, - вспоминала Анна Вырубова, - в спальне всегда стояла катанная рамка с засушенными цветами, данными им m. Philippe, которые, по его словам, были тронуты рукой самого Спасителя"

[1230]. И дело тут совсем не в том, что у Григория Распутина, оказывается, при царском дворе был французский предшественник - мосье Филипп, а в так характерном для Николая II мистически-религиозном умонастроении, которое, собственно, и довело его до Ипатьевского дома.

Что уж тут говорить о масонской ложе, тем более что масонский характер мартинизма далеко не очевиден для непосвященных. Ведь основные усилия членов этого ордена направлены на овладение тайным знанием, в благих, разумеется, целях - ради спасения человечества от бедности, войн и других напастей.

Что касается посвятительной традиции и ритуальной стороне в практике ордена, то ей не уделялось серьезного внимания. А ведь посвятительно-символическая работа, собственно, и составляет основу нравственного масонства. Все это позволяет некоторым исследователям характеризовать орден мартинистов лишь как формально-масонскую организацию [1231].

Такой же формально-масонской могла быть, если следовать этой логике, и прикосновенность к масонству Николая II. Несмотря на кажущуюся экзотичность, сама по себе версия о мартинизме Николая II правдоподобна и вполне имеет право на существование. Тем более, что как уже отмечалось, ближайшие родственники царя князья Николай и Петр Николаевич (внуки Николая I и двоюродные братья Александра III), а также великий князь Георгий Михайлович, будучи мартинистами высокого посвящения, продолжали свои работы в Царском Селе вплоть до 1916 года. Заядлым оккультистом был и великий князь Александр Михайлович (брат Георгия), возглавлявший в Петербурге накануне войны масонскую ложу розенкрейцерского толка, состоявшую из придворных аристократов.

Роль ложи-матери петербургских мартинистов в 1900-е годы играл "масонский кружок" актрисы императорской труппы Ольги Ивановны Мусиной-Пушкиной, куда, помимо В.В.Муравьева-Амурского, входили: ротмистр лейб-гвардии конного полка Д.Ф.Левшин, библиотекарь Зимнего дворца А.И.Леман, а также "братья", укрывшиеся за инициалами П.Н. и Н.Н. Сюда же входил и сам Папюс. Первоначально "кружок" пытался воздействовать на императорский двор через аббата Филиппа, а после его отъезда из России действовал непосредственно через Папюса.

Видное место среди масонско-оккультных кружков и групп Петербурга этого времени занимал кружок почетного академика, ответственного редактора (с 1909 года) либерального журнала "Вестник Европы" Константина Константиновича Арсеньева (1837-1919), который, в свою очередь, состоял в тесной связи с Папюсом. В этот кружок входили бывший профессор Московского университета князь Е.Н.Трубецкой, шталмейстер двора его величества князь А.Н.Оболенский, член Государственного Совета С.К.Войналаченко, адъютант великого князя Сергея Михайловича гвардейский капитан С.М.Война-Панченко, полковник В.Н.Андронников, княгиня В.Ф.Гагарина и др. Как и члены "кружка" Мусиной-Пушкиной, К.К.Арсеньев и его "братья" также стремились воздействовать на двор, в частности, через шталмейстера А.Д.Оболенского. Есть сведении и о связях кружках Оболенского с английскими (через некую Мари Поле) и американскими масонами [1232].

Оккультические бдения в доме Арсеньева продолжались вплоть до его смерти в 1919 году [1233].

В связи с масонскими бдениями у К.К.Арсеньева в Петербурге стоит, очевидно, упомянуть и о аналогичном кружке в Москве. Возглавлял его тоже Арсеньев.

Правда не Константин Константинович, а Василий Сергеевич (1829-1915). Как и его петербургский родственник и собрат, он также был потомственным масоном.

Ведь отец его входил в свое время в ближайшее окружение самого Н.И.Новикова.

Мать была дочерью известного масона В.Д.Комынина. Масоном был и дядя матери Л.В.Левшин. Несмотря на то, что масонство в николаевское время официально как бы и не существовало, обстоятельство это нисколько не помешало В.С.Арсеньеву вступить в 1850 году в ложу.

Но вернемся в оккультно-масонский Петербург начала века. Из других кружков и групп этого времени здесь можно отметить еще и так называемую "масонскую фракцию" "Денница", куда входили уже известные нам О.И.Мусина-Пушкина, М.И.Доможирова (вдова контр-адмирала), частный поверенный Б.В.Никольский, И.Н.Семенов (муж известной писательницы В.И.Крыжановской) и ряд других лиц.

Особый интерес вызывает дьявологическая ложа "Люцифер" (1910-1916) розенкрейцерского толка, куда входили увлекавшиеся декадансом представители творческой интеллигенции, среди которых были поэты-символисты: Вяч. Иванов, В.Брюсов, А.Белый, А.Петровский, а в период работы над мистической пьесой "Роза и Крест", возможно, и Александр Блок [1234].

В январе 1906 года В.В.Муравьев-Амурский опубликовал в ряде газет ("Русское слово", "Русские ведомости") объявления о вызове им лиц, желающих вступить в масонские ложи, и получил в ответ на свое приглашение 63 письма. В числе отозвавшихся был и внук масона александровского времени (ложа "Соединенных друзей") судебный исполнитель из города Владимира Петр Михайлович Казначеев (р. в 1854 г.). В 1907 году В.В.Муравьев и его ближайший помощник М.К.Исаев лично прибывают во Владимир с целью посвящения в мартинисты как самого П.М.Казначеева, так и его сына Дмитрия, а также жену и дочь Петра Михайловича.

Одновременно в мартинисты были посвящены и братья К. и М.Соковнины [1235].

Так во Владимире летом 1907 года возникла еще одна мартинистская ложа "Святого Иоанна".

Тем не менее, общее число мартинистов в России было крайне незначительным.

Так, даже в Петербурге во времена Муравьева число членов его кружка едва превышало 10 человек. Можно поэтому констатировать, что распространение мартинистских лож в России того времени не подкреплялось сколько-нибудь серьезной работой по руководству их деятельностью со стороны Генерального делегата Ордена для России графа В.В.Муравьева-Амурского, относившегося к своим обязанностям весьма своеобразно: лож он не открывал, посвятительных тетрадей не вручал и посвящал сам безо всякого ритуала и часто сразу в третью степень. Кроме того, граф много играл на бирже, причем котировку бумаг предыдущего дня ему безошибочно угадывала постоянно сопровождавшая его женщина-медиум.

Возникшие на этой почве недоразумения В.В.Муравьева с Папюсом, которого он обвинил в люциферанстве, привели к тому, что незадачливый граф, связывавший свои неудачи в биржевой игре с происками сатанистов, вынужден был в 1907 году оставить должность. Ушел из ордена и его помощник М.К.Исаев, правда не к профанам, а в берлинский орден Иллюминатов, отделение которого было открыто в Петербурге в 1908 году. Среди первых членов этого ордена был, в частности, известный переводчик сочинений Папюса на русский язык А.В.Трояновский [1236].

Должность руководителя русских мартинистов оставалась вакантной вплоть до 2 мая 1910 года, когда Генеральным делегатом Ордена в России был назначен хиромант и спирит, автор популярных брошюр по этой теме ("Страдания самоубийцы в потустороннем мире". СПб., 1910; "Графология". СПб., 1903 и др.) граф Чеслав Иосифович Чинский.

Родился он в 1858 году в Варшавской губернии. До 1890 года жил в Кракове, выдавая себя за гипнотизера. В марте 1893 года был выслан из Пруссии, после чего поселился в Дрездене. Лечил стареющих дам "бальзаковского возраста"

наложением рук на живот. С женой не жил. Неприятности у Чинского начались после того, как соблазнив баронессу Ядвигу Цедеш, он вступил с ней в фиктивный брак под именем пастора Веретемана. В дело вмешались, однако, отец и брат потерпевшей, подавшие на Чинского в суд. Вердикт суда (17-20 декабря 1894 года, Дрезден) был суров: три года тюрьмы и "потеря чести" на пять лет.

В Петербурге Ч.И.Чинский появился еще в 1906 году. Здесь под псевдонимом "Пунар-Бхава" он публиковался в "Биржевых ведомостях". За умеренную плату предсказывал будущее и подавал советы на все случаи жизни. Имел хорошую клиентуру, состоявшую, в основном, из состоятельных дам романтического умонастроения [1237].

В Петербурге делегат ордена поселился по адресу: Кузнечный переулок, дом 16/19, в квартире Е.К.Лосской, вдовы присяжного поверенного, с которой, по сведениям Департамента полиции, видимо и сожительствовал.

Главная задача, которая стояла перед ним, заключалась в объединении мартинистских лож в стране в рамках единой организации - русского отделения Ордена, в связи с чем уже 9 июля 1910 года он представил петербургскому градоначальнику заявление с просьбой о легализации мартинизма в России [1238]. Впрочем, не дожидаясь разрешения, которое так и не последовало, Чинский стал открывать ложи явочным порядком, щедро раздавая высокие масонские степени своим новым знакомым. К этому времени относится знакомство Чинского с выходцем из Лифляндии (родился в 1868 году в Риге) бароном Григорием Оттоновичем Мебесом - наиболее серьезным и глубоким из оккультистов России.