Полуночный Прилив - Стивен Эриксон

Второй, еще более глубокий вздох. У него нет упрямой решительности Халла. Нет хитрости Теола. Все, что есть — некоторое умение махать мечом. Что от этого толку, если противники сражаются оскорблениями и угрозами, бросая не ножи, а слова? Желают нанести раны, которые не исцелят и годы?

Он неохотно признался себе, что нуждается в совете. Что означает новую дуэль — на этот раз с братом.

По крайней мере, Теол не желает его поранить. Благослови его Странник, у него вообще нет желаний.

— Чего я хочу, — скривился Теол, — так это трапезы, которая включает настоящую пищу. Благодатного допущения, что едомое приносит пользу самым глубинным уровням моего бытия. — Подняв один из темных, сморщенных листьев, он немного поизучал его и неохотно отправил в рот. Начал жевать, сердито взирая на Багга.

— Хозяин, есть такие обезьяны, для которых банановые листья составляют основу питания.

— Неужели? И они еще не вымерли?

— Не знаю. Просто пересказал историю, которую однажды слышал от моряка в баре.

— Это был пьяница и врун.

— О, так вы его знавали.

Теол огляделся. — Где Аблала? Он мне нужен — Шерк Элалле должна оценить его…

— Длину?

— Достоинство. Где же он?

— На крыше. Чахнет.

— О. На крыше — это хорошо. Чахнет — это плохо. Думаешь, с ним опять нужно поговорить?

— Вам, хозяин? Нет.

— Дай, пожалуйста, еще листьев. И не экономь на подливе, или что это такое…

— Верно второе.

— Не подлива, а «что это»? Ты сам не знаешь?

— Нет, хозяин. Это просто натекло. То ли из листьев, то ли еще откуда. Припоминаю…

— Красильный цех?

— Да, точно. Спасибо за подсказку.

Теол побледнел и медленно опустил стакан. — Первое, что на ум пришло.

Багг широко раскрыл глаза и тоже опустил кубок: — Прошу, хозяин, больше не думайте!

— Идет обратно.

— Мысль?

— Нет, обед. — Он порывисто вскочил: — Пора прогуляться.

— Я с вами?

— Нет, Багг, не надо. Ясно, что ты тяжко потрудился над приготовлением обеда, особенно над изгнанием неподобающих ассоциаций. Полагаю, ты совсем изнемог от усилий. А если не изнемог, так должен бы.

Они обернулись, заслышав звук с улицы. Тряпка, висевшая вместо двери, откинулась на сторону.

— А Шенд. Мы гадали, когда же ты придешь.

— Ты вор и лжец, Теол Беддикт.

— Люблю такую компанию, — пробормотал Багг.

За бурей влетевшей в комнату Шенд последовали Риссарх и Хеджан. Теол оперся спиной о дальнюю стену. Увы, та была слишком уж близко. — Нет нужды говорить, — произнес он, — что я впечатлен.

Шенд запнулась. — Чем это?

Он увидел, как сжались ее кулаки. — Конечно, вашей решительностью. С другой стороны, признаю, что не преуспел в попытках придать вашей замечательной энергии нужное направление. Теперь мне ясно, что вы — все трое — нуждаетесь в более откровенном вовлечении в наши неблаговидные делишки.

— Опять он за свое, — буркнула Риссарх.

— Мы хотели тебя поколотить прямо сейчас, — добавила Хеджан. — Поглядите, чем он занимается! Шенд, ты же ползвона назад говорила…

— Помолчи о том, что я говорила. Ты сказал, откровенном вовлечении. Наконец-то. Время пришло, и брось свои уловки, скользкий ублюдок. Говори во имя спасения своей жизни.

— Ясно, — с улыбкой отвечал Теол. — Прошу, устраивайтесь поудобнее…

— Нам и тут хорошо. Говори.

— Но вы не выглядите довольными…

— Теол.

— Как угодно. Сейчас я намерен снабдить вас списком имен, которые нужно запомнить. Хорал Эстеррикт из «Карго Оливес». Миррик Тупарь, старший из Тупарей, владелец «Летерийской стали» и «Оружейни Тупаря». Ступль Ротт, зерновой магнат из Трясучего Форта. Его брат Пюрист, производитель пива. Эрудинаас, королева плантаций ржавого листа из Раздора. Финансисты Брак Крахмаль, Хорал Риннесикт, Грейт Чизев из Летераса, Хепар Проситель из Трейта. Держатели долгов Драз Зенникт, Пралит Пефф, Барракта Ильк, Устер Тарен, Люстри Мауликт, все из Летераса. Тарав Сокрытый из номера одиннадцатого в Доме Чобора на Тюленьей улице в Трейте. Запомнили?

Глаза Шенд остекленели. — Есть еще?

— Где-то дюжина.

— Ты хочешь, чтобы они умерли? — спросила Хейжан.

— Нет, во имя Странника! Хочу, чтобы вы начали скупать доли в их предприятиях. Разумеется, под разными именами. Старайтесь довести до сорока девяти процентов. После этого мы готовы будем нанести удар. Конечная цель — контрольные пакеты, но эта задача может быть достигнута лишь тайным путем. Тут важен точный расчет времени. Во всяком случае, когда вы все сделаете — то есть скупите доли — больше ничего не предпринимайте, просто вернитесь ко мне.

— И как нам все это совершить?

— О, — махнул рукой Теол, — у нас прибыль. Деньги, которые вы в меня вложили, принесли значительный доход. Пора его использовать.

— И сколько мы получили?

— Более чем достаточно…

— Сколько?..

— Ну, я точно не считал…

— Около пика, — вмешался Багг.

— Благослови Странник! — Шенд уставилась на Теола. — Но я не видела, чтобы ты хоть рукой пошевелил!

— Если бы ты, Шенд, это увидела — значит, я был бы неосторожен. А теперь лучше займитесь персонами, которые я перечислил. Позднее будет и другой список. На эту ночь у меня назначены и другие встречи…

— Что за встречи?

— О, разного рода. И еще умоляю — больше не надо врываться в дверь. Рано или поздно вас заметят, и это будет нехорошо.

— Идемте, — обратилась Шенд к подругам. — Домой. Может, Аблала уже вернулся.

— Уверен, что да, — улыбнулся Теол, проводя трех женщин к двери. — Давайте немного поспим. У нас много дел.

Хеджан обернулась: — «Карго Оливес»? Хорал как его там?

Шенд протянула руку и потащила Хеджан на улицу.

Все еще улыбаясь, Теол поправил полотнище, пока оно не закрыло внутренность комнаты. Повернулся кругом. — Отлично все прошло.

— У Риссарх был нож, — сказал Багг. — Держала его в рукаве.

— Да ну? Спрятала нож?

— Точно, хозяин.

Теол пошел к лестнице. — Надеюсь, у тебя тоже есть ножи под рукой.

— Не ношу ножей.

Теол помедлил, схватившись рукой за перила. — Что? Где же все твое оружие?

— У нас вообще нет оружия, хозяин.

— Нет? Никогда не было?

— Нет. Правда, есть деревянные ложки…

— И ты мастер обращения с ними?

— Лучший.

— Ну, тогда все хорошо. Идешь?

— Погодите минутку, хозяин.

— Точно, сначала уберись. В комнате жуткий беспорядок.

— Если найду время.

Аблала Сани лежал на крыше лицом в пол.