Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

— Саманта, что там за движуха? Это нормальное явление? — поинтересовалась у более подкованной в таких вопросах Флеминг. — До драки не дойдёт?

Бросив быстрый взгляд в их сторону, Саманта прищурилась.

— У этих, обязательно дойдёт. Судя по цветам, ирландцы сцепились с валлийцами. Справа фанаты гитариста Уоллиса. А придурки слева, из сообщества поддержки барабанщика Дарби. Плюс они сильно уважают группу Cammon, которую их соседи на дух не переносят. Словом, непримиримые враги. Ирландцы народ упёртый и вспыльчивый, поэтому терпеть подобного хамства точно не будут. Валлийцы тоже ребята не робкого десятка, с сильно развитым чувством землячества.

— И как далеко они зайдут? — вот теперь и Сомерсет начала получать удовольствие, наблюдая за уже начавшейся массовой дракой.

— Разукрасят друг другу рожи, выбьют кому-то зубы, свернут несколько носов, порвут пару футболок, потом охрана их отсюда вышвырнет и счастливые, довольные собой, обе группы пойдут в свои любимые пабы пить пиво. Будут праздновать очередную победу над извечным врагом. Продолжение битвы состоится завтра утром в фанатских чатах. Там ещё некоторое время покипят страсти, последуют обещания найти и покарать обидчиков, не согласных с их точкой зрения, на этом всё заглохнет.

Действительно, к ним уже стали стягиваться крепкие мужчины в чёрных футболках с надписью, — «охрана».

— Как думаешь, кто выиграет? Правые или левые? — Сомерсет вновь отвлекла Флеминг от сцены, болея за валлийцев.

— Никто. Силы примерно равны. Если судить по итогу, то служба безопасности арены оставит поле боя за собой, — улыбнулась подруга.

Но, всё пошло по другому сценарию. У одного из дерущихся сдали нервы. Худенький жилистый парнишка явно не справлялся с попавшимся ему бугаём, у которого был хорошо поставлен удар. Утерев кровь из разбитого носа, в порыве гнева он выхватил нож, вырезанный из куска твёрдого пластика. Металлодетектор на входе подобные игрушки не засекал. Один из бойцов противоположной команды, увидев это, достал большие петарды, которые приготовил для вечернего салюта. Хотел устроить его на берегу реки после завершения концентра. В толпе, видимость в которой была сильно ограничена, раздались громкие хлопки. В воздухе появился вонючий сизый дымок сгоревшего пороха. Вместо того чтобы испугать вооружённого ножом человека, человек, что бросил петарды, добился гораздо большего эффекта.

Первые же испуганные крики, — у него оружие, стреляют, довели до того, что кто-то, не расслышав и не разобравшись в ситуации, обеспокоенно переспросил, — бомба? Это слово было тут же подхвачено и переведено отдельными пугливыми людьми, находящимися под накалом страстей из-за концерта, из вопросительной, в утвердительную форму. Когда не понимаешь, что вокруг происходит, не видишь реальной обстановки, настроившись на эмоциональный фон толпы, начинаешь верить во всё, что тебе говорят. Особенно после того, как во всех СМИ продолжали раздувать тему террористической угрозы, пугая народ пессимистическими предположениями аналитиков. Других на передачи почему-то не приглашали.

В результате оказалось достаточно лёгкого толчка, чтобы возник эффект домино. Слово, — Бомба! — понеслось от одного посетителя О2 Арены к другому. Не прошло и нескольких минут, как вспыхнула паника. Дерущихся мужчин приняли то ли за граждан, напавших на террористов, принёсших бомбу, пытающихся их обезвредить, то ли за самих радикально настроенных экстремистов, уже было неважно. Разразившаяся неразбериха в условиях страха оказаться в замкнутом пространстве, наедине с опасностью, привела к жуткой давке. Качнувшись, народ неудержимой волной устремился к выходу, пробуждая стадный инстинкт у тех, кто находился в задних рядах. Двери не были рассчитаны на такой напор людей, поэтому образовался затор. Кто-то упал, кто-то истерично завизжал, кто-то применил силу, кто-то начал задыхаться, что только усугубило ситуацию.

Ухватив Рэдклиф и Флеминг за одежду, Сомерсет как можно скорее оттащила их к ближайшей стене, уводя с пути неуправляемой толпы.

— Там же Йохансон! — испуганно дёрнулась Рэдклиф.

— Стой, дура! Не лезь туда. Он сам о себе позаботится. Нашего гоблина так просто с ног не сбить.

Попыталась отговорить её, успокоить, не задумываясь над тем, насколько сама в это верит. Не прошло и нескольких секунд, как Йохансон в очередной раз подтвердил свою репутацию мастера выходить из любой сложной ситуации, обращая её себе на пользу. Члены клуба фехтования давно подметили такую особенность. Посреди воцарившегося хаоса появился островок порядка. Внезапно возвысившийся над толпой чёрный фантомный рыцарь, А-полем закрыл доступ к маленькому участку свободного пространства вокруг себя. Если бы он тоже бросился к выходу, то жертв было бы во много раз больше, однако рыцарь благоразумно остался стоять на месте. Никому не мешая.

Нагнувшись, аккуратно подхватив стоявшую рядом с ним девушку, он посадил её себе на плечо. Обеспечив ей не только безопасность, но и прекрасный обзор. Испугавшаяся было Амелия Адамс, быстро сообразила, что происходит. Под прикрытием силового поля, устроившись поудобнее, для надёжности ухватившись за край наплечника, она стала с интересом наблюдать за окружающим бардаком. Оттуда он выглядел совсем иначе, чем с высоты собственного роста. Со стороны их пара смотрелась довольно величественно. Словно невозмутимый великан и гордая принцесса. Олицетворение силы и власти.

— Так нечестно, — недовольно пробурчала себе под нос Рэдклиф, сложив руки на груди. — На её месте должна быть я.

— Ты должна быть дома, а не страдать всякой фигнёй, — наставительно возразила Сомерсет, продолжая крепко удерживать её за шиворот.

Продолжающая снимать всё происходящее на телефон, переведя его на рыцаря и Адамс, Флеминг рассмеялась. Переключив телефон в режим прямого эфира, отправляла запись сразу в школьный чат. Ничуть не жалея о согласии сюда прийти. Она, как и Сомерсет, почти сразу догадалась о том, что тревога ложная, поскольку видела, с чего всё началось.

Покидал О2 Арену одним из самых последних, находясь всё ещё в фантомном доспехе. Леди Адамс наотрез отказалась спускаться с моего плеча. Ей там понравилось. Чувствовала себя как королева, верхом на рыцарском, тяжело бронированном коне, перед которой все расступались и были вынуждены восхищённо, как ей казалось, задирать головы. Высокомерно задрав носик, смотрела на окружающих свысока. Одобрительно относясь к тому, что многие её снимали или на телефон, или на фотоаппараты, для чего приняла наиболее выгодную позу. Заранее представляя, под какими заголовками эти фотографии разойдутся по социальным сетям. В нескольких метрах позади, с бесстрастными выражениями лиц шли мистер Фридман и мисс Полар, ещё сильнее приковывая к нам внимание.

Дойдя до полицейского оцепления, как и все, был вынужден остановиться.

— Сэр,