Чокнутый - Сергей Костин

Одна из таких бедолаг посмела ущипнуть его за лапу. Что, собственно, и решило судьбу недоразвитых. И хотя Родж не хотел проливать ничьей крови, его собственная кровь послужила сигналом к атаке на странных животных. Серые странники были слишком хорошими и опытными бойцами, чтобы долго возиться с этим делом. Пара минут – и от тявкающих существ остались только вспоротые тушки. Неприятное занятие, но дело того стоило. Слишком уж шумели.

Заполучить нужное Чокнутому оружие оказалось еще проще. Пришелец, как справедливо считал Родж, не житель и с ним вообще церемониться не стоит. Тем более если бедолага не хочет добровольно отдавать то, за чем они, серые странники, пришли.

Некоторое время Родж наблюдал, как из горла Пришельца с бульканьем выплескивается струя крови. Но почему-то ему это не доставило удовольствия, как в прежние времена. Слишком уж этот Пришелец был похож на прежнего Чокнутого. Именно поэтому Ночной Родж решил не рассказывать самому Чокнутому об этой смерти. Кто знает, как отреагирует белая пантера на известие о насильственной смерти одного из бывших своих сородичей. Лично он, Родж, узнай, что кто-то отвернул голову одному из его сородичей, моментально устроил бы резню.

Смыться из города было совсем просто. Четверо странников тащили достаточно тяжелую и длинную штуку, именуемую оружием, один – шел дозором впереди. Сам Родж, как и положено вожаку, прикрывал отход.

Вот, собственно, и вся история, которую он рассказал обступившим его жителям.

Мил, кивком поприветствовав Роджа, занялся осмотром трофея. Остальные расселись вокруг и, изредка бросая друг на друга многозначительные взгляды, наблюдали за Чокнутым. Хотя жителям и пришлось на своей шкуре испытать, что такое оружие Пришельцев, каждый из них в душе был уверен, что лучше острых когтей и крепких клыков в джунглях никогда не было, нет и не будет. Тем более если на звание лучшего оружия претендует этот странный кусок дерева, пахнущий камнем и чем-то еще, чему нет определения. Им только пчел гонять да воду мутить.

Но если бы спросили самого Мила, что он думает по поводу этого куска «дерева», то в ответ раздалось бы только довольное урчание или слова, которых в джунглях не слышал никто.

Серые странники постарались на славу. Улов даже больше, чем он мог ожидать.

Перед Милом лежал один из лучших образцов стационарного оборонительного компактного бластера. Вещь тяжелая. Предназначенная для установок на механических средствах передвижения. Такое вручную не используешь.

– Ну и что мы с ним делать станем? – Родж прекратил зализывать рану, и теперь его интересовало только одно: ради чего он эту рану получил.

Белая пантера открыла было пасть, чтобы зачитать наизусть технические данные оружия, но тут с ужасом поняла, что в осуществлении ее планов вкралась небольшая ошибка. В наличии было оружие. Имелся также он, бывший полицейский, ныне бог знает что, который превосходно владел пулеметом. Но оставалось только одно. Как?

Мил повертел перед носом лапой. А действительно, как? В охапку эту дуру не возьмешь, на плечо не взвалишь. К тому же волчара ждет ответа на свой справедливый вопрос.

Несколько секунд белая пантера весьма двусмысленно вертела в воздухе лапами, стараясь произнести что-то величественное и боевое, но в конце смогла выдавить только многозначительное «м-да».

– Ясненько, – констатировал Родж, который с самого начала был не совсем уверен в правильности выбора. Но что сделано, то сделано. Как говорят в джунглях, два раза шею жирафу не свернешь. Вожак стаи серых странников устало поднялся и, не глядя на Чокнутого, затрусил по направлению к своим родичам.

– Что-то старик Родж уставать стал, – задумчиво изрек Бобо, ковыряясь когтем в ухе. – Стареем…

За что Мил любил человеческий ум, так это за то, что даже незначительное, малозначимое слово могло будоражить сознание, выдавая умные идеи.

– Бобо, подожди-ка. – Мил задумчиво взирал на пещерного медведя совершенно безумными горящими зрачками, от которых у того неприятно зазвенело в только что расковырянном ухе.

– А что – Бобо. – Медведь попробовал было задом последовать за уходящим серым странником, но был вовремя перехвачен по дороге Чокнутым.

– Дело такое, Бобо, – начал он издалека. Впрочем, длилось это недолго, и Чокнутый сразу перешел к делу. – У тебя в стае глухие есть?

– Ась? – не понял Бобо, но догадываясь, что у Чокнутого почему-то начало ехать небо.

– Понятно, – довольно кивнула белая пантера. – А слепые?

Бобо, все больше впадая в растерянность, даже не знал, что и ответить. Обидеться за такие слова – да вроде и не за что. А отвечать… Дурные вопросы-то. Но ответил.

– А зачем? – тем самым давая понять Милу, что с сообразительностью у пещерных медведей туго.

– Видишь эту штуку? – Мил буквально за уши притянул огромную голову Бобо к оружию. – А если видишь, то должен понимать, что ни поднять ее, ни воспользоваться ею я не смогу. Мне нужна тягловая сила. И этой силой будут твои ребята. Не перебивай. Мы соорудим такую штуку, которая называется помостом, установим на ней эту хренотень, и тогда оружием можно будет пользоваться без ограничений. Дергай за лиану да командуй, куда поворачивать. И получится почти что танк. Понял?

Бобо, наверное, долго бы обдумывал слова странной белой пантеры, если бы сразу же после слов Чокнутого Альвареза не захлопал в ладоши. Занятное дело – хлопать в ладоши и делать изумленные глаза. Но Бобо был весьма непростым парнем, чтобы вот так восторженно воспринимать слова Чокнутого о тягловой силе. Кое-что ему все же оставалось непонятным. А без этого, извините, нет никакого понимания.

– А зачем глухие и слепые?

– Все очень просто. – Мил был настолько воодушевлен пришедшей в голову идеей, что не заметил, насколько саркастически прозвучал вопрос. А может быть, и заметил. Но натренированный ум полицейского приказал пропустить мимо ушей подобный тон. – Слишком над ушами пищать станет да в глазах полыхать.

Бобо тщательно обдумал сказанное. В его мозгу родилось нечто, напоминающее странное сооружение «настил». Рядом четверо абсолютно глухих и незрячих медведей. И когда картина основательно прорисовалась, он сдался. План Чокнутого был не просто великолепен, он был ужасно великолепен. Если они, пещерные медведи, понесут эту странную штуку на себе, да еще если она хоть что-нибудь сможет сделать, то в истории джунглей данный факт окажется весьма знаменательным. По крайней мере через годы и столетия о племени пещерных медведей будут говорить как о жителях, которые в трудные минуты для джунглей таскали на хребте странную дуру. Конечно, если Чокнутому можно верить. А в Чокнутого Бобо верил.