Сирахама - Артур Прядильщик

— Если на хирагане, то иероглифы «Ветер», «Храм», «Лес»… — Ниидзима на несколько секунд замолчал и выдохнул в трубку. — «Храм лесного ветра»! Бля-я-я!

Он помолчал, дыша в трубку… Наконец, произнес:

— Мне выяснить…?

— Нет. И так все понятно. И по большому счету, ничего не меняет. Даже плюсы свои есть — тренировочный процесс продолжается. А ты делай то, о чем мы договаривались.

— Да, собственно, уже… Но это не телефонный разговор. Возвратишься — расскажу много интересного. Если возвратишься, само собой. Скажу только, что твои хвостатые родственники уже на ушах стоят… любо-дорого смотреть.

— Приятно слышать. Ладно… спи дальше. Приятных снов!

— Да пошел ты!

Под завистливыми взглядами прибывающих на остров туристов, разглядывающих яхту и, конечно же, пытающихся разглядеть ее владельцев, я по пояс в воде добрался до «Красного кролика»…

Да-да-да, смотрите и завидуйте: мне достается все самое лучше — яхты и девушки. Только вот воспользоваться всем этим великолепием в полной мере получается далеко не всегда!

А уж про «самых лучших девушек» пока и вовсе можно забыть!

— Хо-хо-хо… какая приятная неожиданность, детишки! У нас появились свободные денежки… Можно на них куда-нибудь съездить! Всем нашим театром!

— Австралия, Старейший? — Сделал предположение Кэнсэй.

— Да-а-а! Давненько на «Восходящих звездах…» наших учеников не было, Кэнсэй! Забывать нас стали… о-хо-хо… А какие там пляжи! А какой там серфинг! Хо-хо-хо!

Якорь бросили в полумиле от острова-вулкана в девять часов вечера. Ночью решили пока не идти (хотя в спецификации на судно и утверждалось, что это не представляет никаких трудностей — навигационные спутниковые приемники, эхолоты, радары, приборы ночного видения… полный набор морского волка-читера).

Морской болезнью никто не страдал — возможно, причина крылась не только в отличной погоде, но и в радостном настроении от неожиданного сюрприза. Или то, что на время плаванья капитан нашла дело для каждого члена команды («Отдыхать завтра будете, сухопутные ничтожества! Йо-хо-хо!»).

Ужин приготовили молниеносно совместными усилиями, даже бутылку шампанского открыли. Стол накрыли, разумеется, на палубе.

Ни Миу, ни Ренка, ни Мисаки — никто из девушек даже не вспоминал о том, что в Токио остались какие-то «сухопутные» дела. У Миу и Мисаки — институт (да и у меня, эдак между прочим), а у Ренки — работа на радио. Я даже испытал легкое угрызение совести… Ну, не угрызение, а так… слабое робкое покалывание…

За ужином после второго бокала, правда, выяснилось, что этот вопрос не был пущен на самотек: каким-то образом, пока мы были в зоне действия сети мобильной связи, девушки успели сделать по звонку. Миу и Мисаки сообщили старосте о простуде. Заодно и меня «отмазали»… пересудов в институте, наверно, прибавится… чуть-чуть.

А Ренка связалась с «Лысой башкой» и прямым текстом посоветовала «придумать что-нибудь», чтобы объяснить свое отсутствие в эфире. Хакуби неожиданно легко согласился. Ренка при этом почему-то помрачнела. Правда, ненадолго.

Меня попытались мягко расспросить, откуда я узнал о наличии документов, разрешающих вождение судов, но пока удавалось отбиваться. Я и сам не знал, каким образом Ниидзима добывает информацию.

В одиннадцать часов ночи стали расползаться по каютам. Первой «усвистала» Хонока, как только Дайя сунула ей ноутбук с подключенным интернетом… Девочку можно было понять: во-первых, ей доверили святое — фотоаппарат! Так что сегодня трафик будет серьезным… лишь бы до института не дошло! А хотя… плевать! Во-вторых, ее сегодня пустили за штурвал… ну, понятно — да? Все недоброжелатели в интернете должны об этом знать! С фотодоказательствами, блджард!

(«Ах, фотошо-о-оп… Какие ж вы предсказуемые, господа тролли! А вот это тридцатисекундное видео — тоже фотошоп! Ну, я таки внима-а-ательно вас слушаю, сухопутные ничтожества! Йо-хо-хо!»)

— Аники! Будь мужиком, пьен! — Потрясла она кулачком и скрылась внизу.

Дайя, поинтересовавшись, все ли вопросы решены и не нужны ли ее услуги «экскурсовода», откланялась следующей. Тоже понятно — так же, как и я, она не спала всю ночь, готовясь к поездке — читала спецификации на оборудование, смотрела карты, собирала информацию, пыталась заранее предусмотреть все вопросы, которые могли у нас возникнуть… ну и подносила Ниидзиме «патроны» — чай, кофе, баночки «энергетика»… Или как там у них, начинающих акул бизнеса и их пассий, принято?

Девушки в ожидании посматривали на меня… дескать, топай-топай, а мы тут о своем, о девичьем…

Помахав рукой тут же о чем-то зашушукавшимся девицам, я спустился в свою каюту.

Я слукавлю, если скажу, что ничего эдакого не ожидал, и ни на что такое не надеялся и на это не рассчитывал. И ожидал, и надеялся, и рассчитывал. Я ж оптимист… не полностью информированный.

Через час меня разбудило чужое присутствие на пороге моей каюты. Судя по запаху противоречивых испуганно-решительных эмоций — Ренка.

Девушки о чем-то, видимо, договорились и разбежались по каютам, а вот она пошла ко мне… что, скорее всего, тоже являлось результатом договоренности.

Девушка проскользнула в мою каюту и юркнула в постель. Вот так вот сразу! Сходу! Видимо, рассудив, что, дескать, а о чем тут еще говорить-то?! «Вы привлекательны, я — чертовски привлекательна…» В общем-то, правильно рассудила.

На всякий случай проконтролировал окружающее пространство еще раз — никто больше врываться в каюту не пытался — и приступил к делу…

Минут десять Ренка извивалась змеей и, либо приникала к моим губам, либо зажимала подушкой рот, чтобы не закричать… разумеется, опять расцарапала мне все плечи (может, подумать о каких-нибудь варежках?).

Наконец я понял, что — все! — девушка полностью подготовлена к тому, чтобы максимально безболезненно для себя перевести наши отношения на новый уровень.

Она сама начала затягивать меня на себя. Да так настойчиво… а поскольку когти у нее — ой-ей-ей, то я не сильно-то и сопротивлялся… Я что, дурак сопротивляться?

Правда, я, как обычно, недооценил подлючесть того, кто заведовал в этом мире генератором случайных чисел… Хотя, причем тут ГСЧ, если дело в свои руки берут мастера Редзинпаку?

Глава 24

Щелк!

Ренка обмякла, потеряв сознание. А ведь до осуществления мечты (будем надеяться, нашей общей) оставались считанные миллиметры и мгновения!

Что ж мне так не везет-то?!

Или, наоборот, везет?

— Сигурэ-сэнсэй. — Обратился я к знакомой «пустоте» в ногах кровати. — Вы одеты, от вас пахнет морем и бензином… И я даже не знаю, то ли благодарить вас, то ли — наоборот… Но это было жестоко… вот если б раньше… или — еще лучше — позже. Минут на десять хотя бы… в ту или эту сторону…

Сигурэ была в черном комбинезоне, на голове — капюшон. Лицо закрыто черной сеточкой. Она покивала:

— Бедненький… Могу… подождать…

О степени моего возбуждения говорил хотя бы тот факт, что я «повелся» и несколько секунд всерьез обдумывал предложение…

Но потом пришел в себя, помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее дурь и поднялся с Ренки. Почувствовал взгляд Сигурэ, но даже заслоняться не стал — и злость на нее была, и досада. А вот смущения не было! Обойдется!

Увы, но до хентая жанр моей жизни опять не дотянул — участвую в каком-то галимом этти, от которого то ли нервный срыв заработать можно, то ли импотенцию!

— Неплохо… — Она наклонилась вперед и спросила у того, что все еще рвалось в бой. — Пошалим… дорогой?

Ну, да — пока про импотенцию говорить преждевременно. Кстати, сегодня ночью я хотя бы смог снять с девушки трусики… без их уничтожения.

«Твое мастерство растет, Кенчи!» — сказал бы Акисамэ.

— Да, мое мастерство растет… — пробормотал я.

Я укрыл Ренку одеялом. С огромным сожалением «огладив» напоследок взглядом красавицу, с которой у меня опять вышел облом. И красавица была не против (совсем!), и обстановка располагала…

У иллюминатора шевельнулась тень и я вздрогнул, рефлекторно отскочив.

— Все на том же уровне это твое «мастерство»! — Сказал недовольно Акисамэ. — Кенчи! У тебя потрясающая сверхчувствительность, граничащая с предвидением… и ты ею не пользуешься! Лично мне, как твоему учителю, до слез обидно и стыдно! Ты с жадностью собираешь техники и навыки… думаешь, если их станет больше, то ты станешь сильнее и сможешь надрать задницу — прости мой плохой клатчский — Асамия Рююто? Думаешь, Кэнсэй станет круче, изучив муай-тай? А я — получив какой-нибудь восьмой дан в каратэ?

Я уже справился с удивлением и поклонился:

— Добрый вечер, Акисамэ-сэнсэй. А вот ваше мастерство возросло… раньше я всегда вас чувствовал.