"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

Я сознание? Я шар? Я осколок души? Не знаю. Не важно. Я есть и меня нет. Нет чувств, нет звуков… Нет ничего.

В какой-то момент пространство разорвал звук. Неясный голос где-то далеко.

Снова звук. Неясный писк, щелчки, похожие на разряд молнии.

Молнии? Что это?

Тьму разорвала вспышка света. Вновь вспышка, но тьма не хочет уходить. Мне начало становится холодно. Новая вспышка. На этот раз свет не захотел уходить. Тьма сцепилась со светом. Они дергались, а потом закружились, будто водоворот. Появились оттенки. На смену оттенкам пришли цвета. Водоворот начал тянуть меня в себя, а потом…

БАХ!

Я резко открыл глаза и тут же весь мир залил яркий свет.

— Он очнулся. — Раздался слева спокойный мужской голос.

— Обезбол еще действует? — Мужской голос но уже справа.

— Вроде да… — Протянул тот, что слева.

— Вроде? — Зло спросил левый.

До ушей донеслось шебуршение, а затем сквозь веки я увидел зеленую вспышку.

— Действует. — Утвердительно сказал правый.

— Отлично. Давай Костотяж на левую ногу, затем Очищение… — Диктовал левый мужчина.

— Да, да. — Перебил его правый. — Потом Кровоток, Малое Исцеление и в завершение среднее.

Раздался хруст, затем хлюпанье. Пару минут звуки возни и тишина.

— Ну, вот. Вроде все. — Устало сказал правый.

— Ламаев! — Грозно прошипел левый. — Заканчивай со своими «вроде»! Ты врач, забудь это слово!

— Понял Василий Афанасьевич. Больше не повториться.

— Больной, ты меня слышишь? — Спросил левый, видимо тот самый Василий Афанасьевич.

Это он мне? Я больной?

— Кх-кх-кх… — Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

— Так. — Произнес Василий Афанасьевич.

Снова зеленая вспышка.

— С голосовыми связками все хорошо. Повреждений не вижу. Ламаев, давай общее исцеление плоти.

На этот раз сквозь веки пробилось зеленое свечение, но потухло буквально через пять секунд.

— Больной, говорить можешь? — Вновь спросил Василий Афанасьевич.

— Д-д-да. — Выдавил я из себя.

— Заикается. — Отметил Ламаев.

— Это психологическое. — Ответил ему Василий Афанасьевич.

Я же медленно приоткрыл глаза, привыкая к яркому свету. Надо мной тут же потухла яркая лампа и глазам стало намного легче, хотя в них все еще плавали световые пятна.

— Люда! — Позвал Василий Афанасьевич, одетый как хирург.

В операционную вошла женщина в маске.

— Забирай в палату. — Махнул рукой старший хирург.

Меня перекинули на носилки и две медсестры, та самая Люда и видимо ее коллега, покатили меня из операционной. При движении у меня закружилась голова и сознание потухло.

5:13, 14 июня 2024 года

Там же

Проснулся резко. Вот просто, раз… и я проснулся. Открыл глаза, осмотрелся. Большое окно, пастельно желтые стены. Белый потолок. Из окна светит солнце. Оттенок света, говорит мне о том, что сейчас рассвет. Вокруг стоит тишина, нарушаемая лишь мерным попискиванием какой-то штуки справа от меня. Писк противный, но тихий.

Зевнув, я привстал на кровати облокотившись на локти, чтобы лучше рассмотреть свою палату, она оказалась одиночной, даже был телевизор.

Кто я и как оказался здесь?

Попытка найти ответ в памяти отозвалась головной болью.

Так, понял. Мозг пока не напрягать, а то голова будет бо-бо делать.

Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что мне нужен туалет. В палате было две белых пластиковых двери, одна из них больше, другая меньше. Понятно какая из них мне нужна.

Переборов легкое головокружение, я осторожно встал на ноги и опираясь о стену побрел совершать утренний моцион.

Ох ты ж, слово то какое. Моцион! Не процедура, а моцион. Интересно, откуда оно взялось в моем словарном запасе?

Мысли оборвались от головной боли, заставив меня привалиться к стене уже у самой двери. Переждав, я открыл дверь и скользнул внутрь. Облегчившись, повернулся к зеркалу и застыл. Мысли разбежались оставив всего одну: «Какого?!?!?».

Удивляться было чему на меня смотрело незнакомое лицо парня лет шестнадцати-семнадцати на вид.

— Ус-с-спокойся. — Сказал я самому себе, в надежде, что собственный голос должен меня успокоить. Фиг там. Голос чужой и исходит из моего рта. И ладно бы голос был приятный, так нет, запуганный, неуверенный, еще и заикаюсь!

Не знаю кто я, но это точно не мое тело. Нет отклика, нет узнавания.

Ну, правда! Когда видишь себя в зеркало, точно должен узнать. Должно быть чувство, привычности, что ли? А тут, чужая морда.

Я вновь посмотрел на себя в зеркале, но уже более внимательно. Нужно понять, что за тело мне досталось и понять как мне с ним жить.

Худой. Я бы даже сказал тощий, костлявый. Лицо более менее, если поправиться и уйдет болезненная худоба будет даже приятным. Скулы острые, щеки впалые. Глаза. Глаза зеленые и будто горят внутри. Будто подсвеченные изнутри изумруды.

Вновь окинув себя взглядом, я пошел назад в кровать.

Нужно дождаться доктора и пожаловаться, что я ни черта не помню!

Приняв это решение, я устроился полусидя, оперевшись спиной на спинку кровати и включил телевизор.

— … А теперь региональные новости. — Объявила телеведущая. — Страшная авария произошла в Путилове, на углу проспекта Таниловского и улице Орешкиной у фуры отказали тормоза и она на полном ходу въехала в бок легкового автомобиля. В результате ДТП погиб водитель легкового автомобиля, а пассажир получил множество тяжелых повреждений. Жизнь пассажира уже вне опасности, врачам оперативно удалось спасти его жизнь. Согласно предварительным данным пострадавший пассажир является графом Ушаковым… — В этот момент на экране вывели мою фотографию.

Так. Я граф Ушаков. Уже что-то. Дворянин, попал в аварию, врачи спасли мне жизнь. Спасибо им кстати. Значит в мире есть сословное не равенство.

В груди прокатилась волна недовольства. Будто что-то протестовало против того самого социально неравенства. Я сделал себе пометку в голове и продолжил смотреть новости. Но обо мне больше ничего не говорили. То есть, как меня зовут, я тоже не знаю. Отлично, чего уж тут.

Тем временем по новостям начали показывать прогноз погоды и я переключил канал. Там шел какой-то утренний эфир. Парень и девушка лет двадцати пяти обсуждали современную музыку. Названия и мелодии были мне не знакомы, а потом парень махнул рукой и кружка с кофе поплыла по воздуху ему в руку. Меня будто током ударило. Мозг замер. Мысли ушли. В голове раздался нарастающий гул. Боль в висках усилилась, а потом взорвалась чередой картинок. «Воспоминания» — пронеслась догадка и тут же затерялась в ворохе картинок, звуков ощущений…

Сознание возвращалось плавно, не спеша. Медленно открыв глаза я убедился, что все мне не приснилось и я действительно нахожусь в больнице. Глянув на экран телевизора узнал время. Часы в нижнем правом углу показывали восемь часов и две минуты.

Часа два, два с половиной провалялся.

Минут через десять, дверь в палату открылась и в нее вошел молодой блондин с аккуратной бородкой и усиками.

— Доброе утро, Ярослав Александрович! — Радостно поприветствовал меня он. — Артур Симонович Винокуров, ваш лекарь.

Сознание кольнуло не привычное «лекарь», но я не стал заострять на этом внимание. И так понятно, что я частично дитя другого мира.

— Д-д-до-бброе. — Выдавил я из себя.

Твою ж дивизию! Да чего я заикаюсь!

— Заикание. — Пробубнил лекарь записывая что-то в свой планшет. Видимо наличие заикания.

— Д-да. — Кивнул я. — Пом-можете?

Артур Симонович щелкнул пальцами. С них сорвались два зеленых шарика и упали на мою голову и грудь, после чего волной разошлись по всему телу. Теплой и довольно приятной волной. Хотя было немного щекотно. После шарик собрался в один и вернулся к лекарю.