Илиада. Одиссея - Гомер

160 Славный Эней Анхизид и Пелид Ахиллес благородный.

Первый Эней выступал, угрожающий; страшно качался

Тяжкий шелом на главе Анхизидовой; щит легкометный

Он перед грудью держал и копьем потрясал длиннотенным.

Против него Ахиллес устремился, как лев истребитель,

165 Коего мужи-селяне решася убить непременно,

Сходятся, весь их народ; и сначала он, всех презирая,

Прямо идет; но едва его дротиком юноша смелый

Ранит, – напучась он к скоку, зияет; вкруг страшного зева

Пена клубится; в груди его стонет могучее сердце;

170 Гневно косматым хвостом по своим он бокам и по бедрам

Хлещет кругом и себя самого подстрекает на битву;

Взором сверкает и вдруг, увлеченный свирепством, несется

Или стрельца растерзать, или в толпище первым погибнуть, –

Так поощряла Пелида и сила и мужество сердца

175 Противостать возвышенному духом Энею герою.

Чуть соступились они, устремляяся друг против друга,

Первый к нему взговорил Ахиллес, бессмертным подобный:

"Что ты, Эней, на такое пространство отшедши от рати,

Стал? Не душа ли тебя сразиться со мной увлекает

180 В гордой надежде, что ты над троянами царствовать будешь,

Чести Приама наследник? Но, если б меня и сразил ты,

Верно, Приам не тебе свое достояние вверит.

Есть у него сыновья; и в намереньях тверд он, незыбок.

Или троянцы тебе обещают удел знаменитый,

185 Лучшее поле для стада и пашен, чтоб им обладал ты,

Если меня одолеешь? Тяжел, я надеюся, подвиг!

Ты уж и прежде, я помню, бежал пред моим Пелиасом.

Или забыл, как, тебя одного изловив я у стада,

Гнал по Идейским горам, и с какой от меня быстротою

190 Ты убегал? И назад оглянуться не смел ты, бегущий!

С гор убежал ты и в стены Лирнесса укрылся; но в прах я

Град сей рассыпал, ударив с Афиной и Зевсом Кронидом;

Множество жен полонил и, лишив их жизни свободной,

В рабство увлек; а тебя от погибели спас громовержец.

195 Ныне тебя не спасет он, надеюсь, как ты полагаешь

В сердце своем! Но прими мой совет и отсюда скорее

Скройся в толпу; предо мною не стой ты, пока над тобою

Горе еще не сбылося: событие зрит и безумный!"

Но Эней знаменитый ответствовал так Ахиллесу:

200 "Сын Пелеев! напрасно меня, как младенца, словами

Ты застращать уповаешь: так же легко и свободно

Колкие речи и дерзости сам говорить я умею.

Знаем взаимно мы род и наших родителей знаем,

Сами сказания давние слыша из уст человеков;

205 Но в лицо, как моих ты, равно и твоих я не ведал.

Ты, говорят, благородного мужа Пелея рожденье;

Матерь – Фетида тебе, лепокудрая нимфа морская.

Я же единственным сыном высокого духом Анхиза

Славлюся быть; а матерь моя Афродита богиня.

210 Те иль другие должны неизбежно сегодня оплакать

Сына любезного: ибо не мню я, чтоб детские речи

Нас развели и чтоб с бранного поля мы так разошлися.

Если ж ты хочешь, скажу я тебе и об роде, чтоб знал ты

Наш знаменитый род: человекам он многим известен.

215 Нашего предка Дардана Зевс породил громовержец:

Он основатель Дардании; сей Илион знаменитый

В поле еще не стоял, ясноречных народов обитель;

Жили еще на погориях Иды, водами обильной.

Славный Дардан Эрихфония сына родил, скиптроносца,

220 Мужа, который меж смертных властителей был богатейший:

Здесь у него по долинам три тысячи коней паслося,

Тучных, младых кобылиц, жеребятами резвыми гордых.

К ним не раз и Борей разгорался любовью на паствах;

Многих из них посещал, набегая конем черногривым;

225 Все понесли, и двенадцать коней от Борея родили.

Бурные, если они по полям хлебородным скакали,

Выше земли, сверх колосьев носилися, стебля не смявши;

Если ж скакали они по хребтам беспредельного моря,

Выше воды, сверх валов рассыпавшихся, быстро летали.

230 Царь Эрихфоний родил властелина могучего Троса;

Тросом дарованы свету три знаменитые сына:

Ил, Ассарак и младой Ганимед, небожителям равный.

Истинно, был на земле он прекраснейший сын человеков!

Он-то богами и взят в небеса, виночерпцем Зевесу,

235 Отрок прекрасный, дабы обитал среди сонма бессмертных.

Илом почтенным рожден непорочный душой Лаомедон;

Царь Лаомедон родил знаменитых: Тифона, Приама,

Клития, Лампа и отрасль Арееву, Гикетаона.

Капис, ветвь Ассарака, родил властелина Анхиза;

240 Я От Анхиза рожден, от Приама – божественный Гектор.

Вот и порода и кровь, каковыми тебе я хвалюся!

Доблесть же смертных властительный Зевс и величит и малит,

Как соизволит провидец: зане он единый всесилен.

Но довольно о сем; разговаривать больше, как дети,

245 Стоя уже на средине гремящего боя, не будем.

Нам обоим легко насказать оскорблений взаимных

Столько, что тяжести их не подымет корабль стоскамейный,

Гибок язык человека; речей для него изобильно

Всяких; поле для слов и сюда и туда беспредельно.

250 Что человеку измолвишь, то от него и услышишь.

Но к чему нам послужат хулы и обидные речи,

Коими, стоя, друг друга в лицо мы ругаем, как жены.

Жены одни, распылавшися злостью, сердце грызущей,

Шумно ругаются между собою, на улицу вышед;

255 Правду и ложь расточают; гнев до чего не доводит!

Ты от желанного боя словами меня не отклонишь,

Прежде чем медью со мной не сразишься. Начнем и скорее

Силы один у другого на острых изведаем копьях!"

Рек он – и медною пикою в щит и чудесный и страшный

260 Мощно ударил, – и весь он, огромный, взревел под ударом.

Быстро Пелид и далеко рукою дебелой от персей

Щит отклонил устрашася; он думал, что дрот длиннотенный

Может пробиться легко, устремленный могучим Энеем:

Он, неразумный, о том ни душой, ни умом не размыслил,

265 Что не может легко небожителей дар благородный

Смертным мужам уступать, ни могучестью их сокрушаться.

Пущенный сильным Энеем щита досточудного бурный

Дрот не пробил, обессиленный златом, божественным даром.

Две полосы просадил он; но три их еще оставалось;

270 Пять в нем полос сочетал хромоногий художник небесный:

Две для поверхности медяных, две оловянных в средине

И одну золотую: она-то копье удержала. –

После герой Ахиллес послал длиннотенную пику

И ударил противника в щит его вьпуклобляшный,

275 Около обода, где и тончайшая медь оббегала,

Где и тончайшая кожа лежала воловья: насквозь их

Ясень прорвал пелионский; весь щит затрещал под ударом.

Сгорбясь, приникнул Эней и стремительно щит над собою

В страхе поднял; и копье, засвистев у него над спиною,

280 Стало, вонзившися в землю, насквозь прохватившее оба

Плотные круги щита. Ускользнув от убийственной меди,

Стал Анхизид, и в очах его черная мгла разлилася

С ужаса, как недалёко от смерти он был. Ахиллес же

Пламенный, крикнувши страшно и выхватив меч изощренный

285 Бросился; но сопротивник рукой подхватил уже камень,

Страшное дело, какого не подняли б два человека,

Ныне живущих; а он и один им размахивал быстро.

Тут Ахиллеса напавшего – камнем Эней поразил бы

В шлем или в щит, но они от него отразили бы гибель;

290 Сын же Пелеев мечом у Энея исторгнул бы душу,

Если б того не узрел Посейдон, потрясающий землю.

Быстро к бессмертным богам устремил он крылатое слово:

"Боги! печаль у меня о возвышенном духом Энее!

Скоро герой, Ахиллесом сраженный, сойдет к Аидесу,

295 Ложных советов послушав царя Аполлона, который

Сам, безрассудный, его не избавит от гибели грозной.

Но за что же теперь, неповинный, он бедствовать будет?

Казнь понесет за вины чужие? Приятные жертвы

Часто приносит богам он, на небе великом живущим.

300 Боги, решимся и сами его из-под смерти исторгнем.

Может, и Зевс раздражится, когда Ахиллес у Энея

Жизнь пресечет: предназначено роком – Энею спастися,

Чтобы бесчадный, пресекшийся род не погибнул Дардана,

Смертного, Зевсу любезного более всех человеков,

305 Коих от крови его породили смертные жены;

Род бо Приама владыки давно ненавидит Кронион.

Будет отныне Эней над троянами царствовать мощно,158

Он, и сыны от сынов, имущие поздно родиться".

Быстро ему отвечала богиня верховная Гера:

310 "Землю колеблющий, собственным разумом сам размышляй ты,

Должно ль избавить тебе иль оставить троянца Энея

Пасть под рукой Ахиллеса великого, как он ни славен.

Мы, Посейдаон, богини, и я и Паллада Афина,