Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

Лёха между тем нашёл у одного из гаишников ключи от наручников и освободил мужчину в форме охранника. Тот встал, потёр запястья. Вид у него был совершенно невозмутимый, как будто ничего и не произошло. Он подошёл к застреленному мной оперу в штатском, залез тому в боковой карман куртки и извлёк служебный «Иж» с запасным магазином.

— Это мой, — пояснил он. — Табельный. А вы кто, хлопцы?

— Партизаны, — выдал я уже ставший стандартным ответ. — Народные мстители, если угодно. Отомстили вот. Давайте оттащим этих с дороги, а то кто-то вечером не заметит, и влетит в них машиной.

— Давайте, — кивнул мужик, нагибаясь к одному из гаишников и хватая его за шиворот.

Через минуту трупы лежали на тротуаре, а мы занялись сбором трофеев. Нам достались достаточно новый «Кипарис», в комплекте с четырьмя магазинами, но без полагающегося глушителя, две коротких «ксюхи», одна из которых совсем новая, да ещё и «ночная», то есть с планкой под прицел, а одна порядком потрёпанная, но ещё вполне живая, один свежий АКС, которым был вооружён омоновец, и по три рожка на каждый ствол. Кстати, почему АКС? Московский ОМОН давно с новыми «74М» гуляет. Подмосковный какой-то омоновец был? Ладно, что есть, то есть, умерла так умерла.

В багажнике нашлось полтора деревянных ящика «пятёрки», три цинка, в общем, и немного пачек россыпью. Там же лежали пистолетные патроны в пачках, всего пятьсот с лишним штук. Ещё в числе трофеев нам достались три ПМ старого образца, восьмизарядных, и один ПММ с магазином на двенадцать патронов, который был у опера в штатском. К каждому из пистолетов было по одному запасному магазину. Нашлись ещё две радиостанции, тоже «Моторолы», которые мы прихватили. Больше ничего полезного. Два имеющихся бронежилета были повреждены и испачканы кровью, так что брать их не стали.

После того, как собрали все трофеи, я спросил у охранника, сидевшего у тела убитого водителя джипа:

— Трофеями поделиться? С вашим табельным «ижаком» много не навоюешь.

Он ответил глухим голосом:

— У нас ещё в машине «ксюха» с тремя рожками и ПММ с запасным магазином. Эти, — он кивнул в сторону убитых, — ещё не заметили. А вот если патронами поделитесь — будем очень благодарны.

— Поделимся, — согласился я. — А вы куда направлялись?

— Теперь даже не знаю… — явно задумался мужчина. — Вообще-то мы ехали в Тверскую область, к этому человеку. Виталий Данилович его звали. Капитан первого ранга. А теперь… уже не знаю.

Он растерянно пожал плечами.

— А почему в Тверскую область? — тихо спросил я.

— У Виталия Даниловича там вроде дачи, дом в деревне, — пояснил мужик. — Он туда на охоту ездит.

— Понятно.

Рядом с нами присела женщина в кожаной куртке, тихо заплакала, глядя на убитого.

— А вы куда двигаетесь? Остаётесь в Москве? — спросил меня мужчина.

— Нет, мы пока нечто вроде базы организовали в дачном посёлке, там у нас ещё люди и машины, — ответил я. — Там сейчас пусто, не сезон. Отсидимся несколько дней, посмотрим за развитием событий, а затем, когда первая волна вот этого всего, — я показал на мёртвых грабителей, — схлынет, то поедем дальше.

— Разумно, — кивнул тот головой. — У вас как, все свои? Или принимаете новых людей?

Вопрос меня несколько озадачил. Пока об этом никто не задумывался. Мужик понял моё молчание по-другому, сказал:

— Да вы не беспокойтесь, я шестнадцать лет прослужил. И Мария Николаевна женщина боевая, уже застрелила одного мертвеца. Балластом не будем.

— Понимаете… я не против новых людей, но возникает вопрос снабжения, — осторожно ответил я. — Надо будет разжиться продуктами. И живём мы все на одной дачке, с местом не очень.

— Если там сейчас никого, не сезон, то можно вскрыть ещё домик — другой, — пожал плечами мужчина. — Снявши голову, по волосам не плачут. А насчёт продуктов я могу вам посоветовать кое-что. Завтра можно сделать, если придумаем как.

Я кивнул в знак согласия. Вообще-то, как дополнительный боец, а то и двое, в отряде нам не помешали бы. Можно наладить нормальное дежурство, например. Тем более, что дополнительным оружием и боеприпасами мы сейчас разжились. Необязательно тащить их за собой в Садов, дальше мы можем разъехаться кто куда. А вот база у нас будет охраняться куда лучше.

— Присоединяйтесь, — согласился я. — Что с покойным делать будем?

Я показал на убитого водителя, которого женщина накрыла милицейской плащ-палаткой.

— Давайте с собой возьмём, — сказал мужчина. — Где-нибудь под деревьями похороним. Он лес любил.

Я повернулся к охраннику, протянул руку, представился:

— Сергей.

— Тёзки, — пожал он руку мне.

— Маша, — назвалась женщина. — А эти двое — Сашка и Лика.

Она показал на державшихся за руки детей.

— Сергей, — представился я мальчишке, протягивая руку для пожатия.

На Ленинградке было относительно оживлённо. Наверное, из города начали уезжать люди. В потоке несколько раз замечали и машины с военными номерами, судя по всему, с дезертирами.

Большинство московских радиостанций, работающих на коротких волнах, замолчали, но две основные новостные продолжали работать, причём в прямом эфире, без рекламы и музыки. В мнениях говоривших не было уже такого сумбура, как утром, вещи назывались своими именами. Обозначилось наконец название для главного врага — «зомби».

Звонившие много говорили о том, что военные перекрыли въезд в центр города и туда вообще невозможно попасть. Другие говорили о том, что военные в некоторых местах снимают заслоны и сами куда-то уезжают. По всему было понятно, что организованного сопротивления бедствию в городе нет. Никто не давал населению никаких конкретных советов или указаний, ничего не было слышно об обещанных убежищах. Власть самоустранилась, армия разбредалась, защищая саму себя и своё становящееся невероятно ценным имущество. Догадаться просто раздавать оружие населению никто не сумел, хотя именно в этом случае страна бы выжила. Люди сумели бы отбиться от нашествия ходячих трупов, если бы было чем отбиваться. Однако реакция власти в такие смутные времена всегда обратна логичной — стараются убрать оружие подальше от народа.

Много говорили о том, что подобное происходит не только в Москве. Сведения об оживших мертвецах шли уже со всего мира, чем дальше — тем больше. Петербург был уже наводнён зомби, там ситуация развивалась, как в Москве, но с отставанием в несколько часов. Общее настроение было чем-то вроде смеси паники с полным непониманием происходящего.

Пост ГАИ на выезде был покинут, машины никто не останавливал и не досматривал. На путепроводе возле Химок в ряд стояло с десяток новеньких БМП-3, солдаты сидели на броне, но никакой активности не проявляли. Вокруг колонны лежало несколько трупов расстрелянных мертвяков. У меня мелькнула было идея попытаться и у них разжиться патронами, но я её отмёл — это подразделение пока выглядело вполне организованной силой и распродавать имущество явно не собиралось.