Драконья попаданка в Академии (СИ) - Лидия Миленина

Борас слегка поморщился и сверкнул на меня глазами. У него, кстати, темперамент сильнее, чем у сына. И он сам это понимает.

— Благодарю, прекрасная дева Ирина, — улыбнулся мне Борин и продолжил рассказ.

…А примерно в пять лет произошло первое обращение. Видели его все, потому что Борина угораздило обратиться прямо на «площади», где проходил праздник сбора урожая. Хотел прыгнуть и достать висевший высоко фрукт. Не допрыгнул и… видимо, организм мальчика-дракона решил, что за фруктом можно просто слетать.

Вскоре слухи об обращении дракона разбежались среди всех бердери. К счастью, никто не решил уничтожить еще совсем маленького дракончика, чтобы лишить влияния его племя. Напротив! Делегации от всех племен явились к Курату и просили его стать вождем всех бердери. А после его смерти «трон» должен унаследовать Борин.

Борин в своей рассудительной манере сказал, что это было очень правильное решение лидеров бердери. Ведь так они сами отдавали дракону власть и… ответственность. Назначали его хранителем и защитником. А значит, ощущая эту ответственность и наслаждаясь почетом, он вряд ли захочет улететь и бросить их. Ведь любому понятно — в мире без магии дракон может делать что угодно. И вряд ли ему интересно быть рядовым воином какого-то племени. А так — вдруг останется и будет их защищать.

В общем, дальше Борина воспитывали как наследника престола. Дедушка-вождь выписал ему учителей из ближайшего более цивилизованного государства. Так что Борин знал грамоту, математику и прочее. А вот магии его обучить было некому…

Он обращался драконом и самостоятельно учился летать, изрыгать огонь по желанию, а не спонтанно. В человеческой ипостаси учился управлять спонтанными выбросами силы. Небезуспешно. Но продвинуться дальше создания файер-боллов и молний ему не удалось. Он просто не знал, что делать с распирающей его магической силой.

— Тебе бы подучиться, сынок, — вздохнул Борас. — Думаю, мы можем это организовать…

— Это было моей мечтой — стать нормальным драконом, как мой отец, который «должен был прийти после смерти моей матери», — ответил Борин с легкой усмешкой.

Конечно, некоторая избалованность у Борина тоже была. Например, лет с шестнадцати он не знал отказа у женщин. Более того — девушки соревновались, чтобы провести с ним ночь. Только вот чудесных рождений драконов больше не происходило. Видимо, тот случай с Борасом был каким-то необыкновенным стечением обстоятельств.

А когда Борину исполнилось двадцать лет, умерла его мать. Дед, спокойно живший все это время без дочки, лишь изредка видя ее, вдруг сник. И через три года тоже умер.

…Так Борин стал владыкой всех бердери. Слухи о том, что народом правит дракон, распространились по всему миру. Больше никто не пытался завоевать их земли, напротив, порой просили защиты (в виде исключения) от какого-нибудь вредного соседа. Иногда Борин соглашался пролететь над полем боя на стороне какой-нибудь небольшой страны — за солидное вознаграждение для своего народа, разумеется. Этого было достаточно, чтобы желание воевать отпало у всех.

Скоро Борин понял, что может вообще остановить войны в своем мире. И являлся, как только кто-нибудь собирался повоевать. Принуждал к мирным переговорам, угрожая, что в противном случае решит ситуацию по своему усмотрению. В общем, не хотел наш мальчик быть владыкой мира, но хранителем мира он всяко стал. «Мира» — в буквальном смысле.

— Считаю это удачным примером того, как должна использоваться угроза применения драконьей силы, — заметила я.

— А может, кому-то нужно было повоевать. Может, в этом был стратегический смысл, — возразил Борас.

— Даже придумать не могу, какой в этом может быть стратегический смысл, — хмыкнула я. — Правда, мои маленькие?

— Др! — согласился со мной Дорри.

В общем, какое-то время Борин всем этим наслаждался. В магию величия не впал, но был исполнен властности и собственного достоинства. На людях. Потому что внутри его мучил комплекс неполноценности, что он не настоящий дракон. Что он не умеет владеть магией.

И вот однажды он узнал, что на другом континенте есть прекрасная библиотека магической литературы. Отправился туда в надежде научиться магии по книгам. И что вы думаете? Как только вошел туда — ощутил присутствие магии. На подобное чувствование его собственного чутья хватало.

Перед ним предстал мужчина. Обычный такой мужичок в пиджаке. Представился Николаем — магом из другого мира. И предложил нашему Борину пройти у него курс магии. Драконьей магии он его не обучит, но обучит обычной магии, которая драконам тоже доступна. Имея такие навыки, с тем, как использовать драконьи преимущества, Борин сам разберется.

Борин страшно обрадовался и обещал золотые горы за прохождения «курса молодого мага».

…От денег Коля отказался. Вместо этого попросил Борина перед прохождением обучения сгонять с ним в один мир — тут в подвале библиотеки, видите ли, есть портал — и помочь Николаю спасти его возлюбленную из рук злого чародея. Ибо лишь явление дракона может устрашить этого безобразника, похитившего девицу!

Боря-младший (Борин) был весьма строг в вопросах принуждения девиц и у своего народа запретил подобную практику. История Коли его впечатлила. И, конечно, он согласился помочь. Сходить на денек в другой мир и устрашить драконьим пламенем вредного чародея — это ведь так интересно! Да еще и благородно, ибо спасение девиц — практика всех истинных мужчин.

Так Борин прошел через портал на Землю. И… никакого чародея с плененной красавицей тут не было.

Он шагнул во тьму и попал в ловушку.

Неведомая сила сковала его по рукам и ногам. А Николай ехидно сообщил, что Борин — дурак и достоин лишь питать магией его, Николая…

Далеко не сразу Борин узнал, зачем этому коварному магу нужна была драконья сила. А уж каким образом он ее вытягивал — не понял до самого конца.

На момент попадания Борину было тридцать лет.

В плену (то есть в пещере, по большей части без света и какого-либо комфорта) он провел двадцать лет.

— Брр! — сказал Барри.

…И мы все были с ним полностью согласны. Я поежилась, оценив, что пришлось пережить молодому дракону.

— Я этого так не оставлю, — сквозь зубы произнес Борас.

— Подожди, дракон, давай дослушаем, а потом решим, как именно мы «этого так не оставим», — усмехнулся Арстинар. — Сочувствую тебе, юный дракон.

— Первое время было хуже всего, — продолжил рассказ Борин. — Потому что я был ошарашен. Из всемогущего правителя я превратился в жалкого пленника. Цепи непонятной природы сковывали меня по рукам и ногам. Расплавить их я не мог. К тому же создавалось впечатление, что они ограничивали мою силу — что, впрочем, не мешало Николаю забирать ее.

— Стандартная ловушка