Разрушительная игра - Ана Хуанг

прежней Бриджит, возможно, я бы закрыла глаза на ее проступок, но больше я такого допустить не могла. Я хотела окружить себя надежными людьми. – Не сейчас.

Микаэла тяжело сглотнула – ее веснушки ярко выделялись на бледной коже – и ушла, больше не пытаясь оправдаться.

Я резко выдохнула. Разговор оказался короче, но тяжелее, чем я ожидала – даже после нескольких недель мысленной подготовки.

Наверное, невозможно полностью подготовиться к увольнению одного из самых старых сотрудников и одновременно к прощанию с одной из самых старых подруг.

Я услышала, как сзади подошел Рис. Он не стал ничего говорить. Просто провел ладонями по моим плечам, массируя большими пальцами мышцы.

– Я надеялась, ты ошибся.

Я уставилась туда, где сидела Микаэла, не в силах отделаться от ощущения, что меня предали.

– Принцесса, я никогда не ошибаюсь.

Я хихикнула, немного сняв напряжение:

– Могу припомнить несколько случаев.

– Да? Например? – с веселым видом уточнил Рис.

Я понизила голос, изображая его.

– Во-первых, я не лезу в личную жизнь клиентов. Я здесь, чтобы защитить вас от физического вреда. И точка. Не чтобы стать вашим другом, поверенным и так далее. Так мои суждения остаются беспристрастными. – Я вернулась к обычному голосу. – Ну как, удалось, мистер Ларсен?

Он перестал массировать мои плечи и обхватил шею. Мой пульс подскочил, когда он нагнулся и его губы коснулись моего уха.

– Смеешься надо мной? Вам уже требуется повторный урок, ваше высочество?

Напряжение дало еще одну трещину.

– Возможно. Может, вам стоит освежить навыки преподавания, мистер Ларсен, – подыграла я. – Уроки должны длиться дольше пары часов.

Еще один смешок вырвался, когда Рис подхватил меня и повернул лицом к себе, а я обхватила его за шею и талию.

– Я понял, что ты станешь проблемой, как только тебя увидел. – Он сильно сжал мою задницу, но пристальный взгляд серо-стальных глаз оставался мягок. – Ты сделала то, что следовало, принцесса.

Несмотря на грубую интонацию, это короткое предложение утешило меня лучше, чем целая речь, произнесенная любым другим человеком.

– Знаю. – Я прижалась к нему лбом. – Но здесь так мало людей, к кому я могу обратиться, и я только что потеряла двоих.

Все менялось слишком быстро. Что-то радовало, а что-то нервировало. В любом случае я едва поспевала.

– У тебя есть я.

– Знаю, – повторила я, на этот раз мягче.

– Хорошо. И для протокола… – Губы Риса изогнулись в легкой улыбке. – Я счастлив, что ошибся. К черту невмешательство. Только не в твоем случае. Я хочу быть в твоих мыслях, в твоем сердце и в твоей душе, как ты – в моей. Ты и я, принцесса…

– …против всего мира, – закончила я.

Стеснение в груди больше никак не относилось к Элин или Микаэле.

– Верно. Ты никогда не будешь одинока, принцесса, – прошептал он мне в губы. – Помни.

Мы еще не отпраздновали вчерашнюю победу официально, но, когда Рис поцеловал меня, я поняла: нам не нужны ни шампанское, ни фейерверк. Нам всегда было лучше всего просто вдвоем, без помпезности и церемоний, а лучший праздник – отсутствие нужды скрываться.

Ни стыда, ни вины, ни предстоящего голосования, ни жестких разговоров с друзьями и сотрудниками.

Только мы.

Больше ничего не нужно.

Глава 50

Рис

– Нельзя сидеть рядом с королевой, не зная, какую вилку использовать. Ты опозоришься на официальных мероприятиях. – Андреас сложил руки на груди. – Ты не смотрел схему, которую я прислал?

– Это. Все. Вилки, – выдавил я. – Они выполняют одну и ту же функцию.

– Посмотрел бы я, как ты будешь есть стейк вилкой для устриц.

Тупая боль пульсировала в виске. Мы обсуждали обеденный этикет уже целый час, и я был готов проткнуть Андреаса одной из его любимых вилок.

На прошлой неделе, после парламентского голосования, он официально переехал из дворца обратно в свой таунхаус, и мы изучали сервировку стола, сидя у него на кухне.

Я попросил его помочь мне освоить королевский образ жизни. Дипломатический протокол, высшее общество Эльдорры и так далее.

Я уже пожалел об этом, хотя мы даже не закончили первый урок.

Прежде чем я успел ответить, раздался дверной звонок, который спас Андреаса от смерти в результате удара столовым прибором.

– Изучай схему, – бросил он и пошел открывать дверь.

Боль в виске запульсировала сильнее. Надо было обратиться за помощью в офис дворцового протокола. Там сидели бесчувственные автоматы, но, по крайней мере, мне не приходилось постоянно бороться с желанием их убить.

Послышались слабые голоса и звук шагов.

– Рис?

Я поднял глаза и увидел в дверях Бриджит вместе с Бутом. Даже не знаю, кто удивился сильнее – она или я.

– Что ты здесь делаешь? – спросили мы хором.

– Кажется, я стал самым популярным человеком в семье. – Андреас обошел Бриджит. – Какая ирония.

Она подошла ко мне и быстро поцеловала, прежде чем бросить холодный взгляд на Андреаса.

– Ты самый популярный человек исключительно в своей голове.

Я не смог скрыть улыбки. Ехидная Бриджит – одна из моих любимых.

Андреас изогнул бровь:

– Тогда, может, объясните, что вы здесь делаете, ваше высочество? Я думал, ты слишком занята, чтобы меня навещать.

Хороший вопрос. Бриджит должна быть на совещании по поводу коронации.

– Встреча закончилась рано, и я решила зайти поблагодарить тебя. У меня не было возможности сказать это раньше, но я ценю, что ты помог Рису с Эрхоллом.

Вышло не слишком убедительно. Отношения Бриджит с Андреасом потеплели на несколько градусов с тех пор, как она узнала, что он пытался ей помочь своими дурацкими методами, но лучшими друзьями они никогда не станут. Они были слишком разными и имели довольно своеобразную историю отношений.

Губы Андреаса расплылись в коварной ухмылке.

– Не будь засранцем, – предупредил я.

– Я? Никогда, – протянул он, прежде чем повернуться к Бриджит. – Я ценю благодарность, дорогая кузина. Значит ли это, что в будущем ты должна мне услугу?

Она прищурилась:

– Даже не начинай.

Андреас пожал плечами:

– Попробовать стоило. Пока ты здесь, может, объяснишь своему парню, как все устроено. Я нарисовал идеальную схему, но, увы, этого недостаточно.

Замешательство Бриджит сменилось весельем, когда я объяснил ситуацию, не сводя взгляда с Андреаса.

– Он не разбирается в вилках, – сказал Андреас, когда я закончил. – Я пытаюсь его обучить. Только представь: есть спагетти вилкой для салата. – Он пренебрежительно фыркнул.

– Разбираюсь достаточно, чтобы тебя одной из них заколоть, – сказал я.

Бут фыркнул.

– Насилие – это единственный вопрос, над которым нам следует поработать. – Андреас допил виски и поставил бокал на столешницу. – Теперь ты встречаешься с принцессой. Ты не можешь ни с того ни с сего тыкать в