Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

– Нет, я пришел минут десять назад, пока все включил…

По факту перед ними, прямо напротив двери, во всю стену, слева направо – а это метров пять – находился компьютер с экранами. Сейчас они были в центральной части, Портер сидел слева, Света стояла посередине, а Альберт – у своего стула, прямо у клавиатуры.

– Тебе стоит знать… Питера больше нет, равно как и Оса.

Альберт неподвижно смотрел на нее, потом, вновь взглянув на Портера, подтвердившего ее слова коротким кивком, он тяжело сел за компьютер.

– Что случилось?

– Догадайся! – раздраженно выпалила она, явно не восприняв этот вопрос должным образом, – Что могло случиться, мы же не на курорте, вариантов не до хуя!

– Успокойся.

– А ты не задавай тупые вопросы, пожалуйста!

– Питер заразился и не выжил, – спокойно начал Портер, привлекая внимание Альберта. – Остин пытался нам помочь, но принял удар на себя.

– Не надо, – грубо прервала его Света, – он должен знать правду.

Света молча взяла третий стул, забрав его от компьютера у левой стены и так же молча поставив между Портером и Альбертом, но чуть ближе к двери. Тяжело села, наконец позволив колену отдохнуть, и, собираясь с силами, начала:

– Остин пытался убить меня. Пытался убить Портера, после того как Питер умер, а я… я не помогла ему, пришлось этого спасать.

Альберт смотрел на нее с неким подозрением, которое ее не удивило, даже более – она подыграла ему, молча выразив удивление, чуть задрав голову, показывая свой холодный взгляд.

– Расскажешь подробности, – к ее удивлению, Альберт чуть прогнулся, явно идя на уступки и желая не подозревать ее, а услышать версию смиренно и внимательно.

– С ним случилось то, от чего мало кто застрахован, – профдеформация, он сломался, причем, я думаю, что уже давно. Смерть второго ребенка и жены подкосила его, но я не думала, что настолько все запущено. А он, идиот, по ходу, ни с кем не обсуждал это серьезно, лишь между своими был треп – но это же не терапия, таким надо долго заниматься, а его как вытащили, так и дальше все было пущено на самотек. Это и моя вина в каком-то смысле: уж кто-кто, а я знаю лучше всех, что с ним случилось. В общем, как бы то ни было, смерть Тони подкосила его, а случившееся с Питером добило окончательно. По пути к нему мы с Портером наткнулись на биологические инкубаторы. Да, представляешь, оказывается, ебаная инопланетная Жизнь научилась создавать… короче, симбиоз делать или нечто подобное, я не знаю точно. Но, благодаря долгому существованию без контроля, эта биология смогла объединить человека и себя, скажем так, в нечто единое, причем без прямого вредя человеку. То были не монстры или безумцы – почти такие же люди, как и мы, но… немного другие. Пиздец, да? Ну и Остин увидел в этом предназначение, потому что Питер умер… Он умер и… короче, это доломало Оса, из-за чего он решил, что такова судьба, что все было не просто так – и найденные инкубаторы помогут перерождению Питера, как и всего человечества. Ос был настолько разбит и потерян, что всерьез поверил в то, насколько для человечества важно объединиться с этой инопланетной хренью, ведь она тоже биология, только с другой планеты, а значит, можно сказать, в некотором роде родня нам… Он хотел притащить это на базу, а потом и к людям, чтобы мир стал меняться, а любая жертва будет приемлемой, ведь станет фундаментом для будущего, идеального мира, чтоб его… Ну ты уже сам понимаешь – допустить подобное я не могла, вот и действовала всеми доступными методами.

Последние слова она произнесла строго, не позволяя Альберту даже мысли о ее ошибке или некомпетентности. Строго глядя на него, она чувствовала бурлящие в ней скорбь и ненависть, и первое чувство было направлено на потерю, а второе – на причину этой потери.

– Ужасная история, – с тяжестью произнес Альберт, удивив Свету своим сочувствием и даже покачиванием головы в стороны, не желая свыкаться с тем, во что превратилось это задание, – а они ведь были хорошими солдатами, хорошими людьми. Это место… Ты все сделала правильно.

– Я это и так знаю.

– У меня тоже есть что рассказать.

– Ну это мы всегда рады, давай, жги! – Ее это всерьез обрадовало, ведь позволит переключиться на иное, забыв то, что, скорее всего, будет с ней до конца жизни.

– Я смог добраться до кабинета руководства Вектора. Там нашел частично рабочую систему наблюдения, а судя по разрухе, кто-то там долго обитал, пытаясь вспомнить свое прошлое – или чье-то еще. Я сильно не лез в бесконечные записки и невнятную разметку, оставленную маркером, а потом чем-то острым на стенах. Как раз оттуда смог понаблюдать за вами, когда мы с тобой связывались. Узнал много интересного, в частности, о тех людях, кто стоит за всеми событиями на Векторе… – Альберт хотел было сказать что-то еще, но, судя по всему, решил не вдаваться сейчас в подробности, так что сразу вернулся к основной сути вопроса, не сводя взгляда с Портера. – А потом я пошел туда, куда мне сказала Света. Путь был не простой, но все же я дошел до твоего дома.

Портер удивился, встав со стула, он выражал крайне многозначительный взгляд, поглядывая то на Свету, то на Альберта, молча и строго ожидая продолжения.

– Это я его попросила. Когда ты пропал, то я сразу подумала о твоем бегстве. Я же не знала тогда, насколько Остин готов перейти все границы, – поспешила Света успокоить его, но вскоре оказалось, что это бессмысленно.

– Да, она попросила, это правда. Только тебя там не было. Я подумал, может быть, где-то в твоих вещах есть намек на то, куда ты мог отправиться. У тебя отличная коллекция собранных со всего Вектора вещей – я впечатлен: все структурировано, порядок – это хорошо, понятно, как ты смог выжить. Но одна дверь у тебя оказалась заперта, даже заварена. Мне стало интересно, и я вскрыл ее. Там я увидел изуродованное тело, мутировавшее в нечто… я не знаю, чем это стало в итоге. Но то был человек с пулей во лбу – и звали его Портер Уитман.

ГЛАВА 49

Тот самый человек, еще недавно именующий себя Портером Уитманом, сейчас смотрел на людей, забывших буквально обо всем, полностью притянутых к неожиданно появившейся тайне, разгадка которой настолько проста, насколько ему трудно подобрать самое первое слово. А ведь ему не единожды представлялся подобный нынешнему момент, когда придется не только рассказать личную историю, приведшую к такой, кажущейся многим невообразимой лжи, но и не позволить открывшимся фактам усугубить его положение, – если, конечно, оно и так