Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

в порядке. Райнову раны почистил, теперь не опасны. Наши обрадовались, найдя их, а те ничего не помнили. Тут склады в деревне, а дивизия на голодном пайке, ничего не хватало, так что Алексеев организовав оборону, после изучения содержимого складов, шесть колонн отправил в дивизию. Моя рота сопровождала. Девчат тоже, медиков не хватало, так что выправили положение, да и тёплые вещи обнаружили на складах, что до нас не дошли. Валенки, зимнее обмундирование и полушубки. Их тоже отправили. И мы сами переоделись. И дальше двинули, финны конечно пытались засады или диверсии устраивать, обстрелы со стороны, включая снайперски, но потеряли от големов всех людей, около пятисот личного состава, и бросили это дело. Боёв за деревни не было, финны сожгли дома деревень и склады, заминировали всё и ушли, так что вскрывая минированные участки, мы вышли к своим. Так что коридор был пробит.

Я проследил, Райнов с нами был, его отправили дальше в тыл, как и часть раненых, что у нас с собой были. Дивизию не вернули, та так у Южного Леметти и стояла до перемирия, только заметно расширили занятые территории. А перемирие подписали восьмого апреля. Только пополняли нас личным составом, техникой. Вывели легкотанковую бригаду. В общем, дивизия приходила в себя и боевые действия не вела. Наш батальон пополнили, в основном мы же и водили колоны и конвои, вывозя раненых и обмороженных, доставляя необходимое. Когда санные колонны, когда авто. Это всё. После подписания перемирия, меня в госпиталь, на третий день направление пришло, врач из медсанбата помог, хотя мой комбат и старался противодействовать. И вот после полутора месяцев изучения, всё же комиссовали. Хотя врачи честно говорили, что шансы не велики. Была бы война, не сделали бы этого, иди воюй, а тут, да после подарков, провели. Да, в госпитале меня наградили. Я в курсе был, что комдив представил к медали Героя, но в штабе армии срезали до «Боевика». Дивизия задач, поставленных ей, не выполнила, чудом спаслась, вот и срезали. Ну хоть «Боевик» дали. Награждал сам командарм, обходя палаты. Там не одному мне давали. Это не все новости, их хватает. Письма от родных Сани я получал, два от сестёр, общее от родителей, но ничего те не описывали по жизни Сани. Обычные деревенские дела и их жизнь. Написал снова, мол, контужен, потерял память, сообщил об этом в письме тогда-то. Ответ получил, когда конвои водил, перед самым перемирием. Те в шоке, письмо это не получали, тревожились что от меня давно не шли. Ну и дали развёрнутый ответ.

Да, семья большая, правильно мне ранее описали. Да обычная деревенская семья. Дед с бабкой, Севастьян Лукич и Варвара Николаевна. Родители, Мирон Иванович и Марья Семёновна. Дети, старший сын Севастьян, видимо в честь деда, тридцать два года, капитан-стрелок, комбат. Служит под Одессой, жена и двое детей. Потом дочь, Лукерья. Тридцать лет, замужем, живёт в Киеве, работает поваром в санатории, трое детей. Дальше два сына, Николай двадцать шесть лет, лейтенант, лётчик-бомбардировщик, женат, есть сын. Егор, двадцать пять лет, сержант милиции в Киеве, женат, двое сыновей. Дочь Анна, двадцать три года, молодой врач, живёт и работает в Харькове, где и училась. Не замужем, хотя жених имеется. Потом уже я иду, Александр, восемнадцать лет. Служит срочную службу. Не женат, есть невеста Мария, оп-па. Будет интересно посмотреть, у меня довольно взыскательный вкус. Дальше идут две сестры, шестнадцати лет Ольга, старшеклассница, и четырнадцати Наташа. Замыкает на себе список детей Лопарёвых, младший сын Артём, десяти лет. Вы заметили, что дети Лопарёвых изо всех сил стараются покинуть свою деревню и устроится где в другом месте? Я вот заметил. А вот это уже настораживает. Впрочем, я тоже не горю желанием жить в деревне, собираюсь из Ленинграда в Москву. Домик свой прикуплю там. На улице конец мая, сегодня двадцать шестое, хорошо так жарит, все уже на летнее обмундирование перешли. Есть время развернуться. Так что с семьёй Лопарёвых на связи, письмами общаемся. Про награждение я уже написал, даже вырезку из армейской газеты отправил, где описывались мои подвиги, даже с экипажем на фоне танка позировал. Семья должна гордится сыном, пусть я и забрал тело их сына. Ничего, дело привычное буду изображать Саню.

Вот так получив заветный квиток, я покинул зал, и направился в палату, собираться. У меня уже всё готово. Форма поглажена, награда. Даже получил новенькую фуражку с чёрным околышком, как у артиллеристов и у танкистов. Это пока редкость. Никаких будёновок. В петлицах по три треугольника, награда на гимнастёрке. Сапоги начищены. Вещмешок, сложил в него вещи, попрощался с парнями из палаты, и покинув госпиталь, быстрым шагом двинул в сторону вокзала. Расписание поездов давно выяснил, через час уходит московский. Должен успеть. К сожалению, билетов уже не было, всё выкуплено, даже резерв, ранее я бронь не ставил, не был уверен в решении комиссии, поэтому договорился с проводницей одного из вагонов и ехал с ней. Ну и разместившись, пил чай, размышляя. Я не закончил рассказывать. Последние новости, Мария, девушка Александра, нашла себе нового ухажёра. Сестрицы отписались, три дня назад письмо получил, доложили, там уже всё серьёзно. Деревня, все всё знают, и в курсе, что это её родители настояли, что контуженный ей не нужен, а вот соседский Васька пригож и свободен. Это сказались слухи, что в деревне ходили. Мол, меня контузило, дурачком стал, вот и комиссовали. И кто эти слухи распускает? Да пофигу. У меня есть любовница, из пленных финнок. В хранилище сейчас. Теперь по хранилищу, и содержимому, на сегодня оно накачалось на две тонны и ровно шестьсот килограмм. Как раз перевалило час назад. Хранилище заполнено на неполные полторы тонны. Самое крупное это передвижной домик финских «кукушек», на базе грузовых саней сбит утеплённый короб, внутри две койки, буржуйка и столик. Есть ещё одна подвесная койка вроде гамака, верхняя, но я её снял. Небольшое окошко.

Отличный свежий домик, видимо только получили, дерево свежее, не захватано руками. Всяко лучше каких палаток или нечто подобного. Для зимы понятно, но и летом можно использовать. Весит триста двадцать два килограмма. Дальше оружие, разные припасы, утеплённая одежда, лыжи и спальники. Что с егерей снимал, а их по высшему классу снабжали, то и прибрал. Оружие всякое и наше, и финские. Всё оружие, по одному экземпляру. Образцы. Даже было противотанковое ружьё в двадцать миллиметров. Запас снарядов к нему, в двести штук, бронебойные и осколочные. Правда, своих операторов ружьё