Танцы во льдах - Александра Лисина

Он громко щелкнул разом удлинившимися зубами, и мне сразу стало ясно - весьма больно. Потому что в противном случае он бы не набросился на меня так вот сразу. И не очнулся от бешенства только тогда, когда в замочной скважине заскребся ключ.

- Это что, все шаддары такие? Сперва бесятся, орут и машут крыльями, а только потом начинают думать? Почему вы не умеете себя сдерживать? Почему перестали отказывать себе в этом праве? Раньше вы такими не были - я видела прошлое!

- Тебе не понять, - глухо рыкнул Шиир.

- Ну, конечно. Как же могу понять! - ядовито отозвалась я. - Я же Аллира! Белая смерть! Ужас в коротком сайеши и подлая предательница, которая зачем-то сунулась спасать одного неразумного шаддара... ладно, хватит. Я отлично тебя поняла. Ничего в этой жизни менять ты не намерен. Прощать попросту не хочешь, да и не умеешь. С отцом спорить и что-то выяснять не осмелишься, а во всем остальном предпочтешь действовать по накатанной, как всегда было, потому на самом деле ничего иного не знаешь и знать не желаешь.

- Отец слишком упрям...

- Ты тоже.

- Ты не понимаешь...

- Так объясни! - снова вспылила я. - Ты демон или палка для выбивания пыли?! Можешь хоть попытаться это остановить?! Сделать хоть что-то, чтобы наш народ не вымер, а легенда о Крылатых не стала по-настоящему сказкой?!!

Он странно прикусил губу, а потом медленно отдалился.

- Что?! - рявкнула я, чувствуя, как теряется нить понимания.

- Нет, Трис, - тихо сказал, постепенно удаляясь все дальше. - Этого не изменишь. Шаддары никогда не пойдут на сделку с Аллирами. Это закон. Такого просто не будет. Ни мира. Ни братства. Ни прощения. Никогда. А война, как бы ты ни хотела, закончится лишь в одном случае - с гибелью: нашей... или же вашей. Это как получится.

- Тогда убей меня сейчас, чтоб не мучиться! - гневно выдохнула я, не имея больше сил спорить. - Убей! Ты же можешь! Это будет так просто!! А? Давай, не тяни, пока мои сестры далеко - один взмах рукой, прыжок и все! Забирай потом риалл, гордись победой и наслаждайся заслуженными лаврами! Я одна, Шиир! Я даже сопротивляться не стану! А после моей смерти вы навсегда забудете об Аллирах вообще! Потому что они больше просто не рискнут вас потревожить!! Ну же!! Это ведь так легко!!!

- Потрясающе легко! - сильным басом согласились небеса и, надвое разорвавшись, выпустили из низких туч массивное, будто в металле отлитое тело. Король шаддаров победно оскалился и, замахнувшись, швырнул вниз тяжелое, раздвоенное на конце копье, поблескивающее матовым отливом знаменитого черного серебра. - Молодец, сын! Ты дал мне вполне достаточно времени для маневра!

У меня что-то противно сжалось в груди: о боже, так вот зачем он согласился на этот нелепый разговор - просто тянул время! Цедил слова сквозь зубы, сдерживался, стоял... лишь для того, чтобы пролетевший над тучами родич обманул бдительных, но сейчас - пристально наблюдающих совсем за другим Алиир и совершил единственный, мощный, но такой важный бросок. Кажется, я правильно подумала, что он не станет откладывать, и, воспользовавшись моментом, раз и навсегда закроет эту страницу истории. Легкую, побелевшую от внезапного понимания и тоскливо отвернувшуюся страницу по имени Беатрис Ас Илт Миисса.

Наверное, я могла бы еще увернуться. Наверное, могла бы попытаться ответить - прыгнув в последнем усилии к Ширре, вонзив когти в его спину, вцепившись зубами в неподатливое горло, чтобы торопливо рвать, рвать и рвать его заживо до тех пор, пока сильные руки и черное серебро не заставили бы меня рухнуть на скалы. Наверное, это было бы разумно... но я не стала: зачем? Просто очередное предательство и моя самая последняя глупость. Прав был Рум - Шиирам нельзя верить, да только я до последнего надеялась, что смогу хоть что-то изменить. Уговорить его, уломать, заставить, наконец. А он и сейчас как нерушимая скала - такой же бесстрастный, недвижимый, с мертвыми черными глазами. Только почему-то совершенно серый и какой-то... растерянный?

Над безмолвным ущельем пронесся горестно-ликующий крик: королевская длань не дрогнула, нанося смертельный удар по гордости Аллир, и его копье с легкостью распороло сгустившийся от напряжения воздух. Мои сестры мучительно застонали, понимая, что уже не успеют. Шаддары радостно взвыли, понимая, что все-таки выиграли.

Я быстро отвернулась, успев напоследок порадоваться, что так и не связала себя ни с кем из живущих никакими узами и мою смерть никто из них не почувствует, как некогда случилось с Румом. Устало опустила крылья, сжалась в комок, дожидаясь неизбежного...

И невольно вскрикнула, когда что-то тяжелое с силой ударило в спину.

Меня мгновенно отшвырнуло, закружило, завертело в бешеном калейдоскопе разноцветных искр и голубого морозного ветра. Грудь будто сжало стальными тисками, жестоко загнувшиеся крылья опасно прилепились к телу. Натянутые жилы под ними опасно трещат, грозя вот-вот лопнуть перепревшими струнами, вдохнуть невозможно, не чувствую рук, и в глазах потемнело от боли.

Я судорожно дернулась и почувствовала, что не могу шевельнуть даже пальцем. Что стремительно падаю куда-то сквозь пустоту, не видя неба и почему-то не задевая скал. Вокруг ни звезд, ни луны; ни своих, ни чужих. Я снова одна, будто заново рождаюсь. Одна чернота, сквозь которую слабо пробивается чей-то голос и прерывистое дыхание. Но слов не понимаю - слишком далеко. Я не чую земли, не дышу и не плачу. Но смутно ощущаю, что горячий воздух все еще неистово рвет мои растрепанные волосы, с ресниц с пронзительно долгим звоном срываются слезы, а поникшие крылья медленно тают во тьме, потому что они - мои первые... и их время прошло. И, кажется, я тоже таю следом за ними. Неумолимо растворяюсь, словно воск над горячим огнем. Мне очень тепло, но понятно, что это ненадолго - как раз до того мига, когда кожа не вернет себе снова человеческий цвет, а длинные пряди не станут такими же черными, как роскошные гривы шаддаров.

Я медленно кружусь, увлекаемая странной силой. Мне не страшно, но очень тоскливо. Сверху что-то неслышно напевает печально поникшая луна. То ли колыбельную, то ли прощальную песнь - я не могу разобрать. Хочу дотянуться, но слабость сильнее. Пытаюсь сказать, но и слов не найду. Мне больно. Мне больно и холодно. И снова ужасно одиноко, как в тот день, когда я впервые потеряла единственного друга. Вот только сегодня я потеряла не его - сегодня я лишилась их обоих. И себя, заодно. Хотя, кто может сказать - может, это и к лучшему?

Потом меня сильно тряхнуло. Нечто, тесно спеленавшее меня, будто новорожденного младенца, стало немного свободнее. Я, к собственному удивлению, снова увидела звездное небо, мелькающую сквозь тучи луну. Ощутила, как заново белеет моя кожа и руки. Почувствовала, что по-прежнему вишу в воздухе, вот только опоры пока не нашла. И растеряно морщилась ровно до тех пор, пока горячие тиски не разжались, меня не поставили осторожно на землю, а мягкий лунный свет не заслонило страшноватое черное лицо, на котором тревожно сверкали крупные темные глаза с огромными желтыми зрачками.