История Хэйкэ - Эйдзи Ёсикава

Нос устремил задумчивый взгляд на Ёмоги и слуг:

– Что ваша госпожа собирается делать сегодня вечером?

– По обыкновению, она, вероятно, будет читать сутры.

– Ладно, в таком случае не буду ее беспокоить. Смотрите, чтобы никто из вас не проболтался о том, что случилось.

Бамбоку спустился с веранды, шаркая сандалиями. Он задержался довольно долго, чтобы посмотреть из-за забора на освещенное окно в комнате Токивы. Между занавесками Нос видел, как женщина сидела за столиком для письма. Она похожа на белый пион, пахнущий весенней ночью, подумал Бамбоку. Он вздохнул. Жаль, что такое сокровище пропадает зря… Если Киёмори из-за жены не осмеливается сюда приходить, то почему бы ему не воспользоваться Токивой самому, подумал Красный Нос с вожделением. По крайней мере, это было бы компенсацией за все его неудачи…

Через несколько дней Красный Нос отправился в Рокухару. Подкупив знакомого стражника у ворот, выходящих к реке, он отправился в «розовый» дворик ожидать возвращения Киёмори.

– Господин, хочу сказать вам одно слово, – произнес Бамбоку с внутренней дрожью.

Киёмори остановился и огляделся.

– Нос, ты? Я думал, это громадная жаба сидит на твоем месте. Но все-таки это ты! Что заставило тебя показать здесь свой нос в столь поздний час? Ты – плохо воспитанный мерзавец, – проворчал хозяин Рокухары.

– Я не ожидал такой удачи. Едва ли часто можно застать вас в подобном расположении ума, – ответил Бамбоку.

Киёмори рассмеялся:

– Что ты имеешь в виду?

– Мне не до смеха, господин, – не поддержал Бамбоку веселья собеседника. – Вы ведь знаете, что госпожа запретила мне здесь появляться.

– Вздор! Ее запреты меня не касаются.

– Но она утверждала, что запрет исходит от вас!

– От меня? Женщины могут говорить все, что им взбредет в голову. Эх ты, лопух! Ты – ленивый, праздный проходимец!

– О, вы недооцениваете меня, господин. Я не заслуживаю таких упреков!

– Для такого наглеца, как ты, твои слова довольно осторожны. Скажи, с Токивой все в порядке? Она не болеет, не испытывает неудобств?

Несмотря на насмешки, вопросы Киёмори выдавали его увлеченность Токивой, и Бамбоку начал чувствовать себя все более уверенно.

– Я хочу с тобой поговорить кое о чем, но лучше, если мы войдем внутрь дома, – сказал глава дома Хэйкэ, направляясь в свою комнату. Оказавшись в ней, Киёмори стал расспрашивать Носа о Токиве издалека, скрывая удовлетворение от ответов Бамбоку. У купца возникло ощущение, что не возражения Токико, а нечто гораздо более серьезное удерживало Киёмори от посещений Токивы. Впрочем, было очевидно, что загруженность Киёмори делами при дворе оставляла ему мало времени на личную жизнь. И как бы в подтверждение этого хозяин Рокухары рассказал Бамбоку о том, как один из военачальников его войска недавно вернулся после успешной морской вылазки и привез с собой плененного капитана пиратского корабля. Киёмори допросил пирата и был поражен его обширными знаниями об окружающем мире. От него он узнал о процветании, достигнутом Китаем при правлении императоров династии Сун.

Киёмори стал подумывать о более обширной торговле с великим соседом. Он теперь был в плену идеи – о приобщении народа Японии к китайской культуре при помощи усиления торговых связей со Срединной империей. Эти планы так увлекли Киёмори, что даже Токива на время перестала волновать его воображение.

При жизни Тадамори дом Хэйкэ располагал обширными феодальными владениями в Западной Японии – среди них провинциями Харима, Бинго, Аки и Хиго. Негласно Тадамори приобретал товары, доставлявшиеся на кораблях из Китая. Но подобная торговля осуществлялась в масштабах, отвечающих планам Тадамори по обеспечению благополучия своего дома. Теперь Киёмори намеревался организовать торговлю с Китаем в объемах, намного превышающих прежние.

– Как видишь, Бамбоку, захват пиратов принес мне огромную пользу. Послушай, Красный Нос, окинь взглядом моря и прикинь, какие огромные перспективы открываются здесь для торговли.

«Разговор приобрел крайне неожиданный для меня оборот. Подумать только, как разбогатеет страна, если мы начнем широко ввозить товары из Китая! Что до меня, так я стану настоящим королем торговли! Не представляю, как я смогу теперь вести свои дела по-старому», – размышлял Бамбоку.

– Но проблема вот в чем, – продолжал Киёмори. – Мы должны обеспечить прямой заход в столицу кораблей из Китая. От того, что товары доставляются на остров Кюсю, а оттуда к нам – мало пользы.

– Совершенно верно. Особенно если учесть, что груженные товарами корабли подстерегают пираты. Поэтому-то торговля сегодня затруднена. Если бы мы имели хороший портовый город во Внутреннем море, очищенном от пиратов, то могли бы доставлять сюда товары в полной безопасности.

– Отлично, Бамбоку! Я рассмотрю этот вопрос, но ты тем временем обдумай его как следует.

– Непременно. Я понимаю, что он приобретает сейчас жизненно важное значение. Однако вы, господин, могли бы на досуге уделить некоторое внимание и любовным делам. Было бы печально, если бы цветок, который вы сорвали мимоходом, завял. Вы поручили мне ухаживать за ним, и я в совершенном смятении: что делать дальше? Чего вы от меня ждете, господин?

– Я подумаю об этом.

– Вы еще ничего не придумали? Стало быть, план вызреет постепенно – это вы имеете в виду?

– Да, сейчас меня занимает главным образом организация торговли. Есть несколько неотложных проблем при дворе. Не знаю, смогу ли я сразу же заняться личными делами.

– В таком случае могу ли я сегодня сообщить ей о том, что вы сказали?

– Да, и проследи за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Я лично этим занимаюсь.

– Я мог бы послать ей стихи, если бы обладал способностью отца их сочинять. Но во мне нет и крупицы поэтического дара.

– О нет. Осмелюсь сказать, госпожа показала мне однажды ваши стихи. Погодите, я припомню их содержание…

– Хватит о моих стихах… В мае начнутся дожди, и тебе следует позаботиться о ее здоровье.

– Так и об этом я должен сказать ей?

– До чего же ты вульгарен! Почему ты добиваешься повторения того, что и так ясно?

– Простите меня, господин, за другой вопрос. Я правильно понял, что могу приходить сюда, как прежде?

– Приходи когда захочешь, – ответил Киёмори, прибавив: – Но старайся, чтобы Токико не узнала об этом.

Глава 34.

Серебряный образ

Однажды утром в начале мая, когда холмы и долины еще были покрыты белой дымкой, Ёмоги постучала в закрытые ставни дома Красного Носа на Пятой улице.

– Чего ты заявилась в такую рань? – спросил Бамбоку, который еще был в ночной одежде, и затуманенным взором уставился на Ёмоги, рассматривая ее с головы до ног, обутых в мокрые от росы сандалии.

– Извините, что я пришла так рано, но я услышала нечто ужасное.

– Ты всегда приходишь сюда с очень мрачными рассказами. Ну и что же сегодня?

– Это случилось вчера, когда я, как обычно, шла домой из храма Киёмидзу.

– Ты все еще ходишь в храм, да? Хорошая девочка!

– И по пути домой я встретила Монгаку, который ждал меня у подножия холма.

– Монгаку – это такой бородатый малый, что ли?

– Да, в этом месяце он опять едет на водопад Нати и вернется только осенью, и он также собирается совершить паломничество в Кису.

– Сколько времени ты уже знаешь этого бродягу? Тебе бы лучше его остерегаться. Он повсюду говорит, что когда-то учился в академии вместе с господином Киёмори, но о нем, как я слышал, у Монгаку не находится доброго слова.

– Но он хороший человек. Он всегда так добр ко мне.

– Сомневаюсь и в том и в другом. Ну и что же этот Монгаку?

– Поскольку он уезжает в Кису и не вернется какое-то время, мы с ним пошли навестить нашего общего друга – Асатори. И я упомянула, что видела, как некий молодой человек смывал в реке кровь со своего меча, а у Томидзо отрубили голову…

– Гм, ну и что потом?

– Тогда Монгаку закричал, что это ужасно, что нам надо быть настороже. Потом он сказал, что должно случиться что-то страшное с моей хозяйкой.

– Что именно он имел в виду?

– Он сказал, что торговец волами был не тем человеком, за которым охотился этот парень. Он убил его лишь случайно. Так думает Монгаку.

– Постой, значит, убийца должен прятаться где-то рядом с вами. Не так ли?

– Да. Монгаку считает, что этот парень на протяжении какого-то времени прячется в саду моей хозяйки или где-то недалеко от дома.

– Нелепо, совершенно нелепо!

– Но Монгаку уверен, что произошло именно так. Он даже назвал мне имя этого парня.

– И как же этого парня звать?

– Я не должна говорить вам.

– Что?

– Я обещала Монгаку никому не говорить. Он считает, что не нужно, чтобы его имя стало известно, поскольку тогда воины Хэйкэ захватят его.

– Какая чертовщина! Тебя послал Монгаку или твоя хозяйка? Что заставило тебя прийти сюда, ко мне?