Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

Первое время в журнале появлялось немного материалов о Катастрофе; основной мотив был: "Не береди раны! Перестань рыдать!.. " В 1963 году "Советиш Геймланд", единственный еврейский журнал в мире, обошел молчанием тридцатилетие со дня восстания в Варшавском гетто; ситуация была скандальной, и с этого момента – очевидно, по требованию властей – "Советиш Геймланд" заговорил об уничтоженных шести миллионах.

В журнале печатали произведения писателей и поэтов на идиш, знакомили читателей с творчеством литераторов, погибших в годы репрессий, публиковали исследования по фольклору и истории еврейской культуры. Это был журнал, подчинявшийся общим идеологическим установкам, а потому в нем публиковали также материалы о дружбе народов СССР и отсутствии антисемитизма в стране, о действиях американских агрессоров во Вьетнаме, статьи с критикой капиталистического Израиля.

Количество читателей на идиш уменьшалось, уменьшался и тираж журнала: в 1961 году – 25 000 экземпляров, в 1966 году – 16 000, в 1971 году – 10 000. Последний номер “Советиш Геймланд" вышел в конце 1991 года – тираж 4000 экземпляров.

На прилавках книжных магазинов появились в переводе на русский язык книги А. Абчука, З. Аксельрода, И. Харика, расстрелянных до войны. Опубликовали на русском языке книги Д. Бергельсона, Д. Гофштейна, Л. Квитко, П. Маркиша, С. Персова, М. Пинчевского, И. Фефера, казненных и погибших в лагерях в послевоенные годы. Издавали произведения писателей и поэтов, прошедших через лагеря; это – Р. Балясная, З. Вендров, С. Галкин, А. Гонтарь, С. Гордон, М. Грубиян, Н. Забара, И. Керлер, И. Кипнис, Г. Ошерович, А. Платнер, Г. Полянкер, М. Тейф, Я. Штернберг.

Печатали произведения Р. Баумволь, А. Вергелиса, О. Дриза, А. Кушнирова, З. Телесина, И. Фаликмана, Э. Фининбера, М. Штурмана и других. Киевский писатель Н. Забара писал исторический роман на идиш "Галгаль га-хозейр" ("Всё повторяется") – о жизни евреев Франции и Испании в Средние века; героями его романа были еврейские философы и поэты Рамбам, Ибн Габироль, Ибн Эзра, Иегуда Галеви.

6 

Весной 1954 года выступали в Москве певицы А. Гузик, С. Таль и И. Яунзем; в программы своих концертов они включали по две-три еврейские песни. В августе следующего года состоялся в столице первый публичный концерт еврейской песни – пел С. Любимов, незадолго до этого вышедший на свободу. Вслед за этим, в том же месяце, прошел концерт И. Ракитина и С. Таль, которые читали на идиш рассказы Шолом-Алейхема.

Так это началось, а затем еврейские артисты и певцы поехали на гастроли по городам страны; понимали идиш, в основном, пожилые люди, но на концерты еврейской песни приходила и молодежь. Песни на идиш исполняли А. Гузик, Н. Лифшиц, М. Александрович, Л. Левин, С. Любимов, З. Шульман, М. Эпельбаум, Б. Хайтовский. С. Таль руководила в Черновцах ансамблем "Слова и песни", исполняла песни и монологи в программах писателя М. Сакциера "В добрый час", "Врагам назло", "Красные апельсины". Э. Горовец выступал в моноспектакле "Фрейлехс" и в эстрадной программе "Песни народов мира", где пел также песни на идиш.

Авраам Кауфман (Караганда, 1950-е годы):

"Концерты еврейских песен – это большое событие в жизни евреев, большое переживание. Певцы привозят с собой афиши, напечатанные заранее… и на каждой афише по диагонали – крупными буквами, красным шрифтом – еврейские слова: "В добрый час! Здравствуйте! Рады встретиться". И евреи стоят у афиши, подолгу стоят и смотрят… Где еще увидишь еврейскую букву, где прочитаешь еврейское слово!..

Билеты на концерт распродаются буквально за два часа… А что творится на самом концерте!.. Приставной ряд впереди, приставные стулья во всех рядах и на балконе. Евреи, евреи, евреи… Из-за раздвижного занавеса выходит молодая девушка и произносит на идиш: "Добрый вечер, товарищи, друзья!.." Эти слова покрываются бурными аплодисментами. Аплодируют без конца…

Каждая песенка принимается с редким восторгом, певцу устраивают бурную овацию… Вот конферансье объявляет, что сейчас будет исполнена песня "Тоска по дому, домой хочу". Боже, что творится! Не менее пяти минут аплодируют, кричат "браво", вскакивают с мест, повторяют на идиш: "Домой хочу!" Невообразимый успех имеет эта песенка…"

В 1956 году Б. Ландау и Г. Лев организовали в Ташкенте еврейский театральный ансамбль, который гастролировал по городам; актеры исполняли сцены из спектаклей и эстрадные миниатюры на идиш.

В годы правления Хрущева издали "Песни на стихи еврейских поэтов" композитора Р. Боярской, "Пять песен на слова еврейских советских поэтов" композитора З. Компанейца, "Две еврейские песни" Д. Нисневича, книгу М. Береговского "Еврейские народные песни". Увидели свет литографии А. Каплана на темы еврейских народных песен, иллюстрации к произведениям Шолом-Алейхема, Менделе Мойхер Сфорима, И. Л. Переца. Выставки работ Каплана неоднократно демонстрировали в других странах – доказательством развития еврейской культуры в Советском Союзе.

В 1962 году был создан Московский еврейский драматический ансамбль; его основателем и художественным руководителем стал Б. Шварцер. В ансамбле было шесть актеров; к первому представлению они подготовили первый акт спектакля "Тевье-молочник" по Шолом-Алейхему, отрывки из произведений еврейских писателей и поэтов. Затем в их репертуаре появились спектакли "Колдунья" А. Гольдфадена, "Испанцы" М. Лермонтова в переводе на идиш, "200 тысяч" и "Три изюминки" – по произведениям Шолом-Алейхема.

7 

Жил в Киеве Барух Вайсман, еврейский писатель. С 1952 года он вел на иврите дневниковые записи и сумел переправить в Израиль более 1000 рукописных страниц. Отрывки из дневников публиковали в израильской газете за подписью "Неизвестный советский еврей", их передавали по радио, и Вайсман сообщал в Иерусалим: "Я наслаждался, слушая по израильскому радио свои послания… Действительность стократно превзошла мои самые дерзкие мечты".

В 1957 году семидесятилетнего Вайсмана арестовали. Следователи не догадывались, что перед ними находился "неизвестный советский еврей", чьи статьи публиковали в Израиле, а потому его судили за распространение нелегальной сионистской литературы. Вайсмана отправили в лагерь на 5 лет, и один из заключенных вспоминал:

"Барух Вайсман – наш первый учитель – обучал нас еврейской азбуке, был живой энциклопедией… Этот больной старик составил краткий ивритский словарик и календарь еврейских праздников, чтобы мы могли их отмечать. Опасаясь обысков и наказаний, календарь приходилось уничтожать, но Вайсман сразу же готовил новый. Из лагерной больницы он вышел очень слабым и не мог ходить самостоятельно…"

Вайсмана освободили по старости через три года заключения. В Киеве ему не разрешили жить; он поселился за городом в местечке Боярка, старый, больной, и умер через несколько лет. Перед смертью Барух Вайсман передал в Израиль свою последнюю просьбу – в память о нем высадить в лесу несколько деревьев. После его смерти имя автора публикаций стало известно в Израиле; там же напечатали книгу Б. Вайсмана "Подпольный дневник на иврите".

Цви (Григорий) Плоткин вернулся из Карагандинских лагерей тяжело больным, но продолжал писать на иврите. В 1959 году – под псевдонимом Ш. Рон – опубликовал в Иерусалиме книгу "Оттуда" с подзаголовком "Очерки и размышления узника концлагерей по ту сторону железного занавеса" (Плоткин умер в Москве в 1968 году; через 10 лет после этого в Иерусалиме вышли главы его романа на иврите "Ло ва-хен" – "Нет и да" под псевдонимом М. Хьёг).

После ареста Цви Прейгерзона его жена собрала рукописи мужа, завернула в клеенку, обсыпала крысиным ядом, уложила в чемодан и отвезла к подруге под Москву. Чемодан запрятали на дачном чердаке, и он пролежал там семь лет до возвращения писателя. Выйдя на свободу‚ Прейгерзон написал: "Еще в тюрьме я поклялся не забывать иврит… Если даже меня арестуют второй и третий раз‚ иврит будет всё время со мной... будет жить во мне до последнего моего дыхания".

Он пересылал в Израиль рассказы‚ воспоминания‚ роман "Когда угасает светильник" – об уничтожении евреев города Гадяч, после чего погасла свеча, "вечный огонь" на могиле великого цадика. Этот роман напечатали в 1966 году в Израиле под названием "Эш га-тамид" ("Вечный огонь"), с псевдонимом – А. Цфони ("Северный"). Израильские писатели называли автора "своим человеком в доме иврита": "Это чудо! Как мог сохранить он дыхание? Как разыскать розу посреди заснеженного поля?.."

Прейгерзон умер в 1969 году; на похоронах один из друзей сказал: "Цви‚ ты обогащал не только уголь‚ ты обогащал наши души!" Остался неоконченным его роман – о событиях в стране во время "дела врачей". В 1970 году урну с прахом Ц. Прейгерзона‚ согласно его завещанию‚ привезли в Израиль; на памятнике написано: "Здесь похоронен ивритский писатель, ученый, сын своего народа". Одну из улиц Тель-Авива назвали улица А. Цфони.