Вечный поход - Сергей Вольнов

Я поведал монгольскому темнику о своих злоключениях. Отнюдь не для того, чтобы «плакаться в бронежилетку», хотя и чувствовал к нему братское расположение, словно мы съели вместе не один пуд соли в военных лагерях. Казалось, он понимает меня с полуслова. Это было тем более странно, ведь многие понятия, недоступные его средневековому интеллекту, мне приходилось буквально разъяснять «на пальцах». И тем не менее — он усваивал практически всё, что я ему втолковывал! Вернее — схватывал суть. Насколько я понял, больше всего Хасанбека зацепила тема моих непростых, мягко говоря, взаимоотношений с «бледнолицыми». Тут его глаза сузились ещё больше и ноздри стали заметно раздуваться при дыхании. Под кожей задвигались желваки. Пришлось мне остановиться на этом подробнее.

Не выдержал он лишь, когда я дошёл до своей неудачной попытки убить Тэфт Оллу.

— Вот кого я видел во сне! — его глаза сверкнули так выразительно, что мне даже показалось на миг — вместо зрачков ощетинились два крохотных чёрных зверя. — Это был ты, Аль Эксей… Точно! Я видел, как ты ударил Кусмэ Есуга и он исчез… лопнул, как пузырь во время ливня!

— Ты видел это, Хасан?! Может быть… Я действительно пытался прикончить эту мразь, но… ведь это был мой «бледнолицый». Мой… Его звали Тэфт Оллу, — поправил я темника. — А этот Кусмэ Есуг на твою долю остался… Да и второй тоже. Если они из той же компании — держи ухо востро. И запомни — с этого дня не показывай им своего истинного настроения, веди себя так, чтобы они успокоились. И ради бо… ради всего святого, не реагируй, если они попытаются поссориться с тобой! Тем более при Великом Хане… А когда бледные перестанут на тебя коситься, когда расслабятся — убей обоих. Только не повтори мою ошибку. Я так думаю, всё дело в том амулете со спиралью. Спираль — это та серебряная змея, скрученная в клубок. Обязательно сделай так, чтобы перед смертельным ударом лжепосланники лишились своих амулетов. Иначе они исчезнут невредимыми. Вся их сила — в этих штуковинах!

Я чувствовал в нём настоящего боевого побратима. Воистину, что-то необъяснимое вошло в меня и теперь изнутри управляло моим поведением, и без устали твердило — это свой! Тем не менее — простились мы скупо. Без дружеских объятий, как подобало бы побратимам. Только крепче сжались челюсти да невольно защипало в уголках глаз.

— Держись, Аль Эксей! — голос Хасанбека вновь колыхнул внутри меня тёплую волну. — Если раньше срока столкнёшься с моими воинами — скажешь, что ты мой анда.

В считанные мгновения они взлетели в сёдла и, настёгивая лошадей, рванули прочь от лесополосы. Я смотрел, как завороженный, на гарцующие удаляющиеся фигуры, пока они не уменьшились до прыгающих точечек, напоминая стайку комаров, вьющихся над одним местом.

Я всё стоял и смотрел им вслед. И опять защемило грудь слева — точно какой-то зверь, напоминая о себе или же играя, провёл по сердцу лапой. Просто коснулся, не выпуская когтей.

Мне ещё предстояло обуздать свои эмоции и найти в себе силы продолжить рейд к лесной избушке. ПРОДОЛЖИТЬ, а не бросить всё и срочно вернуться к Упырю, хотя обстоятельства требовали именно этого.

Но я смог! Для этого мне достаточно было периодически вспоминать умоляющие глаза Митрича. Я отыскал в лесной чаще и избушку, и её обитателя. И даже более того — без приключений доставил Митрича в расположение интербригады.

То-то он таращился по сторонам! А я просто одним широким жестом обвёл всё Упырёво хозяйство и сказал ему:

— Вот тебе, батя, и партизаны! Хотя, по виду, вылитые разбойники. Но ты не пужайся, я тебя в обиду не дам.

И хитро усмехнулся. И облегчённо увидел, как он усмехнулся в ответ.

…А спустя двое суток началось то, что я в разговоре с Хасанбеком упомянул как «ТАКОЕ»! Спустя полсотни часов я наконец-то созрел для того, чтобы попытаться захватить обнаруженный мною терминал бледноликих, не то космических пришельцев, не то гостей из будущего… По сути — никакой особой подготовки к штурму и не было. План действий возник в моей голове ещё во время безуспешного рейда на пустырь-Забродье. И с того момента кардинально не корректировался.

Гораздо больше времени я потратил, чтобы решить — кого взять с собой, «на дело». А после — беседовал с каждым кандидатом и объяснял задачу. Их было трое, не считая меня. И они по-разному отнеслись к предстоящей операции.

Первым и главным кандидатом, естественно, был Серая Звезда. Невозмутимый, уверенный в себе и непостижимый. Он даже не дослушал моё объяснение.

— Не растрачивай слова, Дым. Я видел твои глаза. Я пойду с тобой. Факт, что такой Воин, как ты, не ведает, каким образом мы свершим ЭТО — свидетельствует о серьёзности задания лучше слов. На месте разберёмся. Лучше скажи, сколько в моём распоряжении времени, и оставь меня. Я буду готовиться к бою… так, как меня учили предки.

— Хорошо, Тень. У тебя целая ночь. Выступаем до первого луча солнца.

Второй кандидат был гораздо обстоятельнее. Его звали Юджин. Я приметил этого парня сразу, когда во время того памятного обхода Упырёва воинства у одного из костров поднялся рослый воин в серо-зелёном камуфляже и доложил:

— Юджин Кэмпбелл, сержант-инструктор Второго корпуса морской пехоты США. Со мной четыре «зелёных берета»…

Я уже тогда решил, что этот некогда «наиболее вероятный противник» моей Родины и затем «гроза исламских террористов» сейчас для меня — наиболее вероятный СОЮЗНИК. Как бы я ни относился к генетически наглым гражданам спесивой звёздно-полосатой империи… Спецов своих в двадцатом веке «америкосы» натаскивали первоклассно. (Хотя наши «морпехи» и «десантура», ясное дело, покруче будут!)

Беседа с ним немного утомила. Но не дотошностью, а больше чрезмерным потоком уставных обращений: «Да, сэр!.. Так точно, сэр! Не могу знать, сэр!» Через минут пять я взмолился.

— Юджин, да ну тебя на хрен! У тебя как в недопонятой пословице: «Ночью все кошки — СЭРЫ»! Лучше уж вставляй после каждой фразы «бля!» — доходчивей будет…

— Что есть «бля»? — тут же уточнил «зелёный берет».

— Не «что», а «бля», ясно? Она ЕСТЬ и БУДЕТ ЕСТЬ! Вот. Примерно так… Слово такое, почти волшебное… средство для связности речи. Понимаешь? Ты главное начни, потом почувствуешь эффект. И какой я тебе, мать твою за ногу, «сэр»? Зови меня как все — Дымыч. Лады? Слова «товарищ» тебе всё едино не выговорить.

— Бля, Димич! — согласно кивнул головой Юджин.

— Вот ты не покрашенный… и под беретом — зелень… Ладно, чего я от тебя требую?.. Чтобы главные человеческие слова знать — надо русским родиться. Как говорится, богу — богово, берету — беретово! Вставляй где хочешь. Считай, что это заклинание русского спецназа. «Отведи, спаси и сохрани! Раздай каждому по слону, а фашисту — по гранате!» Одним словом, «бля». Только «сэрами» больше не ругайся.

Юджин подумал и улыбнулся. Похоже, до него что-то дошло. Хотя — я не был в том уверен. Американец, что возьмёшь… Что касалось его вопросов по существу — тут он меня порадовал. Минимум слов — максимум совпадений с моими замыслами. Мы обсудили наше вооружение и пришли к неутешительному выводу — могло быть и лучше. У меня, после утраты главного тайника, оставались лишь два пистолета-пулемёта, десяток гранаток да пистолет. Холодное оружие и специальные средства — не в счёт. У запасливых янки, правда, дела обстояли несколько солиднее. У них, кроме банальных автоматических винтовок М-16, в «хозяйстве» завалялись два гранатомёта, ручной пулемёт и снайперская винтовка, также имелись противопехотные мины. Для маленькой локальной войны вполне хватит.

Третьего кандидата мне предложил Упырь. Бесшабашного военного разведчика Кузьму Волченкова, попавшего в его штрафной батальон за страшное преступление: умудрился набить морду старшему политруку, пристававшему к радистке разведчиков.

— Проблем с ним иметь не будешь, Дымыч. Бери на дело — не пожалеешь, — только то и сказал Данила.

Кузьма был поджарый и жилистый. Неутомимый, как волк. Идеально «совпадал с фамилией». И юркий, как ящерица. А если нужно — незаметный, как лист в лесу. Родом он был из таёжной деревушки, где-то под Бийском. Земляк гениального русского мужика Василия Макарыча Шукшина, значит. С малолетства в алтайской тайге, приучен к походной жизни отцом-егерем. От гранатомёта он отказался — что ещё за хреновина?! Выбрал снайперскую винтовку, забросил на плечо, присовокупив к уже имеювшемуся у него «ППШ», и доложил о готовности.

— Ну ты и резвый, Кузьма! Остынь… Выступаем за чуток до рассвета, — улыбнулся я.

Мы говорили долго. Узнав о странных особенностях объекта, который следовало захватить, Кузьма высказал несколько интересных мыслей, которые очень даже пригодились потом.

Ещё с полчаса я потратил на тщательное обследование экипировки и самих участников будущего штурма. Я как бабуин в прямом смысле искал «блох» на своих соратниках. Долой «кровососущих» — никаких «насекомых»! Не хватало ещё засветиться на самых первых минутах приближения к объекту, по вине всех этих «жучков-паучков-маячков»… Тщательный шмон принёс результаты, подтвердившие мои давние мысли.