Тонкие грани (СИ) - Кири Кирико

Тем временем мои соколы едва ли не прописались вокруг территорий Уиллеров. Даже камеры установили, чтоб всё держать под контролем. Мы соблюдали дистанцию с их территорией ради вежливости и во избежание каких-либо претензий, однако все подходы контролировали плотно. Ещё одной проблемой, которая сопутствовала этому всему, были люди Маркуса. Мы до сих пор не знали, сколько с ним приехало, кто они и где находятся. Он мог вполне нанять даже местных наёмников, что было совсем плохо. Даже несмотря на то, что мы очень плотно занимались этим вопросом, выяснить ничего не удалось.

Так что мой сентябрь протёк в напряжённом ожидании какой-нибудь подставы и был похож разве что на те дни, когда нас терроризировал неизвестный мститель. И то, тогда всё было чуток проще, так как у меня был план, как выйти на него. Здесь же плана, кроме того, что надо ждать ошибки Маркуса, не было. А он будто знал о моём желании сразу же раздуть из любого его действия слона и не спешил попадаться на удочку.

Раздражает немного, если честно.

Но зато в октябре меня обрадовали. Обрадовала Эйко, сказав своё первое слово! Да только…

— Ма-ма!

Неблагодарное чудовище. Чтоб тебя колики мучали.

Мария смотрела на меня с немного виноватым видом, пока Эйко с радостью тягала её за волосы.

— Ничего не хочу слушать, — сразу обрубил я её, не дав сказать и слова.

— Просто они всегда говорят…

— Не защищай эту неблагодарную девицу! — обвинительно тыкнул я в сторону Эйко палец, за который она сразу же схватилась, радостно выдавая случайные слоги. — Я ей попу подтирал, мыл, кормил, сказки читал. И вот как Эйко отблагодарила меня за бессонные ночи, да? Мама? Фу на тебя! — дунул я на Эйко.

— Ма-ма!

— Может она в тебе видит маму? — попыталась подбодрить меня Мария.

— Я даже не представляю, что хуже, если честно. То, что она не сказала «папа», или то, что она видит во мне маму, — покачал я головой.

— Эйко, скажи «Па-па», — попыталась повлиять на Эйко Мария. Но та лишь радостно прижалась к Марии и сказала:

— Ма-ма!

— Так, — хмуро посмотрел я на Марию. — Кажется, до меня дошло, откуда ноги у проблемы растут.

— Это не я, — тут же среагировала Мария.

— Ма-ма! — не согласилась Эйко.

— Вот именно, Мария. Признавайся, чему ты там учила Эйко, пока меня не было дома?

— А что я? Я ничего, — тут же начала прятать глаза святоша.

Эйко потом ещё и имя Сони начала выговаривать, радостно подзывая к себе сестру, чтоб та с ней играла, а меня называть не хотела. Ни Томом, ни папой. Обидно немного, если честно. Но всё равно я гордился Эйко, пусть и говорить она начала слишком поздно для своего возраста. Насколько знаю, дети начинают выговаривать двусложные слова где-то в год, а наша Эйко опоздала месяца на три.

Этот же месяц отметился тем, что Маркус неожиданно покинул территорию Уиллеров. Мне сообщили это люди, которые имели некоторый доступ к внутренней кухне Уиллеров. Если точнее, они работали в транспортной компании, которая занималась извозом богатых клиентов на вертолёте. Как мне сообщили, он просто полетел в аэропорт, откуда вылетел к себе на родину.

Это было похоже на то, что он готовит какую-то грандиозную пакость, потому были усилены охрана и боевая группа, которая была готова выдвинуться в любую секунду куда угодно. Но… ничего не произошло. Ни взрывов, ни пожаров, ни нападений.

— Возможно, он поехал за подмогой, — предположила Фея. — Уж слишком я сомневаюсь, что он просто забросил затею забрать Марию.

— Он не сильно торопится, — задумчиво пробормотал я.

— Аристократы умеют играть на долгие дистанции. Поэтому, возможно, в его планы входит тянуть время, пока не настанет подходящий момент.

— Какой именно? — спросил я.

— Этот вопрос ты можешь задать Марии, Томас, — ответила Фея. — Она была в их роде и лучше меня знает своих родственников и их приёмы.

В принципе, я поступил так, как посоветовала Фея, и подошёл с этим вопросом к Марии. Она, в свою очередь, чего-то очень важного мне не выдала, хотя заставила задуматься.

— Ты же знаешь, что из нашего рода выжило всего трое, верно? — спросила она, пеленая Эйко.

— Да, ты говорила. Ты, Маркус и ещё один отпрыск, которому на тот момент было три года.

— Верно. Мне просто повезло выжить. Отпрыска не тронули, так как слишком мал был, ему повезло. И Маркус.

— То, что он выжил, зависит не от везения, верно? — понял я, к чему она клонит.

— Верно. Он умён и хитёр. Маркус стратег. Умеет планировать на будущее и видеть возможности. Я бы сказала, что у него талант к подобному. И выжил он, потому что умел приспосабливаться к новой ситуации и отталкиваться от неё при выборе стратегии. Я не совру, если скажу, что род жив только благодаря ему.

Стратег, значит? Вот тебе и встретились две одинаковые души.

— Ты можешь сказать, почему он уехал домой?

— А он уехал? — удивилась Мария.

— Да, на днях, — кивнул я. — Можешь сказать зачем? Подмогу позвать или какой-либо подарок привезти?

— Я… я не знаю, Томас. Возможно, зная его, я бы сказала, что он хочет что-то забрать.

— И поехал сам.

— Кто знает, какие секреты он хранит, — пожала плечами Мария. — Когда он уехал?

— Вчера.

— Вчера… — повторила она задумчиво. — Если он вернётся в течение последующих двух дней, то, значит, что-то привёз с собой. Какую-то вещь.

— Почему ты так решила? — я и сам мог предположить, но от чего отталкивается Мария, мне было интереснее. Быть может она знает то, чего не знаю я, и не осознаёт этого?

— Для того, чтоб вызвать к себе подмогу, ему не надо ехать самому. Чтоб попросить помощи у дома, тоже ехать самому не надо. Может он хочет попросить взять с собой какого-нибудь сильного империума дома. Но в таком случае требуется личная встреча с главой дома, чтоб договориться, а это займёт неделю.

— Долго, — заметил я.

— У домов есть своя бюрократия, — кивнула Мария. — Поэтому если он приедет в течение двух дней, то, значит, привёз с собой какую-то вещь из собственных запасов. Ту, что не доверит никому другому.

— А что это может быть?

— Артефакт, какой-нибудь редкий яд, может какие-нибудь документы. Я не знаю, Томас. Если бы знала, то ты бы сразу всё… ай!

Мария так заговорилась, что была безжалостно обмочена юной диверсанткой.

— А я тебя предупреждал, — напомнил я.

— В пятый раз, — вздохнула Мария, оглядывая себя. Но потом улыбнулась, глядя на радующуюся чему-то Эйко. — Солнечное дитя растёт.

— Ага, пакостит на ровном месте.

— Вырастет, и будешь скучать по её проделкам, — улыбнулась она. — Время летит быстро, Томас, так что надо не расстраиваться, а запоминать и наслаждаться моментом.

— Быть описанной?

— Потом это будет вспоминаться с улыбкой. Хочешь отчиститься от тьмы — откройся свету. А что касается Маркуса, — вернулась Мария к теме, — то надо ждать. Но он не из тех, кто просит помощь, потому я предположу, что очень скоро он вернётся, и не с пустыми руками.

И Мария была права — Маркус вернулся на следующий день после нашего разговора. По времени его не было всего два дня. Как раз столько и нужно, чтоб долететь до Испании, что-то забрать и вернуться обратно.

Я даже подумывал сбить вертолёт, который его повезёт обратно с аэропорта, пока тот не влетит в зону города, но, к сожалению, у меня просто бы не хватило времени купить тот же ПЗРК за столь короткий срок. К тому же, аэропорт Сильверсайда располагался рядом с самим городом, и я был не уверен, что он для дома не является частью города.

Бред какой-то… я не могу тронуть его, так как он, понимаете ли, аристократ. Только за руку поймать можно, чтоб точно не отвертелся. Зато ему что угодно можно творить, и никто слова не скажет, пока не получит железобетонных доказательств. Я даже не мог устроить на него травлю, обвинив в каком-нибудь преступлении, чтоб Маркуса вышвырнули из города, так как он просто не давал повода. Видимо, и здесь он всё просчитал.