Толковая Библия. Том 10 - Александр Лопухин

24. Гейки говорил: «дорога к Еммаусу проходила по горам и долинам, становившимся более и более пустынными по мере удаления от Иерусалима. Самый Еммаус находился над ложбиной, через которую протекала речка и распространяла там зелень и красоту. Виноградники и масличные деревья, посаженные на террасах по склону горы, и белые и красные цветы миндалин, теперь расцветавших в долинах, делали конец путешествия приятно противоположным его началу» (Гейки. Жизнь Христа, Ч. 4-я, С. 276).

25. На вопрос: почему Христос не хотел, чтобы ученики узнали Его сразу, блаж. Феофилакт говорит: «для того, чтобы они открыли все свои недоумения, обнаружили свою рану и потом уже приняли лекарство», - «чтобы научить их из Моисея и пророков…»

26. Греческий текст этого места довольно непонятен. Τρίτην ταύτην ήμ. άγει σήμ - уже третий день ныне. - К чему относится здесь глагол άγει? Некоторые относят его к слову Αύτος - «Он», но тут получается совершенно нескладное выражение: «Он (Христос) ведет уже третий день». Поэтому лучше на основании исследования Меркса (с 526–528) читать это место так: καί ιδού τρείς ήμέραι - и вот три дня… В Синайском кодексе глагол άγει также опущен. Слово σήμερον -«ныне» опущено и у Тишендорфа.

27. То, что Господь «благословил и разделил хлеб», еще не может служить признаком совершения здесь Евхаристии. Во-первых, здесь употреблено выражение εύλοτείν, а не εύχαριστείν, как в XXII, 19, где сообщается об учреждении Евхаристии, а потом, главное, Господь не предлагает здесь «Своего тела» и «Своей крови», тогда как именно это, собственно, и отличало Евхаристию от обыкновенной трапезы… Притом все дело здесь, кажется, ограничилось только благословением и подачею ученикам преломленного хлеба, который ученики, очевидно, даже и не вкусили, так как тогда же, в самый момента принятия хлеба, у них открылись глаза, и они узнали Христа, Который сейчас же незаметно исчез.

28. 34-й и 35-й стихи Меркс (с. 533 и сл.) считает вставкою, потому что заявление 11-ти, во-первых, несогласно с тем, что сказано в этой главе до сих пор, а, во-вторых, несогласно и с тем, что сказано об их душевном состоянии, в каком они находились, увидавши Господа (ст. 37). Если они уже знали о воскресении Христа, могли ли они испугаться, увидев Его и принять за «дух»?… Но что касается внезапного перехода от уверенности в воскресении Христа к страху, то это не представляет психологической невозможности для апостолов, которые еще сами-то и не видели Христа. А с первой половиною главы здесь противоречия нет, потому что здесь изображаются уже совершенно новые обстоятельства, неизвестные путникам Еммаусским.

29. Тишендорф исключает из текста слова: «и возноситься на небо» и «они поклонились Ему». Но он поступает в этом случае неосновательно, потому что очень многие древние кодексы эти выражения у себя имеют. См. Меркса, с. 544–545.

Евангелие от Иоанна

Введение в Евангелие от Иоанна

Свидетельство древнехристианского предания о происхождении четвертого Евангелия

Убеждение Православной Церкви в том, что писателем четвертого Евангелия был возлюбленный ученик Христов, Апостол Иоанн, основано на твердом свидетельстве древнехристианского церковного предания.

Прежде всего святой Ириней Лионский в своем "опровержении гносиса" (около 185 г.), ссылаясь на предание малоазийской Церкви, к которой он принадлежал по своему воспитанию, говорит, что ученик Господа Иоанн написал в Ефесе Евангелие. Он приводит и выдержки из Евангелия от Иоанна для опровержения учения еретиков валентиниан.

В посланиях святого Игнатия Антиохийского есть намеки на то, что ему было известно Евангелие Иоанна. Так он говорит, что Христос ничего не делал без Отца (к Магн. 7:1; ср. Ин. 5:19[19]), говорит о хлебе жизни, который есть тело Христово (к Рим. 7:3; ср. Ин. 6:51[20]), о Духе, который знает, куда он идет и откуда приходит (Филад. 7:1; ср. Ин. 3:8[21]), об Иисусе как двери Отца (Филад. 9:1; ср. Ин. 10:9).

Иустин мученик, живший в Ефесе прежде, чем поселиться в Риме, не только в своем учении о Логосе примыкает к учению Евангелия Иоанна, но говорит, что его учение основано на "воспоминаниях апостолов", т.е. очевидно на Евангелиях (Диал. 105 и Апол. 1:66). Он упоминает о слове Иисуса к Никодиму о возрождении (Апол. 61; ср. Ин. 3:3[22] и сл.).

Около того же времени (примерно в 60-х годах второго века) монтанисты основывали формально свое учение о том, что через них говорит Дух Утешитель, на Евангелии Иоанна. Попытка их врагов — алогов — приписать самое 4-е Евангелие, как послужившее формальной опорой для еретиков, еретику Коринфу не имела никакого успеха и только послужила поводом к тому, чтобы засвидетельствовать веру Церкви в происхождение 4-го Евангелия именно от Иоанна (Ир. Пр. ер. 3:11, 1). Точно также попытка гностиков воспользоваться разными терминами из Евангелия от Иоанна не поколебала в Церкви веру в подлинность этого Евангелия.

(Алоги. Как бы в противовес монтанистам в Малой Азии возникла ересь Алогов (Епиф. Ерес. LI, 3, 23), т.е. "бессловесных" или "неразумных", — имя, как думает проф. Болотов (II, 305), дано полемистами в ироническом смысле. Между тем, Епифаний выдает его, как собственное их изобретение. Они отвергали принадлежность 4-го Евангелия и Апокалипсиса ап. Иоанну Богослову и приписывали их авторству Керинфа. Это, по-видимому, делалось, чтобы лишить монтанизм его опоры на 4-ом Евангелии о грядущем Параклете, как писании и проповеди апостола. Вместе с тем, алоги отвергали и самое учение "о Слове, проповеданном от Иоанна", как будто бы неизвестное Апостолам.

Предвечного бытия Сына Божия алоги также не признавали, находя, что в Евангелии сказано только, что на Иордане на Христа сошел Дух Святой и в это мгновение Иисус провозглашен "Сыном возлюбленным". Всем другим Евангелиям они предпочитали Евангелие Марка и обнаруживали большой интерес к человеческой природе Иисуса Христа. Считать алогов последователями римского пресвитера Кайя, который отвергал подлинность Апокалипсиса (но не Евангелия), писал против Ипполита — нет оснований. Прим. ред.)

В эпоху Марка Аврелия (161-180 г.) и в малоазийской Церкви и вне ее Евангелие 4-е всеми признается произведением Апостола Иоанна. Так акты Карпа и Папилы, Феофил Антиох., Мелитон, Аполлинарий Иерапольский, Татиан, Афинагор (древне-латинские и сирийские переводы имеют уже Евангелие от Иоанна) — все, очевидно, хорошо знакомы с Евангелием от Иоанна. Климент Александрийский говорит даже и о поводе, по которому Иоанн написал свое Евангелие (Евсев. Ц. И. 6:14, 7). О происхождении Евангелия от Иоанна свидетельствует и Мураториев Фрагмент (см. Аналекта изд. Прейшена 1910 с. 27).

Таким образом, Евангелие от Иоанна существовало в Малой Азии несомненно с начала второго века и было читаемо, а примерно около половины второго века оно нашло себе доступ и в остальные области, где жили христиане, и стяжало себе уважение как произведение Апостола Иоанна. При таком положении дела нисколько не удивительно, что во многих произведениях мужей апостольских и апологетов мы еще не встречаем цитат из Евангелия от Иоанна или намеков на его существование. Но уже тот факт, что ученик еретика Валентина (пришедшего около 140 г. в Рим), Гераклеон, написал комментарий на Евангелие от Иоанна, свидетельствует о том что Евангелие от Иоанна появилось много ранее второй половины 2-го века, так как, несомненно, писать толкование на произведение только недавно появившееся, было бы довольно странно. Наконец, свидетельства таких столпов христианской науки, как Ориген (3-го в.), Евсевий Кесарийский и блаженный Иероним (4-го в.) о подлинности Евангелия от Иоанна ясно говорят за то, что в церковном предании о происхождении четвертого Евангелия не может заключаться ничего неосновательного.

Апостол Иоанн Богослов

Откуда был родом Апостол Иоанн, об этом нельзя сказать ничего определенного. Об отце его, Зеведее, известно только, что он, с своими сыновьями, Иаковом и Иоанном, жил в Капернауме и занимался рыболовным промыслом в довольно широких размерах, на что указывает то обстоятельство, что у него были работники (Мк. 1:20[23]). Более выдающеюся личностью является жена Зеведея, Саломия, которая принадлежала к тем женщинам, какие сопровождали Христа Спасителя и из своих средств приобретали что требовалось на содержание довольно большого кружка учеников Христовых, составлявших почти постоянную Его свиту (Лк. 8:1-3[24]; Мк. 15:41). Она разделяла честолюбивые желания ее сыновей и просила Христа об исполнении их мечтаний (Мф. 20:20[25]). Она издали присутствовала при снятии с креста Спасителя (Мф. 27:55[26] и сл.) и участвовала в покупке ароматов для помазания тела погребенного Христа (Мк. 16:1[27]; ср. Лк. 23:56).