Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Основу издания составил авторский сборник, вышедший в 1913 году. Рассказы объединены общим героем – частным детективом Томасом Карнакки. Ходжсон в процессе написания этих историй оказался в роли мистика поневоле. Издатель требовал от автора необыкновенного, тогда как писатель склонен был показать Карнакки материалистом, разоблачающим подноготную оккультных чудес. В итоге из девяти рассказов в трех предложены рациональные объяснения происходящего. А один («Находка») представляет собой обычный детектив, где нет ни грана мистики. Но Карнакки приходится раз за разом впрямую противостоять демоническим силам. Эта раздвоенность достигает кульминации в итоговом и самом сильном рассказе цикла – «Свинья». Здесь, столкнувшись с силой поистине необоримой, сокрушаемой лишь по воле Божьей – что сам Карнакки в момент спасения признает, – сыщик затем пускается в абсолютно научные толкования самого факта существования демонов. Не следует ли приписать такой взгляд самому автору – сыну добропорядочной Британии, где для борьбы с бесами вызывают не экзорциста, а детектива, защищенного «Электрическим Пентаклем» вместо креста?

Сборник дополнен еще шестью рассказами. Три из них принадлежат циклу о капитане Голте – масоне-контрабандисте. Еще три – внесерийные. Из них «Или, Или, лама савахфани!» – блестящая иллюстрация духовных блужданий Европы начала минувшего века. Может быть, именно в нем четче всего звучит авторское отношение ко всем попыткам измерить сверхъестественное наукой…

Сергей Алексеев

Кирилл Бенедиктов. БЛОКАДА. Кн. 1. ОХОТА НА МОНСТРА

Первый роман цикла «Блокада» из межавторского проекта «Этногенез» переносит читателей в «40-е роковые». Автор, верный мистическому восприятию реальности, берется «расшифровать» две судьбоносные загадки Второй мировой: неожиданную перемену, произошедшую с невзрачным ефрейтором А.Гитлером, и противоестественную веру И.Сталина в то, что Германия никогда не нападет на Советский СОЮЗ.

Роман отличает многообразие планов и большое количество персонажей. По словам автора, «Охота» представляет собой аналог шахматного дебюта, когда фигуры группируются на доске для атаки. Читателям посчастливится побывать по обе стороны фронта, наблюдая за участниками игры, среди которых немало исторических персонажей. Яркость образной подачи, отличающая творчество Бенедиктова, позволит поклонникам по-новому взглянуть на этот трагический период мировой истории.

Экспрессия сюжета достигается в основном за счет интенсивной смены планов. Элементы экшена в отдельных эпизодах не имеют ведущего значения. Куда больше внимания уделено «дворцовым» интригам.

Увлеченно описывая скрытое противостояние придворных в свитах Гитлера и Сталина, автор не забывает уделять внимание портретам главных героев. Дополнительную объемность образам центральных персонажей добавляют краткие реминисценции, словно тени, отброшенные в прошлое участниками игры. Среди них чернее и куда длиннее прочих выделяется тень орла – загадочного артефакта из набора фигурок, объединяющих различные произведения проекта «Этногенез». Одна из «вшитых» в произведение эзотерических концепций выражается в противостоянии внутренней духовной силы и чуждой заемной мощи.

Смогут ли скрытые способности живых людей переломить таинственную власть бездушных предметов, мы узнаем в следующих романах.

Николай Калиниченко

Андрей Битов. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ СИММЕТРИИ

Москва: Фортуна, 2009

В середине 80-х в «Юности» появилась необычная публикация. Автором значился некий Э.Тайрд-Боффин. И пояснение: «Перевод с иностранного Андрея Битова». Весь текст состоял из предисловия, трех или четырех глав, сложной таблицы и фразы: «Продолжение, возможно, последует…». Когда-то переводчик прихватил с собой в геологическую экспедицию книгу неизвестного английского автора, которую ему пришлось в ожидании вертолета переводить «приблизительно», без словаря, и пересказывать изнывающим от скуки работягам. Книга потом была утеряна…

Продолжение последовало лишь четверть века спустя. Невооруженным глазом видно, что это литературная мистификация, но для того, чтобы оценить ее по достоинству, требуется предельно тонкая оптика. Это роман в романе, внутри которого рассыпан еще один роман. Это гипертекст, хитросплетениям которого позавидовал бы Милорад Павич.

Автор книги (тот самый Э.Тайрд-Боффин) – молодой журналист, который хочет взять интервью у забытого прозаика и поэта Урбино Ваноски. Но вместо этого узнает удивительную историю из юности писателя. Некий искуситель однажды показал тому фотографии, сделанные не только в разных местах, но и в разные времена: одно представляло собой «Вид неба Трои», другое же – сцену свидания, которое только предстоит. В ожидании этого события молодой человек потерял свою настоящую любовь… Это лишь одна глава. Во второй доктор-психиатр, общаясь с сельским сумасшедшим, утверждающим, что «свалился с Луны», понимает: это правда, «дурачок» способен телепортироваться… Есть глава о литературном кружке «Тристрам-клуб», в котором обсуждается целый ряд фантастических романов, приведенных в виде синопсисов.

Сюжеты отскакивают друг от друга подобно эху и сплетаются в единое размышление о сущности художественного творчества, истоки которого – за пределами нашей реальности.

Андрей Щербак-Жуков

Мария Гинзбург. ПОГАСИТЬ ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ

Москва: ЭКСМО(Серия .Эпоха доблести)

Новый роман Марии Гинзбург – продолжение ее книг «Хозяйка четырех стихий» и «Лес великого страха». Это фэнтезийный боевик, где в качестве антуража используется сразу несколько различных традиций (толкиновская, славяно-киевская да еще с добавлением элементов посткатастрофной НФ), мелко нашинкованных, хорошо перемешанных и поданных под соусом этики вольноопределяющихся одиночек.

В цикле Гинзбург единый сюжет отсутствует. Каждая новая книга – новая ситуация, причем из команды персонажей, отобранных для предыдущего действа, кто-то остается, кто-то уходит, кто-то выдвигается на первый план, кто-то оказывается на периферии. В данном случае основой сюжета становится борьба партизан Железного леса против драконообразного императора, который жестоко сбрендил из-за того, что связан с артефактом Эру-стим великой разрушительной силы. Партизаны отбиваются от врага, собирают летучий отряд для операций в столице и в результате заговора все-таки добираются до императора.

Боевик как боевик. Почему об этом стоит писать? Во-первых, Мария Гинзбург постепенно растет как писатель-фантаст. И третий роман в плане литературного качества стоит заметно выше двух первых. Отношения постели заменяются отношениями любви. Описания эротических сцен – проникновением чувств. Батальные эпизоды – особенно сражения партизан и «химмельриттеров», то есть драконокавалерии, – сделаны свежо, оригинально; любителям боёвки их можно рекомендовать без тени сомнения.