Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

Старательно обходя чёрные пятна, мы прошли ещё немного, сделали несколько поворотов под чутким руководством нашего навигатора и, судя по всему, приближались к следующей ловушке. Под ногами зашуршал песок, его становилось всё больше и, в конце концов, впереди показалась не слишком широкая полоса, засыпанная этим видом почвы.

— Подозрительный барханчик, — скептически хмыкнула я, ковыряя песок носком сапога. — Что делать будем?

— Во избежание риска можно перепрыгнуть, расстояние небольшое… — рассеянно предложил Игнис, не уделяющий должного внимания возникшей на пути преграде, а с внезапным интересом разглядывающий очередной рисунок на своде.

Кейрен без оптимизма окинул кусочек пустыни оценивающим взглядом, обречённо вздохнул, но спорить не стал, а значит, счёл задачу выполнимой. А вот я никогда не отличалась рекордами на прыжках в длину и отчётливо понимала, что преодолею максимум две трети дистанции, и то при хорошем ветре… Эх, в жизни иногда так не хватает крыльев…

— Вы уверены, что это необходимо? Я туда не допрыгну, — честно призналась я, смущённо глядя в пол.

— Не страшно, я тебе помогу, — без промедления предложил Игнис.

Я с подозрением выгнула бровь.

— Перебросишь, что ли?

— Зачем же так грубо? — усмехнулся он. — Доберёшься с комфортом.

Не спрашивая моего разрешения, наёмник подхватил меня на руки и, не успела я опомниться, с разбегу перемахнул препятствие. Хорошо, однако, что он не предупредил меня о своих планах заранее, а то я ни за что не поверила бы, что человек с массивным грузом на руках сможет шутя совершить такой прыжок… Я запрокинула голову, чтобы посмотреть Игнису в лицо, хотела было поблагодарить, но осеклась, встретившись с его взглядом. Глаза наёмника ненадолго сменили настороженный голубой цвет на спокойный зелёный, и появилось в них что-то такое… непривычное, к чему мне не сразу удалось подобрать определение: наверно, точнее всего подходило «нежность»?.. Я невольно улыбнулась, а Игнис, едва заметно дёрнув уголком губ, моргнул, словно для того, чтобы вернуть взгляду серьёзность, и опустил меня на землю. «Сейчас не время и не место влюбляться», — украдкой покосившись на него, мысленно напомнила себе я, догадываясь, впрочем, что уже поздно пить боржоми… Продолжить размышления на эту занимательную тему мне не дал Кейрен, вернее, его не слишком удачный прыжок: перемахнув через песок, вор ухитрился приземлиться одной ногой на твёрдый камень, а другой — на зыбкую почву ловушки. Он тут же погрузился по щиколотку, попытался освободиться, но только сильнее завяз, его стало быстро затягивать.

— Зыбучие пески, — безучастно констатировал Игнис. — Я встречал такие в болотах юга.

— Очень интересно, — вяло огрызнулся Кейрен, поза которого становилась всё более неудобной.

— Ох, нашли время собачиться, — устало вздохнула я.

Я раздражённо схватила Кейрена за руку и со злости дёрнула так сильно, что тот действительно смог освободиться и кое-как выползти на твёрдую землю. Преувеличенно бодро вскочив на ноги, вор отряхнулся, прожёг Игниса гневным взглядом, угрюмо кивнул мне:

— Премного благодарен, — и, недовольно топая, поспешил дальше по коридору.

Ну как дети, честное слово…

На полу становилось всё больше чёрных пятен, идти приходилось очень внимательно, следить за каждым шагом. Неудобств добавляло и то, что температура воздуха заметно подросла и продолжала постепенно увеличиваться. Даже от стен сначала повеяло теплом, а потом — настоящим жаром, как от раскалённых камней в домне. Скоро воздух стал таким сухим и обжигающим, что больно дышать, от земли потянуло запахом горячего асфальта: камень продавливался под подошвами, потеряв былую прочность… Стараясь дышать глубже, но реже, и еле переставляя ноги, мы прошли ещё немного, когда впереди словно зарево загорелось. Это оказалось широкое озеро лениво текущей по кругу лавы, от которой шёл нестерпимый жар. Проход был полностью перегорожен потоком огненной воды, и с ходу я не видела никакой возможности перебраться на другой берег. Впрочем, я вообще плохо соображала от жары и сильного дискомфорта, причиняемого прикосновениями раскалённого воздуха к обожжённой коже, однако, по счастью, здесь было кому изыскать эту возможность за меня. В лицо освежающе дохнуло холодом и запахом летнего дождя, мне удалось сделать несколько глотков нормального воздуха, к потолку взвилась пара облачков пара.

— Я остужу его, но ненадолго, — задумчиво сказал Игнис, сосредоточенно вглядываясь в матово-алую поверхность лавы. — Бежать надо быстро.

— Ты собираешься… — округлила глаза я.

— Ты же не собираешься… — поёжился Кейрен.

Но Игнис нас уже не слушал. Безумный жар исчез из воздуха, стало почти холодно, по земле побежали тёмные волны огня. С яростным шипением пламя встречалось с лавой, вокруг клубился густой пар, а там, где оно проходило, на поверхности оставалась плотная коричнево-красная корка. Мы с Кейреном одинаково ошеломлённо наблюдали за процессом, и так бы, пожалуй, и остались на берегу, если бы Игнис не рванул вперёд, схватив меня за предплечье и потянув за собой. Бежать по быстро истончающейся и трескающейся корке застывшей лавы было страшно: где-то на середине пути, когда поверхность ощутимо нагрелась и стала продавливаться, а остающиеся от подошв вмятины в секунду наполнялись жидким огнём, мне даже захотелось завизжать, но гордость не позволила, и пришлось, сжав зубы, подавить недостойный порыв. Мы успели: даже Кейрен не отличился на этот раз и ступил на другой берег одновременно со мной. Часто дыша вновь обжигающим воздухом, я обернулась: за спиной простиралась постапокалиптическая версия весеннего ледохода. Неужели мы только что бежали там?! Я нервно сглотнула и торопливо отвернулась…

Следующий отрезок пути дался особенно тяжело. Жар из коридора уходил медленно, дышать было нечем, сердце колотилось, как бешеное. Ко мне вернулся прошедший было озноб, а к нему добавилась слабая, но раздражающая головная боль. Кейрен, не меньше меня впечатлённый переправой через лавовое озеро, тоже не страдал от избытка сил: он неуверенной походкой плёлся позади, ссутулившись и не отрывая глаз от земли. Даже Игнис выглядел слегка уставшим — это было заметно по мелочам: плечи немного опущены, шаг чуть уже чем обычно. Ко всему, ещё и за чёрными пятнами на полу приходилось следить постоянно: теперь они часто сливались в группки и занимали большую часть пространства.

Через несколько поворотов воздух посвежел и идти стало легче. У меня, можно сказать, открылось второе дыхание; ободрённая мыслью, что осталась всего одна «стихийная» ловушка, я даже прибавила шагу, сравнявшись с уверенно лидирующим Игнисом. Последнее препятствие не заставило себя ждать: послышался неясный свист, звук приближался и стал совсем громким, когда перед нами открылась удивительная картина. Поперёк коридора прямо из гладкой стены дул ураганный ветер — его фактически было видно по несущимся в потоке мелким пылинкам и каменной крошке. Его сила была огромна: из любопытства я сунула туда руку и ни секунды не смогла противостоять стихии. В стену, в сторону которой дул ветер, были вмурованы полуметровые стальные шипы в несколько рядов — попробовать пройти сквозь преграду значило бы с размаху напороться на них всеми жизненно важными частями тела… Мы в нерешительности застыли на границе ловушки, прислушиваясь к завываниям ветра.