Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Токсик

но нужно было держать ухо востро, война не закончилась. Я крепко обняла Мону, помахала рукой остальным знакомым скоя'таэлям. Киаран подошёл, сжал мою ладонь:

— Береги там его, — подмигнул. — Он у нас один такой.

— Это уж точно, — проворчала я.

С Сесилем Бурдоном договорилась о том, что Туча пока останется в Вергене, и староста, выдав мне гонорар за Скрытого, тут же педантично вычел из него плату за конюшню и обещал обеспечить лошади первоклассный уход.

Мои сборы были завершены. Я поднялась на пустынную вергенскую стену, чтобы в последний раз посмотреть на уходящие вдаль скалы, едва приведённую в порядок развороченную взрывами дорогу и панораму каменного шахтёрского города. На мгновение перед глазами встали дым, копоть, бряцающее оружие и храпящие лошади. Я моргнула, видение пропало. Летний ветерок лениво полоскал на стенах алые полотнища, по городу скользили тени лёгких облаков.

Из западных ворот медленно выезжали гружёные подводы, сопровождаемые бойцами Ярпена. На передней среди тюков ярким пятном светилась рыжая шевелюра Шани. Она замахала мне руками, посылая воздушные поцелуи.

— Трюк с зеркалом ты сама придумала? — раздался над ухом знакомый голос.

— Читала в детстве в любимой книге, — не оборачиваясь, ответила я. — Про благородного пирата-авантюриста. Но в моменте всё сложилось, конечно, случайно. Францеска бы подавилась, узнай она, для чего пригодилось её зеркальце.

— Вот откуда у тебя такие романтичные представления о пиратах, — неожиданно рассмеялся Иорвет. — Что же, я благодарен тому благородному пирату. Нам нужно предупредить Саскию, пойдём.

Бросив последний взгляд вслед обозу, увозившему Шани, я зашагала за эльфом в Замок Трёх Отцов — ближайший вход был недалеко от ступеней, ведущих со стены.

Иорвет протянул руку к двери, когда она распахнулась, и ему в грудь влетел раскрасневшийся Александр Альдерсбергский. На секунду мужчины замерли, меряя друг друга взглядами и упираясь плечами. Никто не желал отходить в сторону первым. Я закатила глаза и шагнула вперёд. Галантному рыцарю ничего не оставалось, как уступить и с поклоном пропустить меня в дверь. На губах Иорвета заиграла торжествующая улыбка.

В зале советов Саския была одна. Она стояла, выпрямившись и сжав кулаки, как стойкий оловянный солдатик, невидящим взглядом сверля стену. Мы подошли, и Аэдирнская Дева повернула к нам бледное лицо с опухшими заплаканными глазами.

— Ты в порядке? — я приблизилась к ней, дотронулась до локтя.

Благодарно взглянув на меня, она кивнула.

— Да… уже да. Иорвет, я видела, что Киаран ушёл с отрядом. Я думала, что пойдёшь ты.

— Планы изменились, — Иорвет сел за круглый стол и откинулся на спинку стула, из-под полуприкрытых век наблюдая за Саскией. — Мы идём искать Исенгрима.

Бледность покинула лицо Девы, она решительно прошагала к столу.

— Рассказывай.

— Нечего пока рассказывать. Кроме того, что у нас есть для него послание, и я думаю, что получив его, Исенгрим вернётся из Зеррикании.

— Зачем ты хочешь его вернуть? Скоя'таэли стоят за тебя горой, им не нужны другие командиры.

Иорвет помолчал, наклонился вперёд.

— Я думаю о Дол Блатанна, — тихо произнёс он. — Пока там сидит Францеска, мы держим под боком пороховую бочку. Единственный, кого там могут принять по праву рождения и авторитету вместо неё — это Исенгрим Фаоильтиарна.

Я внимательно слушала. Вот кому, оказывается, хотел Иорвет передать розу из Шаэрраведда — Железному Волку, легендарному предводителю скоя'таэлей, бывшему командующему эльфийской бригады Врихедд во Второй Северной Войне. Он вёл за собой молодых эльфов и обрёк их на гибель в борьбе за лучший мир. Да! Именно о нём говорила Аэлирэнн, сомнений быть не могло. В очередной раз я поразилась, как Иорвет, ещё вчера ничего не знавший о розе, сегодня уже придумал далекоидущую многоходовку с вмешательством в дела соседнего государства.

— Ты уверен, что он жив и что он согласится вернуться? — с сомнением протянула Саския.

Иорвет пожал плечами.

— В Дилленгене нильфы передали нас, всех офицеров Врихедд, нордлингам, и троих тут же повесили за сараем на молу. Нам сказали, что троих, но показали только два тела. Среди них не было Исенгрима. А последний раз похожего на него эльфа видели на тропе, ведущей к перевалу Эльскердег в Огненных Горах. Оттуда дорога одна — в Зерриканию.

— Зеррикания огромна, — нахмурилась Саския, — затеряться там — не проблема даже дракону.

— Мы должны попытаться, — упрямо ответил эльф. — Пока что в Долине Понтара всё под контролем, но если мы не будем постоянно расширять своё влияние, если не будем откусывать по кусочку от врагов, неминуемо, шаг за шагом они будут откусывать от нас.

Саския покачала головой.

— Ты нужен здесь. Эльфы верят только тебе.

— Не беспокойся. Анару остался за главного у скоя'таэлей до приезда Киарана. Ярпен с краснолюдским гарнизоном в Вергене. А что с аэдирнцами?

Глаза Саскии блеснули.

— Они остаются… пока. Им некуда возвращаться.

— Отлично! Значит, мы можем отправляться.

Помедлив, Саския принялась расстёгивать на груди ремни кожаной куртки, и что-то искать во внутреннем кармане.

— Яна!

Я подошла. Она протянула мне висящую на золотой цепочке пластину матового тёмно-зелёного цвета в форме крупного листа липы.

— Возьми, этот амулет был сделан из моей чешуи, когда я была ещё ребёнком. Если вы найдёте моего отца — покажи ему, и он поможет вам.

В её глазах заплясал весёлый огонёк.

— Не отдавай амулет Иорвету. В Зеррикании особое отношение к мужчинам, пусть лучше мой подарок будет у тебя.

Я просунула голову в цепочку. Гладкая драконья чешуя приятным теплом коснулась кожи на груди. «Ещё пара амулетов, — подумалось мне, — и я стану похожа на цыганку. Или на новогоднюю ёлку».

— Что же, долгие проводы — лишние слёзы.

Мы встали. Саския ладонью притянула Иорвета за шею и коснулась лбом его лба. Потом настал мой черёд, и железной хваткой Аэдирнская Дева притиснула меня к груди.

— Я буду вас ждать.

В пустынных коридорах Замка Трёх Отцов гуляло эхо. Последние раненые под присмотром травника остались лишь в одном из залов. Город постепенно возвращался к жизни.

— Почему ты не рассказал Саскии про Каэр Морхен? Кто-то из нас или даже оба может погибнуть там.

— Погибнуть можно в любой день. Каэр Морхен — лишь остановка на пути, — равнодушно ответил Иорвет. — У меня есть ещё дела. Встретимся вечером в таверне. Расскажешь мне всё, что знаешь про битву, в крепости у нас может не быть возможности это обсудить. А завтра утром сожжём письмо.

***

Усаживаясь за столик в тёмном углу подальше от посетителей, я думала о том, что для меня Каэр Морхен — не просто остановка на пути. Для здешней версии меня, рождённой в этом мире чуть менее года назад,