Сказочник - Анна Клименко

Хофру улыбнулся, отложил соленую ящерку.

– Ты ведь пробовала мою пищу.

– Ну и что? – ийлура подняла капризные коричневые брови, – я слишком много смертных отправила к богам, чтобы бояться расстаться с собственной жизнью.

«Она лжет», – Хофру продолжал отчаянно цепляться за эту мысль, – «все это не может… не может закончиться вот так!»

– Это правда, – жестко произнесла Нитар-Лисс, – нам с тобой осталось недолго. А кэльчу, элеана и Дар-Теен… Пойдут дальше. К вратам. И только они принесут надежду, понимаешь? Только они…

Бледные губы ийлуры предательски дрогнули. Она взглянула на Хофру – теперь в ее необыкновенных черных глазах ясно читался страх. Тот самый страх перед смертью, который она, как ни старалась,  оказалась не в силах преодолеть.

– Ты… – он все еще не мог принять правду, он прислушивался к каждому удару собственного сердца. Никаких изменений. Ни боли, ни удушья – ничего… – Ты лжешь!

– Боги, какой  упрямый жрец, – хихикнула Нитар-Лисс, но ее голос оборвался.

Она обхватила себя тонкими руками за плечи и тихо призналась:

– Мне тоже страшно. Но я знаю, что надежда будет. А если останешься только ты – увы… Не будет ничего.

Потолок закачался, грозя обрушиться и раздавить.

Хофру, вцепившись ногтями в лицо, поднялся на ноги, пнул опустевшую миску – она отлетела и разбилась о стену.

– Ты… – он задыхался, – ах ты дрянь! Я… убью тебя!.. И кишки развешу по стенам!

– Не стоит тратить силы, – ухмыльнулась ийлура, – ты как никак жрец, и должен достойно принять неотвратимое.

Перед глазами замаячила багровая пелена, предвестник трансформы. Хофру и не почувствовал, как его рука, ставшая черным лезвием, насквозь пронзила тонкое тело ийлуры. Он отшвырнул от себя женщину, словно тряпичную куклу, и выскочил из гостевого дома; стало так душно, что единственный глоток воздуха показался желанным, словно первый поцелуй для избалованного нобеля…

– Не может быть, – он выкрикнул это в небо, – Селкирет!!!

Но богиня благоразумно промолчала. Она давала силу, чтобы дарить смерть – но никак не силу, несущую жизнь. Спасение… могла бы дать Царица, в любой миг – только протяни руку... Прежняя Териклес, та, которую создали жрецы… Но, к сожалению, отнюдь не та, в которой смешались чистый разум и чудовище из башни Могущества.

Он не увидел, как раньше, ни грозного лика Селкирет, ни пронизывающего взгляда алых глаз, подобных драгоценным рубинам.

Зато увидел черные оспины на гладком лике неба. Сотни, тысячи серкт летели сюда – Царица все-таки настигла его. Именно тогда, когда он больше ничего не мог сделать.

Обидно… Великая мать серкт, как же обидно, как несправедливо, как неправильно! И это тогда, когда казалось – вот он Ключ, и все катится по нужной дорожке, и осталось совсем чуть-чуть, чтобы исправить единственную ошибку прошлого.

Жрец крепко зажмурился, до цветных мошек перед глазами. В который раз со страхом прислушался к самому себе – а ну как уже настал тот самый, последний миг, после которого лично ему, Хофру, будет уже все равно, а прочие серкт будут обречены?

Он застонал в бессильной ярости. Черные точки в небе стремительно увеличивались, превращаясь в маленькие пока что силуэты летунов, и время – его время – стремительно утекало как вода сквозь редкое решето.

Больно, до крови прикусив губу, Хофру озирался по сторонам. Где синхи? Почему не бегут оборонять город? Почему, наконец, не пытаются схватить убийцу своей правительницы?

Круглые домики с коническими крышами спокойно ждали своего часа, даже не подозревая, что – вот она, смерть, уже несется на перепончатых крыльях зеленых тварей…

«А может быть, еще не конец?» – Хофру заметил, как из приземистой сторожевой башни горошиной выкатился синх и, размахивая длинными руками, помчался куда-то, – «отдать ключ Царице, а она, быть может, исцелит своего верного слугу? Териклес делала это единожды, так отчего бы не повторить столь удачный опыт?»

Подобная перспектива оказалась настолько заманчивой, что жрец на мгновение даже представил себе, как отдает стражам Дар-Теена, Ключ то есть, и как Териклес возлагает тонкие руки на его голову. А он, коленопреклоненный, видит перед собой многочисленные складки ее белоснежного платья, и в тело льются целительные, несущие жизнь силы…

– Прекрати! – он и не заметил, что сорвался на визг. Обхватил руками голову и заскользил спиной по дверному косяку, съезжая вниз.

Великая Селкирет! И он, Хофру, еще надеется на то, что Царица сохранит ему жизнь? Единственному, кто знает о возможностях Ключа и уязвимости самой Царицы? Тому, кто посмел пойти против нее в этой великолепной игре, где на кону стояли тысячи жизней?

– Не будь идиотом, Хофру, – прошептал себе жрец, – Териклес убьет тебя сразу же, как только ты отдашь ей Ключ. Она ведь далеко не так глупа, как хотела казаться все это время!

Он сидел на пороге. Сквозь приоткрытую дверь был виден край одежд убитой ийлуры, солнце играло на бархате, переливаясь алмазной пылью. Силуэты летунов отчетливо чернели в синем небе. А город просыпался, отовсюду доносились хриплые крики и бряцание оружия, сливающиеся в равномерный гул.

«Сейчас кто-то из них примчится сюда, и увидит, что Нитар-Лисс мертва… Что я ее убил… » – Хофру мрачно глядел на блеск солнца в бархате, – «Как же… неправильно  все вышло!»

Именно, неправильно. Совсем не так, как хотелось – и уж конечно, совсем не так, как предполагал старый Говорящий-с-Царицей…

«Мы все отправимся в царство Селкирет», – внезапно подумалось Хофру.

А вместе с этим заключением вдруг пришло ощущение странной легкости и безразличия. Он больше не боялся, а внезапно увидел жизнь свою, и жизни других серкт такими, какими они и были на самом деле – без розовой завесы иллюзий и мыслей о собственном бесконечном существовании.

Да! Именно так. Все будут в царстве Великой Матери, кто-то раньше, кто-то позже. И он, Хофру, всего лишь спустится туда чуть раньше прочих. Может быть, даже  встретит там тех, кого сам выставил прочь из мира живых. Что там говорила по этому поводу Нитар-Лисс?

«Я слишком многих лишила жизни, чтобы держаться за свою собственную?»

Или не так? Но все равно, недурственно сказано…

Жаль вот только, что народ серкт полностью исчезнет с лица вселенной – но, наверное, это не первый и не последний народ, существование которого закончилось вот так… неправильно… А на смену серкт наверняка придут другие, и после них тоже кто-нибудь будет, и так продолжится до тех пор, пока существует хотя бы один из миров.

Хофру с улыбкой смотрел на улицы города, которые теперь куда больше напоминали растревоженный улей.