Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Работай!

– У меня вход в интернет запланирован только на двенадцать дня.

– А сейчас три часа. И что, уже отключился твой комп?

– Из сети вышел автоматически, – Никита пожал плечами.

– Тогда сейчас уезжаем в другое место. Там отдохнёшь, а завтра с новыми силами… – опёршись на колени, Штеф поднялся на ноги.

Никита бросил прощальный взгляд на последнюю свою надежду. Тёмно-зелёный дисковый телефон с трещиной по всему корпусу, казалось, обречённо мигнул ему, отразив тусклый блик солнца пасмурного дня. На море, наверняка, сегодня шторм. Никита, представив себя с прикрученными к ногам большими камнями, идущим ко дну, поёжился.

Сява пошёл первым, само собой подразумевалось, что пленник последует за ним. Шествие замыкал Штеф, отсекая любую попытку к бегству. Никиту усадили на заднее сиденье, едва он прикоснулся к креслу, тотчас закрылись окна, чакнули защёлки на дверях. Рядом присел Штеф, оставив место за рулём Сяве.

Ехали около часа, Никита ничего не видел в окно, как ни старался. Тонировка была двусторонняя.

Судя по отсутствию сирен, шума моторов других машин, ехали по каким-то безлюдным местам. Значит, не в город, решил Никита.

Машина резко остановилась. Никита стукнулся головой о спинку переднего сиденья. Пленника развернуло к Штефу лицом. Увидев его отмороженные глаза, Никита передумал спрашивать, что случилось. В следующий момент водитель открыл окно со своей стороны.

– Отдыхаем? – спросил кто-то с улицы.

Никита потянулся вперёд, чтобы разглядеть, с кем разговаривает Сява, но тут же был откинут назад и прижат к спинке кресла. Штеф, улыбаясь, прижал указательный палец к губам. Никита понял, он даже перестал дышать.

– Хотим чистого моря! А то там, – Сява махнул рукой за стеклом, указывая на обратную дорогу, – корабли-морабли всё испакостили! Душа чистоты просит!

Сява сунул что-то в руку спрашивающего. Тот махнул полосатой палочкой, пропуская машину.

Никита догадался, это была таможня с одним из приморских государств бывшего Союза. И в этакой глуши они, чудаки, надеются выйти в интернет? Он вздохнул. Трудная задача казалась теперь неразрешимой.

По крыше джипа крупными каплями забарабанил дождь. Стало жарко, как в теплице. В салоне потемнело.

Никита прикрыл веки. Хорошо бы подремать, если это возможно. Никто ему не мешал, Никита благополучно впал в забытье. Но мозг его по-прежнему метался в поисках выхода. Кто может помочь? Димыч далеко. Куква, похоже, сам отдал приказ прессовать Никиту! Возможности попросить помощи у Лёни никакой! Остальные знакомые и люди, считающие себя друзьями, бестолковы как рыболовный крючок на катрана. А кое-кто будет рад, что компаньон попал в беду.

Мотор вдруг начал надрываться, ревя во все обороты. Машина, казалось, стоит на одном месте. Никита очнулся, вцепился в дверную ручку. Джип качнуло, затем грохот двигателя стих, превращаясь постепенно в монотонный шум. Вскоре совсем заглох.

– Приехали! – Сява поставил на ручной тормоз, открыл бардачок. Он вынул пиво, нетерпеливо сорвал крышку и разом опустошил баночку.

Штеф вышел из машины, пригласив Никиту следом.

Пленник очутился на поляне. Он посмотрел на машину. Джип, ведомый Сявой, умудрился съехать с горного серпантина, пробраться кверху, и застрять у самой кромки отвесного обрыва. Правда, буксуя, колёсами наворотил камней и теперь, из неустойчивой кучки, по одному, они скатывались и с шумом летели в обрыв.

Никиту пробил озноб. В тумане не было видно ни моря, ни окружающих гор. Неужели, привезли в Чечню?

– Продадите в рабство? – спросил он. А чего теперь терять, всё одно, каюк.

– Поживёшь ещё…

– Штеф, шутишь? Это не по понятиям!

– Понятия, Никита, для понятливых! – Штеф покачал указательным пальцем, ну, директор школы, не больше не меньше! Никита улыбнулся. Тут же понял, что губы распухли как у негра. Наверняка, и глаза заплыли как с большого бодуна. Он беззвучно хихикнул. Грудная клетка немедленно отреагировала болью.

В полном молчании путники поднимались по горной тропе. Солнечные лучи, без того тусклые, с каждой минутой становились слабее. Вскоре наступила полная темнота. Похитители предусмотрели и это. Сява вынул из обширных карманов спортивной куртки фонарь и зажёг его. Тусклый свет концентрическими кругами освещал каменистую тропу под ногами. Мужчины шли около получаса.

– Здесь? – спросил Штеф.

– Уже рядом, – отмахнулся взмокший Сява. Он волок на плечах большой туристский рюкзак.

Никита остановился на миг и вновь засеменил за Сявой, потому что спиной ощутил на себе взгляд Штефа.

– Пришли! – наконец сообщил Сява. Он остановился, снял рюкзак.

– Точно? – спросил Штеф. Он взял у Сявы фонарик и посветил вправо влево. Никита увидел только каменистую поверхность.

– Отель люкс! Десять звёзд! – схохмил Сява. Довольный своей шуткой, зычно заржал. Горное эхо отозвалось безобразным гоготом, от которого у Никиты пробежался мороз по коже.

Штеф направил свет фонарика в лицо пленника. Никита зажмурился.

– В школе любил физкультуру?

Никита кивнул.

– Вот, верёвочная лестница!

– Я не могу.

– Жить захочешь, сможешь!

– Я ещё ничего вам не сделал, мне рано умирать.

– Будешь хныкать, я наплюю на твою жизнь. Бери в зубы лестницу и вперёд! – Штеф вручил Никите канатную лестницу.

– Куда лезть-то? – не понял Никита.

– Туда! – Штеф взял конец лестницы, подал подельнику.

Сява ухватился за перекладину, сбросив второй конец куда-то в бездну.

– Шуруй!

Обдирая колени даже через джинсы, Никита пополз по каменной стене книзу. По пути насчитал десять ступенек. Примерно три метра, понял он. Улыбнулся, о какой же ерунде человек думает на грани смерти!

– Спустился тама?

– Спустился, Сява.

– Принимай сидор! Только аккуратно! Если разобьёшь компьютер, пеняй на себя! – сказал Штеф. – Опускай, Сява!

Штеф посветил фонариком вниз. Никита зажмурился. Луч отвернул от его глаз, уставившись в землю у стены. На верёвке опускался рюкзак. Метрах в двух от земли груз качнулся, стукнувшись о скалу.

– Аккуратнее, Сява! Знаешь, сколько такая игрушка стоит? Все зубы положишь, и то не хватит!

Сява уцепил верёвку крепче, начал травить помалу. Никита принял груз вытянутыми кверху руками словно мешок с хрустальной посудой. Он осторожно, не дыша, поставил рюкзак возле ног.

– Отвяжи верёвку! – скомандовал Штеф, но тут же переиначил: – Вынь из рюкзака всё! Не трожь верёвку!

Пленник так и сделал. Никита спешил, как будто от этого зависела его жизнь. Руки дрожали, Никита чуть не стукнул ноутбук о каменистую землю. Из рюкзака Никита вынул две консервные банки, чёрный пластиковый пакет. Больше ничего не было. Никита раскрыл карман, пусто!

– Чего там вошкаешься? Сява! Тяни!

Рывком пустой рюкзак улетел кверху.

– Спокойной ночи!

– Что это значит? – спросил Никита, покраснев от стыда за то, что его голос дрожал.

Никто ему не ответил. Вслед за рюкзаком наверх была вытянута канатная лестница. И над головой пленника осталось тёмное небо, затянутое тучами. Ни одной звезды, ни намёка на луну.

Никита раскрыл рот, чтобы прокричать слова о пощаде, и тотчас саданул себе по распухшим губам. Он зажал рот ладонью, чтобы не застонать от боли.

Бандиты ушли, оставив Никиту один на один со скалой и темнотой. Никита, боясь ходить, чтобы ненароком не сорваться куда-нибудь в пропасть, нащупал большой камень прямоугольной формы. Наощупь тёплый. Никита присел на него.

Вскоре камень охладился. К счастью дождя не было. Никита поводил ладонью по полу. Не смотря на то, что вечер был дождливым, сухо! Вывод напрашивался сам собой – где-то в этой нише есть сток. Выходит, Никита не ошибался, боясь свалиться в пропасть.

Пленник пошарил руками рядом. Отыскал какой-то мешок, влажный, но не мокрый. Никита положил его на камень, сел поверх него. Лечь не удавалось. Слишком малым был этот булыжник, а земля вокруг грязная после дождя. Никита так и просидел до рассвета в позе кучера. Опустив голову вперёд, он клевал носом. В полудрёме он слышал скрип цикад, но ни одного звука, похожего на волчий вой или рык дикого зверя.

Солнце взошло так же быстро, как и садилось. Разом стало светло. Никита оглядел нишу, куда его "любезно" опустили. Так, высотой она оказалась гораздо больше трёх метров. Где-то четыре, четыре с половиной! Каменный мешок овальной формы, размерами с кухню в хрущёвке. Такой же крохотный и неуютный. Да и мебели маловато. Возле камня, на котором провёл ночь Никита, ещё один булыжник, поменьше, но выше. Как стол и стул. Не было только кровати. Но на полу у стены противоположной той, по которой спускался Никита, лежал пук соломы, прикрытый куском рубероида. У самой стены ковёр! Никита не поверил своим глазам. Впрочем, вскоре убедился, что правильно сделал. На решётке из досок была натянута кошма. Никита взялся за неё, потянул на себя. И тут же отдёрнул руку, он покарябал пальцы! Какая-то колючка. Никита сообразил – это небольшой козырёк, чтобы прятаться от дождя.