Что сказал твой бог? (СИ) - Анатолий Заклинский

   - Он прав, Кир, - сказала Марина, - но вы же не уйдёте от нас насовсем?

   - Насовсем нет, - ответила ей Света, - у нас, конечно, будет меньше времени, но мы поможем.

   - Вот и умирай после этого, - сказал Кирилл, - при защите башни.

   - Если мы сейчас будем вспоминать, что и к чему там было, то всё выйдет не в твою пользу. Я понимаю, что тебе нужны люди, чтобы собирать материалы, которые ты потом барыжишь. Это нормальный заработок, не понимаю, чего ты так стесняешься? Если бы ещё собирал один или со случайными людьми.

   - Не тебе мне рассказывать, что и как в этом деле. Ты ничего об этом не знаешь, - злобно ответил он.

   - Разумеется, и поэтому я открыто предлагаю оставаться просто друзьями. Вы, если у вас будет что-то без ограничений, можете рассчитывать на нас, но без обид. Мы примем одно из предложений.

   - Справедливо, - поддержал Петя, при этом, однако, покосившись на Кирилла.

   И всё равно нельзя было не отметить атмосферу всеобщей грусти, как будто бы кого-то внезапно проводили в последний путь. Потом люди стали расходиться, и в конце остались только мы со Светой.

   - Закажем ещё вина? - предложил я.

   - Уже поздно.

   - Да. Очень-очень поздно. Пожалуй, я даже возьму такси, потому что метро вот-вот закроется, а я хочу ещё побыть с тобой.

   Она улыбнулась. Официант убрал всё с нашего стола, я заранее оплатил счёт, включая два бокала вина, которые мы ещё не начали.

   - Знаешь, - сказал я ей, - сегодня я, кажется, кое-что решил.

   - Что?

   - У меня остались деньги с чемпа, вчера я заработал гораздо больше, чем сказал вам. Пожалуй, мне можно ещё продать часть шмота, который я не буду использовать, и моего прошлого героя. Хоть и относительно недорого, но всё-таки.

   - Ты хочешь уйти в Игру? Уволиться?

   - Да. Общежитие у меня заберут, но я перееду. Буду целый день играть. Даже если у меня будет плохо получаться, я буду зарабатывать хоть какой-нибудь минимум. Этого нам хватит, я надеюсь.

   - Нам?

   - Да, - я улыбнулся и чокнулся с ней, - я планировал позвать тебя к себе жить, ну, как только ты захочешь. Я понимаю, что ты не согласишься сходу, но всё-таки.

   - Всё это как снег на голову. Может быть, тебе не стоит принимать такое решение сходу? Может, не нужно пока увольняться? Ты такую же работу сразу не найдёшь, если что.

   - Почему же? Ну, сложно было бы освоиться, и играть получалось бы меньше, но вообще, тебе не кажется, что мы не о том сейчас начали говорить? Нужно же верить в то, что у нас всё получится.

   - Хотя бы посоветуйся с родителями, - осторожно сказала она, - это серьёзно. Мы идём на чемп в мае, и если мы там не победим, мы многого лишимся. Многие за год потом не успевают снова выфармиться.

   - Это всё не то. У нас есть шанс, и мы должны им пользоваться! Родители? Да я знаю, что они скажут. Даже если я им покажу, сколько я заработал, они скажут, что это просто случайность, и завтра у меня ничего этого не будет. Но это же не так на самом деле.

   - Лёша, - она дотронулась до моей щеки, - давай ты всё это обсудишь потом с родителями, мы всё ещё раз обговорим, и только потом ты примешь решение. Хорошо? Пожалуйста. Я прошу тебя.

   - Хорошо. Мне важно, чтобы ты была со мной.

   - Я с тобой, но это не значит, что нужно делать слишком скорые решения, не подумав.

   - Хорошо, - я поцеловал её.

   Конечно, для себя я всё уже решил. Да, я скажу родителям, сестре, но только для того, чтобы принять все их нотации и нравоучения сейчас, а не потом, когда мне только и надо будет думать о том, чтобы удержаться на плаву. Сейчас, грубо говоря, у меня есть лодка, в виде работы на фабрике, которая удержит меня в любом случае, сколько бы раз я не отправился во мрак. А дальше придётся грести своими руками. А они будут очень зависимы. Но сложно, как я подозреваю, будет лишь первое время. Потом я научусь не слишком радоваться большим выигрышам, а беречь их, чтобы потом, когда судьба будет не так щедра, можно было перезимовать плохое время.

   Утро понедельника вторило моему желанию уволиться и начать зарабатывать сугубо Игрой. Вчера хорошо повеселился, сегодня на работу идёшь в режиме зомби. Естественно, будешь всё и всех ненавидеть. Картину немного исправлял Макс, который украдкой интересовался насчёт недавней эпичной сюжетной защиты. Хоть он этого и не показывал, но я думаю, это заметное событие в их кругах. Что же, мне особо скрывать нечего, но и рассказывать всё во всех красках, как раньше, у меня желания не было.

   - Никуда не зовут? - всё так же осторожно осведомился он.

   - Зовут. Пока ещё думаю.

   Я только после этих его слов вспомнил, что вчера, поздно вернувшись, даже не заходил в игровой клиент, не говоря уже о том, что не связался с Алиной. Ладно, у меня будет время сделать это, так что не страшно.

   Макс и в хорошие-то времена не сказать, что был прямо-таки эталоном разговорчивости, а сейчас, после окончательного разрушения моих отношений с командой и особых указаний со стороны Осса и его новых хороших товарищей, он и вовсе не горел желанием со мной разговаривать. Так, узнал, насчёт чего больше всего было интересно, и хватит. Его можно понять. Наверное, у них есть успехи, но у соседа ведь трава всегда зеленее, а жена краше. Ну, мне кажется, Дима так считает втайне и подсознательно распространяет свою уверенность на всех, с кем общается.

   Ладно, речь сейчас не об этом. В общем, я сам в глубине души принял решение, и я это понял по тому, насколько в этот холодный понедельник ненавидел робота, которого обслуживал. Эта чёртова железяка только усиливала мою ненависть своей на редкость хорошей работой. Мне хотелось, чтобы он сгорел, сломался так, что его нельзя было бы починить, но он хладнокровно подкидывал мне штабеля упакованного молока и ни разу не потребовал даже лишнего взгляда.

   Обед оказался насыщенным. Макс не стал разговаривать со мной, как мы делали это раньше, поэтому, вернувшись на свой пост, я потратил оставшееся время на то, чтобы позвонить Свете. Пожалуй, если бы она заняла более уверенную позицию, это существенно повлияло бы на мой выбор. Я и вовсе бы не сомневался в принятом решении, либо изменил бы его. Но с другой стороны её нейтралитет тоже можно было оправдать. У нас не такие длительные отношения, а я уже путаюсь погрузить её в пучину серьёзных выборов моей жизни. А этот выбор, пожалуй, будет выглядеть серьёзным даже на фоне всех остальных, которые мне доводилось делать.

   Едва мы с ней договорили, мне сразу позвонила Алина и поинтересовалась, не забыл ли я об их разговоре, а то обещал и не написал. Я озвучил ей своё условие, при котором обещал согласиться. Она восприняла это с неожиданным энтузиазмом, и сказала, что всё равно хотела предложить мне помочь Деллидее. Дальше было приглашение, которое я подтвердил прямо с телефона по её настоянию, хоть оно и говорило о не слишком большом доверии.