Антропологический детектив. Боги, люди, обезьяны... - Александр Белов

Существует версия, что предками зубатых китов, к которым относятся и дельфины, и предками усатых китов, которые «выцеживают» из воды свой питательный рацион с помощью китового уса, были разные звери. Но поскольку костей непосредственных предков не найдено, мы можем думать, что предки китов были очень большие люди, вполне возможно, что разные. Именно у великанов могут быть такие гигантские, хоть и морские потомки. Не раз и не два предки водных животных покидали сушу. И они не просто купались. Переселению в океан человекоподобных существ могли способствовать и их приверженность водной стихии, и геологические катастрофы — всемирные наводнения. Точно мы не знаем. Об этом нам смогли бы рассказать дельфины, если мы, конечно, научимся понимать их язык.

«А ты знаешь, что дельфины разговаривают? — Знаю. Не знаю, только о чем. — О Морях и капитанах, о торговых караванах; где какая рыба… и почём». Эта веселая песенка была отзвуком настоящей бури, разразившейся в середине 60-х гг. Героем этой бури стал американский нейрофизиолог Д. Лилли. Его книгой «Человек и дельфин» зачитывался весь мир. Он обнаружил удивительную вещь: дельфины способны разговаривать! Из этого следовало, что они морские люди, которых так долго искали люди сухопутные. Впору было воскликнуть: «Вот вы какие, братья по разуму!» Так начался дельфиний бум. В разных странах создавались лаборатории по изучению дельфиньего языка. Д. Лилли удалось убедить военных, что дельфины — это второй разумный вид на Земле. Военные ведомства США решили «скинуться» на проведение полномасштабных исследований. В 1968 г. «речью» дельфинов занялись и в СССР.

По мнению Лилли, весь накопленный опыт передается дельфинами от поколения к поколению точно так же, как это происходит у людей: через длинные народные сказания, передаваемые изустно от одного поколения другому, которое их, в свою очередь, запоминало и передавало дальше. До Лилли считалось, что имитировать человеческую речь умеют только попугаи. Даже для обезьян это оказалось непосильной задачей. Шимпанзе десять лет обучали произношению слова «чашка». Дельфины с этой задачей легко справлялись. Посаженные в бассейны, они с невероятной легкостью передразнивали шипение змей, пение птиц, кудахтанье кур, кваканье лягушек, лай и вой собак, мяуканье кошек, ржание лошадей, блеяние овец, мычание коров, все звуки, издаваемые обезьянами, и человеческую речь! Причем могли выдать это все вместе одно за другим и делали это постоянно, когда видели, что людям это нравится. В США, в Мэриленд-ском океанариуме, трех дельфинов выучили высовываться из воды и петь куплеты низкими голосами. Номер назывался «Гимн Мэриленда». У нас тоже было что и кого показать: дельфины плясали в воде и пели песни из репертуаров детских садов. На них были надеты платьица и штанишки, а на голове красовались панамки.

Лилли, однако, перещеголял всех. Он заявил, что за два месяца выучит дельфинов английскому языку. Он не вылезал из дельфинария, постоянно разговаривая со своими питомцами. Ему уже стало казаться, что он понимает их речь, а они его. Но надо было делать выбор, на каком языке вести разговор: на английском или на дельфиньем. Лилли не смог овладеть ситуацией и повести дельфинов за собой, он стал говорить на дельфиньем языке и попал в психиатрическую лечебницу. С карьерой и репутацией серьезного нейрофизиолога было покончено. Кстати, это произошло не без помощи научного сообщества, которое, с самого начала невзлюбив выскочку, не признало результаты его опытов. Восторжествовал холодный скепсис. Во всем случившемся обвинили прессу, падкую до сенсаций. Постепенно бум стих, а о языке дельфинов постарались забыть, как о скомпрометировавшей себя затее. Лаборатории перепрофилировали, а материалы исследований сдали в архив. Но с этим, как выяснилось позже, поспешили… Дельфины действительно разговаривали и разговаривают по сей день. Язык, недоступный человеческому сознанию, существует! И кто знает, захотят ли когда-нибудь дельфины раскрыть нам его тайну?

По утверждению биологов, всю жизнь проработавших с дельфинами, дельфины «перемывают косточки» рабочим и дрессировщикам, в своих разговорах употребляя их имена. Причем обсуждают их достоинства и недостатки тогда, когда уверены, что их не слышат посторонние уши и нет звукозаписывающей аппаратуры, — как правило, происходит это по ночам. У дельфинов бывают споры и размеренные диспуты, иногда они так перевозбудятся разговорами, что эмоции у них начинают хлестать через край. А ведь во время разговоров люди и животные обмениваются символами — всего лишь. Значит, у дельфинов, как у людей, развито абстрактное мышление, которое лишь в зачатке есть у обезьян.

Палитра звуков дельфинов богата, как ни у кого на свете. Здесь присутствуют лай, рык, вой, свист, стук, щелчки и трели. К примеру, белуха, ближняя родственница дельфинов, умеет и хрюкать, и рыдать, ее крики похожи на плач ребенка, отдаленный шум толпы, удары колокола и пение певчих птиц. За такую способность моряки прозвали белуху морской канарейкой. Отсюда и не совсем лестное выражение «ревёт как белуха» (оно происходит от имени полярного кита, а не лососевой рыбы — белуги).

Как только рождается дельфиненок или китенок, родители дают ему имя — особый опознавательный свист. Дельфиненок выучивает его и использует всю жизнь, как это делаем мы со своим именем. На черноморской базе Института морфологии животных в Малом Утрише некоторые сотрудники стали так хорошо разбираться в дельфиньих разговорах, что попытались даже подхватывать тему, начатую ими. Но так как делали это неловко, дельфины, посмеявшись, сами стали обучать сотрудников тому, что означает то или иное «слово» и как и когда его следует употреблять. Сложность заключалась в том, что морские «люди» используют разную скорость для ведения своих переговоров, и сама эта скорость косвенно свидетельствует о той информации, которую они передают друг другу. Порою информация сжимается ими в 2, 4, 6 и даже 8 раз. Человеческое же ухо, не готовое к изменению скоростного режима восприятия информации, пасует перед такой речью и не различает фраз, улавливая лишь ничего не значимое для нас тр-р, тр-р… Точно так же, как человек, не знакомый со стенографией, не может разобрать стенографический отчет его же собственного выступления. У дельфинов и у людей очень разные органы слуха и органы речи — вот в чем дело! Именно это мешает установлению скорейшей коммуникации между дельфином и человеком. Дело осложняется и тем, что у дельфиньего языка есть свои диалекты, как и у наших языков.

Вообще звуки посторонние и собственные для китообразных имеют первостепенное значение. Дело в том, что их предки, окунувшись с головой в мутную воду океанов и морей, ничего в ней не смогли разглядеть. Для того чтобы как-то ориентироваться, пришлось им учиться издавать разные акустические сигналы и ждать их отраженное эхо, чтобы составить впечатление об окружающей обстановке. Аналогичным образом действуют слепые, ударяя посохом по полу или щелкая пальцами, по характеру отраженного звука представляющие, где они находятся. Но китообразные пошли дальше, они научились излучать поток звука, направляя его на разные подводные предметы, действуя им как лучом фонарика. В их головах сформировался так называемый «акустический глаз», подобно глазу обычному имеющий звуковую сетчатку и нервные клетки. Благодаря такому устройству дельфин способен слышать эхо дробинки, тихонечко опущенной в воду в 4 м от него. По характеру эха он способен отличать одинаковые шарики из стекла, эбонита, латуни, свинца, стали, резины, воска. Датский зоофизиолог Б. Моэль считает, что дельфины и их родственники могут по желанию на порядок усилить звук высокочастотной «акустической пушки». Действие ультразвукового луча достигает такой силы, что способно на время парализовать рыбу, которой дельфины питаются. Затем остается только собрать рыбу себе в пасть. Кашалоты в совершенстве освоили это «секретное» оружие, сканируя океанские глубины и оглушая кальмаров, которыми питаются. Сконцентрированный звуковой луч производит эффект акустического «наркоза». Их «акустическая пушка» достигает 5 м и располагается в головной части кита, оттого они и имеют такую огромную голову. Наряду с этим у китообразных развит круговой слух. Они могут одновременно переговариваться друг с другом и сканировать своими «эхолотами» пространство впереди себя. Одно другому не мешает. Помимо прочего, дельфины как бы «процеживают» все звуки, которые поступают к ним в голову, отделяя нужные от ненужных. Способность избирательно слышать ученые назвали «эффектом вечеринки», когда среди общего гвалта и шума мы подстраиваемся на выслушивание лишь своей соседки за столом. А шумов в море хватает: шум волн, рев ветра, всплески, работающие винты, передвижение морских обитателей и проч. Всего у дельфинов выявлено в голове четыре источника звука. Так что вести непринужденную беседу с несколькими собеседниками одновременно для них, вероятно, обычное дело.