Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

в сетях супермаркетов Key и Waldbaum в Нью-Йорке. Паскуале «Пэт» или «Пэтси» Конте, капо Гамбино, искушенный в торговле наркотиками, входил в совет директоров Key Foods и имел властный голос при принятии решений о том, какие продукты будут продаваться в кооперативной сети. На вопрос агентов президентской комиссии, почему он отдает предпочтение продукции компаний Кастеллано, Айра Вальдбаум, основной владелец Waldbaum's, ответил, что «принимать меры» против организованной преступности — обязанность правоохранительных органов, а не бизнесменов. «Не забывайте, что у меня есть жена и дети», — сказал Вальдбаум.

Компания Dial Meat Purveyors, возглавляемая сыновьями Кастеллано, Полом-младшим и Джозефом, была основным поставщиком птицы и мяса в Нью-Йорке для более чем трехсот независимых розничных мясных лавок и многих супермаркетов. Благодаря тайным соглашениям с чиновниками Объединенного профсоюза работников пищевой и коммерческой промышленности Большой Пол мог прерывать поставки и разжигать трудовые проблемы в магазинах, которые не принимали его продукцию по установленным им ценам.

Самым ярким признаком уважения к Кастеллано со стороны крупного бизнеса стало обращение к нему национального поставщика мяса птицы Фрэнка Пердью. Пердью, чья телевизионная реклама его компании принесла ему национальное признание, в 1981 году признался ФБР, что как минимум дважды напрямую обращался за помощью к Кастеллано. В первый раз он поинтересовался, сможет ли Кастеллано сорвать попытки связанного с мафией Объединенного профсоюза работников пищевой и коммерческой промышленности организовать его главный перерабатывающий завод в Аккомаке, штат Вирджиния. Второй проблемой, которую, по мнению Пердью, мог бы решить Кастеллано, была его неспособность поставлять своих цыплят во многие сетевые супермаркеты в огромном нью-йоркском регионе.

Пердью так и не уточнил у ФБР, какую помощь предложил или оказал Кастеллано. Сначала, по его словам, он связался с Кастеллано из-за его опыта как инвестора в говядину, птицу и оптовые продовольственные компании в городе. На вопрос агента «Отряда Гамбино» Джозефа Ф. О'Брайена о том, почему он выбрал именно Кастеллано, а не представителей супермаркетов и мясного бизнеса, Пердью с громким гоготом ответил: «Почему? Потому что он — крестный отец».

Позже производитель курятины пояснил следователям из президентской комиссии по установлению фактов, что он обратился к Кастеллано, потому что тот, как известно, «имеет длинные щупальца как фигура организованной преступности». Да, мафия и мафия».

С первого дня пребывания на посту босса Гамбино Кастеллано превозносил свои исполнительные способности. В 1976 году он договорился со своим подчиненным, Аниелло Деллакроче, о контроле и распределении доходов банды. Все преступления «белых воротничков» — махинации на торгах, коррупция в профсоюзах, политические взятки, финансовые махинации — оставались в сфере влияния Большого Пола. Деллакроче сохранил за собой более традиционные и жестокие виды рэкета — ростовщичество, азартные игры и угоны. Но Кастеллано, как верховный босс, жадно требовал свою долю от добычи, собранной бандами Деллакроче.

В светящемся автопортрете Кастеллано была и жестокая, залитая кровью сторона. Прежде чем заняться «белыми воротничками», Кастеллано организовывал чрезвычайно прибыльные азартные игры, ростовщичество, угон автомобилей и вымогательство. И, разумеется, как босс он получал наибольшую долю от этих предприятий, даже если больше не играл значительной роли в их управлении. Он также подбирал опытных убийц внутри и вне семьи для выполнения необходимой грязной работы, заказных убийств, чтобы поддерживать свой контроль. Самым известным киллером был Рой ДеМео, который в 1970-х и начале 80-х годов возглавлял отряд, в котором, по данным федеральных и городских властей, погибло не менее семидесяти пяти человек. Джин Мастейн и Джерри Капеци в своей книге «Машина убийств» называют более двухсот человек.

Большинство жертв ДеМео так и не были найдены. По словам информаторов, его бригада использовала бруклинскую квартиру в качестве скотобойни, где трупы обескровливали в ванной, расчленяли в гостиной и упаковывали в картонные коробки. Затем частные мусоровозы выбрасывали части тел на свалки. Подобно тому, как ранее Коза Ностра использовала еврейских палачей в Murder Inc., Кастеллано видел маскировочную ценность в найме убийц, которые не были бы идентифицированы как мафиози. Одним из отрядов смерти, который он набрал, была банда этнических ирландских психопатов из района Адской кухни. Эти садисты, прозванные детективом «Вести», специализировались на том, что забивали жертв до смерти и избавлялись от них через очистные сооружения на острове Уордс в Ист-Ривер.

Кастеллано заключил хладнокровную деловую сделку с лидером «Вестис» Джимми Кунаном в феврале 1978 года в частной столовой ресторана «У Томмазо» в бруклинском районе Бэй-Ридж. Встречу организовал ДеМео, друг Кунана и поклонник его убийственных способностей. Фрэнсис «Микки» Фезерстоун, вести, сопровождавший Кунана на встрече, позже рассказал следователям и писателю Ти Джею Инглишу, что Кастеллано был обеспокоен тем, что волна убийств вести на Манхэттене включала двух важных ростовщиков, работающих на мафию.

Инглиш подружился с Фезерстоуном после того, как тот дезертировал и попал в Федеральную программу защиты свидетелей, и Фезерстоун рассказал ему о договоре Кастеллано с «Вестис». «Ладно, Джимми, такова наша позиция, — вспоминал Фезерстоун слова Кастеллано. — С этого момента вы, парни, будете с нами. Это значит, что вы должны перестать вести себя как ковбои, как дикари. Если кого-то нужно убрать, вы должны согласовать это с моими людьми. Понятно?» Услугой за услугу для Вести было разрешение Кастеллано использовать имя Гамбино в качестве устрашающего оружия при вымогательстве, ростовщичестве и трудовом рэкете в Вест-Сайде Манхэттена. «Но какие бы деньги вы ни зарабатывали, вы будете отчислять нам 10 процентов», — процитировал Фезерстоун слова Большого Пола.

Среди осведомленных представителей криминальных семей Нью-Йорка история зятя Кастеллано, Фрэнка Амато, была напоминанием о его неослабевающем гневе. Двуличный хулиган и угонщик, Амато вышел в люди, женившись на единственной дочери Кастеллано, Конни. Щедрый Большой Пол предоставил жениху хорошо оплачиваемую работу в Dial Poultry, оптовой компании, которой управляли родственники Кастеллано. Амато отплатил Кастеллано тем, что показал себя безрассудным бабником и женоизбивателем; в 1973 году супруги развелись. Вскоре после этого бывший зять бесследно исчез. Мафиозные сплетники нашли рациональное объяснение его исчезновению. Его «подрезали» по приказу Кастеллано, который был возмущен его физическим и психическим насилием над Конни.

Способность справляться как с дикими, так и с изощренными элементами империи Гамбино сделала Кастеллано мультимиллионером, и он жил как мультимиллионер. Он построил 17-комнатный особняк на одной из самых высоких точек Нью-Йорка, на лесистом гребне холма в престижном районе Тодт-Хилл на Статен-Айленде, откуда открывался панорамный вид на мост Верразано-Нарроуз, перекинутый через Верхний залив Нью-Йорка. Неофедеральное творение Кастеллано затмевало все остальные на Бенедикт-роуд, где дома стоили минимум 1 миллион долларов. В интерьере стены были отделаны красивыми панелями, а полы выложены каррарским мрамором. В доме было четыре хозяйских апартамента,