Поклажа для Инера - Агагельды Алланазаров

предан. Мне было противно видеть бессилие старика, противно сидеть за этим столом. Я схватил с трюмо свой берет, не глядя ни на кого, крикнул: “Будь здоров, дед!» – и, хлопнув дверью, выскочил на улицу.

Я чувствовал, как горят щеки. Не разбирая дороги, шел я прочь от этого дома. Но вскоре ночная свежесть прогнала раздражение и усталось. Я ощутил приятную легкость, словно очнулся после кошмарного сна. Пружинистым походным шагом шел я сквозь ночь и не сразу понял, что вновь иду на кладбище к похожему на меня майору и его храбрым солдатам, которые совсем ничего не знают о нас.

Перевод А.Говберга.

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Проснувшись утром, Мерген подошел к окну и застыл радостно удивленный. Неожиданно выпавший первый снежок, укрыл землю ослепительно-белой фатой. И она стояла теперь, торжественная и чистая, словно невеста. Сказочно красиво в белом наряде выглядели раскидистые шелковицы, росшие неподалеку от дома. Летом в их тени расстилались кошмы, ставились чайники с зеленым чаем. Теперь же это место облюбовали вороны и резким, пронзительным карканьем прочищали свое, словно простуженное, горло.

Около хлева, опершись о вилы, стоял отец. Он поднимался раньше всех. Бросив скотине сена, сворачивал свою утреннюю самокрутку и, попыхивая махорочным дымом, наблюдал, как мать выдаивает корову. В это утро все было как всегда, кроме первого снега, разумеется.

Мерген отошел от окна и вздрогнул. Опять им овладела мысль об Айпери, мысль, которая не давала ему покоя ни днем, ни ночью. Она волновала его беспрестанно. Тоненькая, в сизо-голубом, как перья голубки, платьице девушка вновь возникла перед его глазами. На этот раз лицо ее не было сердитым и обиженным, как вчера. Большие глаза приветливо светились. Вот Айпери прошла вдоль реденьких деревцев за клубом и, неспешной плавной походкой, какой ходят уже взрослые девушки, направилась к школе. При входе чуть замедлила шаг и пристально взглянула на Мергена. Задорная усмешка на ее губах, словно говорила: “Эй, парень, если не проглотил язык, то скажи что-нибудь!..».

– Как бы там ни было, Айпери – девушка что надо! – прошептал Мерген и, очнувшись от своих грез, еще больше укрепился в решимости ни за что не менять своего мнения о ней. Даже после вчерашних событий!

С тех пор, как взор Мергена останавливался на Айпери и отметил ее, ей было отведено особое от всех других девушек место в его сердце. Она была теперь постоянно с ним. В сердце – да, а наяву? Дело в том, что она о его чувствах и не подозревала. Открыться же ей Мергену никак не удавалось: девушка никогда не бывала одна, постоянно с подругами.

И вот, наконец, Айпери в классе одна! Когда Мерген приоткрыл дверь, она усердно корпела над учебниками. Это был миг, о котором он давно мечтал. Если сейчас не воспользоваться этой возможностью, то когда же?

Волнуясь, он открыл дверь пошире и вошел.

– Айпери!

– Что? – не поднимая взгляд от книги, отозвалась девушка.

– Ты знаешь, Айпери!.. – начал он, еще больше волнуясь.

Изумленно подняв голову, Айпери увидела перед собой взмокшего от напряжения и смущения Мергена.

– Интересно, что я должна знать? – Мерген прокашлялся.

– Ты, наверное, сочтешь это неприличным и будешь, возможно права… Но ты мне очень нравишься!.. – выпалил он.

Девушка молчала. Выслушав признание Мергена, она растерялась и не нашлась сразу, что ответить. Мерген терпеливо ждал ее приговора. Но вот Айпери, видимо, осознав услышанное, гневно сверкнула глазами и сердито произнесла:

– Вот только домой вернусь!.. Они тебе покажут, кто нравится, кто не нравится!..

Мерген стоял, словно воды в рот набрал. Девушка явно намекала то ли на братьев, то ли на своих родителей. И что ему, мол, достанется! Такого отпора он не ожидал. А тут еще кто-то вошел в класс и нависла угроза раскрытия его тайны. “Вот будут смеяться, когда узнают!» – подумалось ему. Захотелось сию же минуту выскочить пулей и бежать, куда глаза глядят. Но лишь только он устремился к выходу, как бдительный звонок преградил ему путь. Ничего не оставалось, как вернуться и испить до дна чашу своего смятения, а может, и позора.

К действительности его вернул голос учителя:

– Айпери, что с тобой?

Учитель стоял рядом с девушкой. А та пылала и никуда не могла деться от его взгляда.

– Ну, что случилось?

Айпери подняла, наконец, голову и судорожно сглотнула. Мерген ни на шутку струхнул, ожидая, что же она ответит.

– Зуб болит, – пробормотала девушка. Мерген облегченно вздохнул.

– Иди и покажись врачу, – сказал учитель.

– Пока терпимо. Пойду после уроков.

Но и после этого Мерген не успокоился, а все ждал, что вот каким-то образом откроется то, что он хотел скрыть от одноклассников. По его представлению, если они узнают о признании, то он сразу же упадет в их мнении. Почему он так думал, он и сам не знал.

Учитель, проходя вдоль рядов парт и проверяя, как ученики справляются с самостоятельной работой, заметил, что с Мергеном тоже что-то неладно. Он нетерпеливо ерзает, а в тетради не решена ни одна задачка.

– Данаев, где ты сейчас находишься? – недовольно спросил учитель.

– А? Что? – подскочил Мерген.

– Где находишься, спрашиваю. По-моему, где угодно, но только не на уроке. Верно я говорю?

– А? Да-да, верно. – В классе зашевелились. Кто-то хихикнул.

– Мне не нужен ученик, который пребывает где-то в ином мире, – сердито проговорил учитель. – Иди, я тебя отпускаю.

Мерген выходил из класса с лицом, выражающим явную обиду за несправедливое наказание, но, внутренне, он был рад этому. Выйдя во двор, прикинул, что легко может нарваться здесь на законное любопытство директора или кого-то из учителей. Оглянувшись, быстренько юркнул в пролом в заборе.

Каждое лето во время ремонта дыра эта, по указанию руководства школы, тщательно заделывалась. Однако, за считанные деньки сентября ребячьими руками пролом снова приводился в прежнее состояние.

Мерген шел вдоль большого арыка, перебирая в памяти происшедшее, как вдруг увидел мальчишек. Похоже было, что они удили рыбу.

– Эй, что вы там в глине возитесь? – крикнул он рыбакам.

– Рыбу ловим! – отозвался один из них. И показал на ведро. Действительно, там лежало несколько неплохих рыбин.

– Да здесь воды совсем нет, – удивился Мерген. – Откуда же рыба?

– Потому ее и много, что воду отвели в другое русло, а рыбка осталась!

– Значит, рыбы много!

– Это как сказать! Если поймать сумеешь, – много.

– А мне доля будет?

– Ладно, давай!

– А не замерзнем?

– Как рыбой займешься, о холоде сразу забудешь.

Он забыл не только о холоде, но и школьном происшествии. Сначала пытался хватать рыбу, стоя на берегу арыка, но потом,